Выпуск № 8 (441) | 1975 - страница 3

вожную, но и славную современность, в частности — в нашей стране, да и других странах — новые, социалистические идеалы, чаяния людей нового общества. Конечно, в музыке, как и в любой другой области творческой деятельности, надо, обязательно надо осваивать новые пути. Если искусство остановилось бы в своем развитии, это означало бы его творческую гибель. Также справедливо и отрадно, что путей обновления искусство в наше время знает много, но только те из них перспективны, которые опираются на великие традиции классики... Мы, деятели советского искусства, помним завет Ленина о том, что искусство должно служить не верхним десяти тысячам, а миллионам простых людей мира. Любовь народа к музыке окрыляет, но и заставляет проверять, на каком пути ведем мы наш поиск, как двигаем вперед искусство — с целью удовлетворить потребности ограниченной элиты или широких слушателей, любящих музыку? Общая картина музыки XX века показывает сейчас ее небывалое расслоение: на одном полюсе изощренная и чаще искусственная ткань модернизма, на другом — пошлость «культурной» индустрии. Эпидемии шлагеров, сменяя друг друга, захлестывают массового потребителя, в то время как музыкальные ячейки элиты все более обособляются и дробятся. Чем больше на одном полюсе оценка музыки становится делом недоЕерчиво-раздражительного интеллекта, тем более на другом она низводится до грубой физиологии и примитивной моды... Многие говорят теперь, что сложность современного искусства объясняется тем, что оно перевооружается, но вправе ли мы закрыть искусство «на капитальный ремонт», лишив людей — пусть на время — верного спутника в жизни? Видимо, нет. Поэтому, продолжая и даже интенсифицируя наши творческие поиски, мы никогда не должны забывать о главном: искусство должно служить народу! Экспериментируя в разных областях, осуществляя поиск новых выразительных средств, мы должны помнить о главной магистрали развития искусства, о его исторической преемственности. Наводя мосты в будущее, мы не должны сжигать мосты, связывающие современную культуру с ее бессмертным прошлым... Передовое прогрессивное искусство XX века должно достойно нести дальше эстафету великих творческих открытий человечества. В Международный День музыки голос ее будет звучать в десятках, сотнях театров и концертов, на открытой эстраде и радио, на телевизионном экране и в лекционных залах. Встречая этот праздник музыки, организуемый по инициативе и решению Международного музыкального совета ЮНЕСКО, мы твердо верим, что и в наше время музыка будет выполнять свою благородную миссию объединения людей во имя самых высоких, самых передовых идей нашего времени и прежде всего идей мира и дружбы народов. Пусть же множатся ряды поклонников, деятелей, друзей музыки! Пусть несет она человечеству счастье, обогащает его духовную жизнь, помогая людям легче переносить горе, полнее и активнее ощущать радости жизни на нашей

Когда данный номер журнала уже находился в печати, пришла трагическая весть о кончине Дмитрия Дмитриевича Шостаковича .

Д. Ромадинова

ВПЕРЕДИ — НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ

Творческая судьба Реваза Габичвадзе сложна. Эта сложность обусловлена не только индивидуальными особенностями дарования музыканта, но во многом и спецификой того периода в истории советской музыки, на который приходится значительная часть художественного пути грузинского мастера. Искренне стремясь следовать определенным тенденциям, характерным для иных этапов нашего искусства, композитор сознательно обращался к тем или иным средствам выражения, подчас внезапно меняя форму высказывания. И эти перемены подтверждают, что творческий путь его не был естественным и органичным, что талант его нельзя назвать легким и счастливым. Дважды Габичвадзе резко изменял манеру письма. Дважды... Хотя большинству интересующихся его музыкой известен лишь один «порог» — в начале 60-х годов, в период, предшествующий появлению Симфонии для струнных, фортепиано и литавр. Тогда этот опус привлек к себе внимание. Но более необычностью — для композитора — средств выражения, нежели подлинной эстетической значимостью. Как известно, судьбы произведений, как и судьбы самих творцов, нередко зависят от сложнейшего комплекса факторов. Скажем сразу, что симфонии Габичвадзе повезло много менее, чем, к примеру, созданной годом позже Симфонии для струнных и литавр Э. Мирзояна. Не сравнивая эти опусы, отметим, однако, в качестве возможных причин такого рода невезения и различие художественных предпосылок для их появления внутри национальных культур, и своеобразие их «драма

тургических функций» в творчестве названных авторов, и известные традиции их слушательского восприятия. Так или иначе, сочинение, открывшее принципиально новую страницу в искусстве Габичвадзе, было по достоинству оценено много позднее; на наш взгляд, оно должно занять свое место в будущих исследованиях путей становления советского музыкального искусства в 60-х годах. В данном же случае симфония эта примечательна и как

первая партитура на новом этапе творчества

композитора, и как возвращение музыканта к тем постулатам, которые «исповедовал» он в самом начале свого пути в искусстве. 1931 год. Реваз Габичвадзе — студент Тбилисской консерватории, в трудном внутреннем споре отдавший наконец предпочтение музыке перед живописью и поэзией, которыми увлекался с детских лет. Среди его педагогов — В. Щербачев, Б. Арапов, П. Рязанов, которые чувствуют в опусах молодого автора индивидуальное и неизменно национальное отражение мира. Именно эти качества и позволяют включить Прелюд для фортепиано Габичвадзе в число сочинений молодых композиторов республики, предложенных для ознакомления приехавшему в Тбилиси С. Прокофьеву. Выдающийся советский мастер отметил тогда необычную для студента тщательную работу с народным материалом. И действительно, прелюд — прелестная миниатюра, проникнутая ароматом древней культуры. В основе прелюда — трехтактовый интонационный оборот в натуральном миноре, характерный для пшавского фольклора. В развитии исходной интонации участвуют, каза

Творчество »

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание