Выпуск № 5 (438) | 1975 - страница 51

Е. Люком, К. Сергеева, Б, ШавроБа... Все эти исполнители в ту пору были в расцвете сил. К 100-летию со дня рождения Римского-Корсакова Пазовский подготовил новую постановку оперы «Ночь перед Рождеством». По сей день я вспоминаю эту работу как нечто выдающееся. Летом 1944 года мы вернулись в свой родной город. В труппу вновь влились наши дорогие товарищи, остававшиеся в осажденном Ленинграде, — С. Преображенская, Н. Вельтер, О. Иордан, И. Нечаев, А. Атлантов, В. Ивановский, В. Легкое. .. Первого сентября на основной сцене Театра имени Кирова, восстановленном после бом

бежки, в зале, сверкавшем свежими краска

Эскиза декораций П. Вильямса к спектаклю «Надежда Светлова». 1943 год

ми, новенькой позолотой, голубым бархатом кресел, мы дали свой первый послеблокадный спектакль — «Иван Сусанин» Глинки. Война еще продолжалась, зрители еще жили военными эмоциями, но в близкой победе уже никто не сомневался. Вскоре в Ленинград вернулись и другие ленинградские театры, филармония, научные учреждения. Жизнь крупнейшего культурного центра страны вновь вошла в свою колею. Но все пережитое нами навсегда останется в памяти. Как останутся в памяти товарищи, с кем мы делили военные невзгоды, те верные друзья, не все из которых, к сожалению, были упомянуты мною в этой статье.

К. Аджемов

ГОЛОС МОСКВЫ

ИЗ ЗАПИСОК РАДИОРЕДАКТОРА

I. МОСКВА, 1911—1945

Перебирая старые записи, я нашел а своих дневниках краткие заметки о музыке, звучавшей по Всесоюзному радио в годы Великой Отечественной войны. Подумалось, что современному читателю могут быть интересны эти заметки, в какой-то мере отражающие напряженную работу многих и многих советских музыкантов в то суровое время. Ведь радио и в частности музыкальное радиовещание было тогда подлинным форпостом советской культуры, советского искусства. ...Воскресенье 22 июня 1941 года. Радио принесло весть о внезапно начавшейся войне. Ранее намеченные передачи были отменены, экстренно организовывались новые. Мне, в то время начинающему редактору музыкального вещания, довелось участвовать в этой напряженной работе. Составлялись списки музыкальных сочинений, которые мы считали возможным включить в программы теперь уже военного времени. 22 июня передачи транслировались из студий Центрального телеграфа на улице Горького. В одном из вечерних концертов выступили Л. Оборин и Ф. Петрова. Прозвучали fis -гпоП'ный полонез Шопена, Баллада Рогнеды из одноименной оперы Серова. Короткий перерыв для экстренных «Последних известий», после чего Оборин сыграл несколько этюдов и прелюдий Шопена... Разворот событий внес изменения в состав музыкальной редакции, включавшей большое число музыкантов разных поколений, различного творческого профиля. Многие товарищи ушли на фронт, в народное ополчение, большинство женщин было эвакуировано. К осени 1941 года осталось всего несколько сотрудников. Им предстояло трудом своим вписать памятную страницу в историю советской музыкальной культуры. Начиная с осени 1941 года и в течение четырех военных лет музыкальное радиовещание возглавляли талантливые деятели, энтузиасты советского искусства Лоисей Абрамович Гринберг и Георгий Никиич Хубов. Вскоре после объявления войны музыкальная редакция переехала из здания в Путинковском переулке в импозантный Дом радиовещания и звукозаписи на Малой Никитской

(ныне улица Качалова). Здесь сперва в двух, а затем в трех студиях у микрофона выступали все известные мастера искусств, оставшиеся в Москве. В передачах принимали участие Большой симфонический оркестр Всесоюзного радио, возглавляемый Николаем Семеновичем Головановым, группа солистов-певцов и инструменталистов, несколько хоровых коллективов и ансамблей малых составов. Передачи транслировались также из Дома ученых и Колонного зала Дома Союзов (в первые месяцы войны это были только передачи, открытые концерты стали организовываться позже). Радиоконцерты, продолжавшиеся не более тридцати минут, планировались и оформлялись за день-два до передачи. Транслировались они в 1941 — 1942 годах по одной-единственной программе, причем очень часто прерывались экстренными сообщениями, на ходу сокращались, а то и перестраивались. Столь напряженная работа проходила в нелегких условиях. Студии Дома радиовещания и звукозаписи почти не отапливались, и не только в первую суровую военную зиму, но и в 1942—1943 годах. «...В студии холодно (3 градуса тепла). У инструменталистов стынут руки... Певцы с трудом владеют дыханием...», — записано в моем дневнике от 26 декабря 1941 года. Частые сигналы воздушной тревоги, испытания и волнения, выпадавшие в те дни на долю каждого, — все это не мешало людям быть необычайно собранными, целеустремленными.

В первые два военных года каждый редактор должен был составлять целиком музыкальные программы какого-либо одного дня. Разумеется, необходимо было представить в них самые различные музыкальные жанры. Каждый из четырех или пяти музыкантов, редактировавших передачи, получал таким образом возможность планировать по своему усмотрению в течение месяца шесть, а в случае болезни коллег — семь-восемь дней музыкального вещания. Отсюда тесная связь редакторов со многими солистами и коллективами, отсюда и исключительная ответственность, ложившаяся на наши плечи. Выступать у микрофона — означало нести свое искусство тем, кто боролся на фронте и в тылу, — всему нашему народу. Добрым словом хочется вспомнить дорогих товарищей, с которыми мы вместе трудились в годы войны, отдавая музыкальному радиовещанию все наши знания, силы, все, на что были способны. Вот их имена: Вит Зденекович Неедлы, Лидия Васильевна Шилтова, Лев Львович Келтат, Ирина Ивановна

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание