Выпуск № 8 (441) | 1975 - страница 22

«Горизонтальный» пентатонизм вызывает к жизни и

некоторые специфические гармонические приемы. Правда, говорить о бурятском гармоническом стиле пока еще рано, процесс его кристаллизации далеко не окончен. В нем можно отметить две неразрывно связанные линии — адаптацию классических средств к бурятской ангемитонной мелодике и применение созвучий кварто-квинтового строения. Предпосылками для обращения к кварто-квинтовой аккордике в бурятской музыке были квартовые (трихордные) и квинтовые попевки и ходы в народной песне, гетерофонные квартовые параллелизмы в хоровом пении, сама кварто-квинтовая настройка народных, инструментов. Все это присуще и гармоническому языку оперы Ямпилова. В открывающем действие свадебном хоретанце (состязание лучников) использованы квартсептаккорды в сочетании с терцовой аккордикой. Присут

ствует здесь и дорийский оттенок, возникающий в ре

Бальжима — Н. Манжеева, Василий — JI. Лйнховоин, Цыремпил — Д. Дашиев

зультате избегания малосекундного хода между V8 и V ступенями. Индивидуальной чертой гармонии Б. Ямпилова можно считать его пристрастие к квартсептаккордам, особенно в параллельном движении. Хоровой фактуре это сообщает большую красочность и прозрачность, хотя, повторяемые излишне часто, они в известной мере утрачивают свою выразительность. Меньшую роль в «Цыремпиле Ранжурове» (так же как и в других ямпиловских операх последних лет) играют полифонические приемы. Что касается драматургии, то нужно признать, что композитор обратился к проверенной схеме, давно уже не новой для бурятской оперы (укажем хотя бы на такие партитуры, как «Побратимы» и «Братья» Д. Аюшеева). Тема революционного призыва, лейтмотив любви, мелодия хора рабочих и родственные им мелодические образования составляют основу героической (и связанной с ней лирической) сферы оперы. Ей противопоставлены силы контрдействия, интонационный материал которых концентрируется в теме офи

цера Дугара:

Modcrato

Позитивные образы характеризуются распевной мелодией, ясно выраженными национальными чертами, тогда как отрицательные персонажи — нарочито хроматизированными и диссонантными интонациями с тупо однообразным ритмом. Интонационный и ладогармонический контраст подкреплен тембровым противостоянием — сочная певучесть струнных, героическая открытость голоса трубы, полнозвучие уравновешенных tutti и механическая жесткость медных и ударных, дребезжащие frullato, завывания глиссандирующих тромбонов (заметим, что в тембровом отношении сфера «сил зла» подчас решена изобретательнее, чем позитивные образы). Немалое значение 8 опере имеют картины быта и природы. Так, например, большая свадебная сцена (первая картина), куда входят состязание лучников, шуточный хор и танцы, призвана оттенить драматизм последующего появления Дугара во главе отряда солдат. Драматически оправданы плясовая во второй картине (сцена в мастерских), песни Цырена и Василия в сцене на берегу Селенги (четвертая картина).

В целом же, как видим, драматургия новой оперы основана на контрасте линий действия и контрдействия, выражаемых с помощью системы развивающихся лейтмотивов. Обращение композитора к подобному «драматургическому стереотипу» можно объяснить молодостью бурятской оперной школы, проходящей сейчас этап практического освоения традиций. Отметим, что в «Цыремпиле Ранжурове» эти приемы использованы продуманно, разумно и логично. Не найдем мы в партитуре «Цыремпила Ранжурова» и новых форм синтеза слова и музыки. Но сама органичность совмещения «общетрадиционного» с локально-национальным (бурятским) позволяет говорить о чертах новаторства в решении проблемы сочетания «...накопленного самобытной национальной музыкальной культурой данного народа, с опытом... мировой музыкальной классики» (Д. Кабалевский). И в этом отношении пятая опера Ямпилова стала для композитора в известной степени этапным произведением. В ней подводятся некоторые итоги его творчества за последнее, очень продуктивное десятилетие (три оперы, музыкальная комедия, балет, оратория, цикл пьес для национального оркестра, симфоническая увертюра, несколько десятков песен). В «Ранжурове» сконцентрировано то, что найдено композитором во многих других произведениях. Думается, что Бау Ямпилов стоит сейчас на пороге существенного «перевооружения», переживая примерно тот же период, который предшествовал десятилетие назад появлению оратории «Гудящие сосны».

В спектакле Бурятского театра оперы и балета хочется отметить прежде всего Лхасарана Линховоина в роли рабочего Василия. Его Василий — человек мужественный, энергичный и мудрый, умеющий сохранить присутствие духа в труднейшей ситуации. Простой и добрый, он одновременно беспощаден в своей ненависти к врагам. Линховоин всегда идет по труднейшему для оперного артиста пути, рассчитывая не на «вокальные эффекты», а прежде всего на проникновение в смысл каждого слова, каждой фразы. Железная логика сочетается в его исполнении с ярким, живым и искренним чувством. Иным предстает герой в трактовке К. Базарсадаева. Это образ эпически многозначительный, величавый, но подчас и статичный, менее действенный. Радует свежее, ровное и красивое звучание голоса одаренного молодого певца. Корректно — и в вокальном, и в сценическом отношениях — исполняет партию Василия М. Турчанис. Как уже было отмечено, образ заглавного героя оперы, Цыремпила Ранжурова, более лирический, нежели героический. Обладатель голоса редкой красоты и обаяния, Д. Дашиев прекрасно поет эту партию. К сожалению, Дашиев-актер подчас уступает Дашиевупевцу. Отметим, что молодой бурятский вокалист вкладывает в создание сценического образа немало тем

перамента. Но певцу недостает глубины постижения роли. Обращаем на это особое внимание, потому чго верим в потенциальные актерские возможности Дашиева, в его волю и энергию, которые помогут ему преодолеть трудности. Тепло был встречен слушателями в роли Цыремпила дебютант театра, молодой артист В. Васильев. Партия Бальжимы (как, впрочем, и партия Ранжурова) написана подчас в неоправданно высокой тесситуре. Кроме того, Бальжима участвует в основном в ансамблях и не имеет сколько-нибудь значительного сольного эпизода. Вероятно, данное обстоятельство и помешало в полной мере раскрыться возможностям артисток Г. Абиякий и Н. Жатнуевой. Первой недостает вокальной яркости, второй — свободы, раскованности в передаче чувств своей героини.

Яркое впечатление производит Ю. Данилова в небольшой роли русской работницы Кати. Ее героине свойственны простота, непритязательность, жизнерадостность. Певица (известная исполнением таких партий, как Кармен, Любаша) нашла для этой роли в своем богатом сильном голосе свежие краски. Естественной выглядела она и в сложной танцевальной сцене в мастерских. Отличный певец и актер С. Раднаев (Дугар) не пошел по трафаретному пути изображения «оперного злодея». Счастливо избежал он и мелодраматизма. На сцене — жестокий, непримиримо злобный враг. При этом Дугар Раднаева внушает уважение к себе силой и цельностью своих чувств. По-своему интересен в этой роли и молодой артист В. Драгош.

В последние годы заметно творчески вырос Н. Панчуков. В новой опере ему поручена партия молодого рабочего Мархая, предающего своих товарищей по революционной борьбе. Артист создает сложный, развивающийся характер — вначале мы видим сломленного, лишенного воли человека, презирающего самого себя; позднее обнажается лицо мерзавца, упивающегося совершенным предательством.

В небольшой роли Цырена еще раз продемонстрировал незаурядные вокальные данные В. Буруев. Постановка оперы, осуществленная ленинградским режиссером С. Лапировым, производит впечатление добротной, продуманной. Лапиров безусловно реализовал все возможности, которые давала партитура. Особо хотелось бы выделить сцену в читинских железнодорожных мастерских. В мрачном здании рядом с железной громадой ремонтируемого паровоза фигуры рабочих кажутся маленькими, разобщенными. Появление в глубине сцены богатырской фигуры Василия (особенно впечатляет здесь Л. Линховоин) создает своеобразный эффект. Рабочие устремляются к Василию с надеждой и верой. Во время стычки с начальником депо они сплачиваются все теснее: это уже не толпа, а коллектив. И словно знамя, взлетает песняпризыв: «Если драться, так уж драться за Россию без царя!» (см. пример № 3). В сцене на берегу Селенги (погоня офицера Дугара

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание