Выпуск № 8 (441) | 1975 - страница 23

за беглецами из тюрьмы) хорошо передан контраст между лирической атмосферой окружающей природы и драматизмом событий. И наконец, начало третьей картины (Акатуйская тюрьма), где и зловещая, «холодно-застывшая» музыка, и как бы «падающие на зрителя» стены внутреннего двора, и тусклый, какой - 1 то мертвенный цвет декораций создают впечатляющий образ царской каторжной тюрьмы. Для этого эпизода С. Лапиров использовал своего рода «стоп-кадры» — идущие во время прогулки по кругу заключенные периодически «застывают» на месте. И все-таки постановке недостает свежего режиссерского взгляда. Хотелось увидеть побольше решений, выходящих за пределы того, что стало уже привычным для бурятской оперной сцены. Выпускник Таллинской и Ленинградской консерваторий, стажер Кировского оперного театра дирижер Э. Кивилоо ведет спектакль с большой внутренней экспрессией, но и без излишней экзальтации, в полной мере раскрывая национальную специфику музыки. Это особенно радует, потому что молодой музыкант сравнительно недавно начал работу в Бурятском театре. Кивилоо умело распределяет «уровни звучности», четко выделяет главное, «держит в руках» линию развития основных образов. Удачное музыкальное исполнение спектакля «Цыремпил Ранжуров» надо отметить особо еще потому, что по-прежнему далеко не полон состав оркестра (мало струнных и духовых).

Менее удовлетворила интерпретация хоровых сцен. К сожалению, не изжита многолетняя «болезнь» хора Бурятского театра — неважная дикция, в чем нельзя винить хормейстера В. Кузнецова, недавно пришедшего в коллектив. Пристального внимания заслуживает работа художника А, Тимина, которого все поклонники оперного искусства в нашей республике знают как большого и самобытного мастера, обладающего яркой творческой фантазией, незаурядным ощущением национального характера, тонким чувством цвета и света. Особое достоинство Тимина как оперного художника-декоратора — в его умении передать в красках музыку, что делает его декоративное решение своеобразным «действующим лицом» И в «Цыремпиле Ранжурове» Тимин использует широкую палитру красок, но избегает пестроты, находит тонкое колористическое соотношение звука и цвета. Через весь спектакль проходит декоративный «лейтмотив» — образ прекрасной природы Забайкалья Новая постановка Бурятского театра не во всех компонентах равноценна. Но ее сценическая жизнь только начинается. Хочется надеяться, что она будет долгой, что путь ее будет путем совершенствования, что образ мужественного сына бурятского народа, первого бурятского революционера-большевика найдет на оперной сцене полноценное воплощение.

Сцена из спектакля

Исполнительское искусство

ЯКОВ ЗАК

Соединение ясного, сильного интеллекта, большого, стройно организованного темперамента, огромной внутренней энергии, проникающей музыкальной чуткости с изумительным виртуозным мастерством — вот причины, по которым я не могу не причислить Якова Зака к плеяде лучших современных пианистов.

Г. Г. Нейгауз

«Совершенно бесспорно, что он представляет собой крупнейшую музыкальную величину». Эти слова Адама Венявского, председателя жюри Третьего международного конкурса имени Шопена, были сказаны в 1937 году в адрес 24-летнего советского пианиста Якова Зака. Старейшина польских музыкантов присовокупил: «Зак — один из самых замечательных пианистов, каких мне приходилось слышать за всю мою долгую жизнь» К ...Яков Израилевич вспоминает: конкурс потребовал от него почти нечеловеческого напряжения сил. Международное состязание — всегда огромная ответственность, тогда же, в 30-е годы, это была ответственность вдвойне. На редкость волнующей оказалась сама процедура соревнования (нынешним конкурсантам несколько проще) : члены жюри размещались в Варшаве прямо на сцене, чуть ли не бок о бок с выступавшими. Зак сидел за клавиатурой, а где-то совсем рядом с ним («до меня буквально доносилось их дыхание...») находились артисты, чьи имена были известны всему музыкальному миру — Э. Зауер, В. Бакхауз, Р. Казадезюс, Э. Фрей и другие. Когда закончив играть, он услышал аплодисменты — это, вопреки обычаям и традициям, хлопали члены жюри, — вначале даже не подумалось, что они имеют какое-то отношение к нему... Заку была присуждена первая премия и еще одна, дополнительная — лавровый венок из бронзы. За лучшее исполнение шопеновских мазурок он был удостоен также особого приза — вылитой из серебра посмертной маски великого польского композитора. Одна из местных газет («Warszawski Dziennik Narodowy») отозвалась на этот счет следующим образом: «Шопеновские мазурки, в которых наиболее выразительно сказался их польский характер, лучше всех, как оказыва

1 Цит. по сб.: «Советские лауреаты международных музыкальных конкурсов». М., 1937, с. 125,

Г. Цыпин

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание