Выпуск № 5 (438) | 1975 - страница 38

Вторая песня, «Умирает солдат», — углубленный речитатив, своеобразно переплавивший некоторые черты драматических моносцен Шуберта и Мусоргского, и третья, «Поле», — воскрешают образы тех, кто в памяти благодарных потомков остались вечно живыми. Собственно, эти две части образуют своего рода эпико-драматический центр цикла. Композитор избегает внешнего пафоса и высказывается предельно скупо, хотя и со скрытой внутренней напряженностью. Как же достигается подобный художественно-смысловой эффект, например, в «Поле»? Вслушаемся в музыку: кажется, после суровой сосредоточенности двух предыдущих песен неожиданно наступило успокоение. Диатоническая мелодия, начинающаяся каждый раз несколько сумеречно, к концу фраз просветляется; мерно, неторопливо движутся аккорды аккомпанемента. А в тексте с пронзительной остротой звучат отголоски пережитой боли, неутихшей тревоги:

Здесь, на этом безвестном поле, Первый раз споткнулась война...

Поле-полюшко, поле боя, Искалеченное войной...

Итак, в песне сосуществуют два различных смысловых плана: музыкально-интонационный и поэтический. Их, казалось бы, взаимоисключающая выразительность, воспринимаемая слушателем как одно целое, и становится пружиной внутренне конфликтного образного развития, маскируемого светло-нейтральным тоном повествования. В цикле «Песни тревожных лет» воспевается и трудовой подвиг тех, кто ковал победу над врагом в тылу. Герой сурово-собранной, волевой по характеру песни «Испытательный срок» (четвертый номер цикла) — подросток, взявший на себя нелегкий груз забот отцов и братьев, ушедших на фронт. Во вступлении «Испытательного срока» и в последующем развитии определенно улавливается сплав победно-фанфарных и остронеустойчивых интонаций, знакомых уже по первой песне. «С годами подвиги видней». Подобная интонационная арка в данном случае представляется драматургически осмысленной. В первой редакции этой песней и завершался весь цикл. Но, по-видимому, ощущая отсутствие какого-то важного звена, способного логически завершить цепь «прошлое — настоящее», композитор сочинил новый финал, «Чуть вспыхнет с зарею» (стихи И. Тарабукина), с музыкой просветленной, несколько вяловатой, которая выпадала из контекста целого. Это повлекло за собой дальнейшие поиски.

Созданная совсем недавно песня «Возвращаются птицы» на стихи М. Найдича, вошедшая в последнюю редакцию произведения, помогла решить задачу. Теперь эпилог — мягкое, лиричное размышление о красоте природы, неизбывности жизненных сил. Здесь, как это уже не раз было в других номерах цикла, важная деталь (воспроизводится эффект переклички птичьих голосов) способствует восприятию образа в его многозначности. Постепенно выстраивается целая ассоциативная цепь: пение птиц — весна — пробуждение природы — расцвет и торжество жизни. Более щедрыми становятся музыкальные краски. Значительно обогащенная (по сравнению с предыдущими частями) ладотональная сфера вносит особую свежесть после гармонически одноплановых номеров. Сочетание неспешного темпа (Allegretto), волнообразного развития вокальной партии преимущественно в «удобном» регистре, легко «пружинящих», синкоп аккомпанемента сообщает музыке плавность и спокойствие. Достоверность придают финалу реминисценции — как бы исподволь проникающие в ткань повествования мажоро-минорные обороты, вторжения d-moli’ных интонаций...

В жизни, в творчестве память сердца разными путями ищет выхода, воплощаясь то в скромные, словно полевые незабудки, стихи, то в масштабные симфонии, то в величественный гранит памятников. И, естественно, когда автор определяет жанр сочинения как «мемориал-сюиту», — именно так определила К. Кацман жанр своего нового произведения «Помни павших» для баса и инструментального ансамбля 3 на слова Д. Лившица — ожидаешь встречи с высказыванием патетически приподнятым, в чем-то родственным архитектурно-скульптурным ансамблям Сталинграда, Севастополя, Бреста. Возникновение подобного замысла — закономерность, обусловленная логикой всего творческого опыта данного композитора. Кацман — автор пяти опер, она свободно владеет приемами хорового письма, в течение трех десятилетий много и успешно работает в области музыки для драматического театра. Однако обратимся непосредственно к «Помни пав

ших». 3 Состав ансамбля — гобой, два кларнета, труба, контрабас, ударные (литавры, тарелка, малый барабан).

С7

По всей земле нашей стоят обелиски: Хранители памяти о прошлом. И, может быть, самый верный памятник — Твое сердце, современник. Пока стучит оно в груди. Прошлое не будет забыто. Помни! Помни павших!

Торжественно-величавые строки, порученные чтецу, начинают повествование, подхваченное резким вторжением фортепиано attacса. Набатное звучание жестких интонационных комплексов в сочетании с pizzicato контрабасов, беспокойной пульсацией литавр и вспышками фраз гобоев и труб сразу переключает восприятие в зону острого смятения, тревоги.

Вступает певец-солист. В вокальной партии сменяют друг друга миги-мотивы: триольное движение будто застывшего на одной высоте звука, пришедшего, вероятно, от сказа; выразительная восходящая тритоновая попевка и вслед за ней прерываемый паузами псалмодический оборот — «дни... дни... дни...» Органичное взаимодействие самых несхожих по своему генезису тематических компонентов, сконцентрированных на ограниченном участке временного пространства, и создает характерный образный сплав.

И далее композитор вводит слушателя в атмосферу драматических событий, используя прием вторжения, который вносит в музыкальную ткань элемент сквозного «кинодействия».

Во второй части мемориал-сюиты — «Вам дороги нет назад» — разворачивается картина боя. Вначале вступают все инструменты, за исключением ударных; затем к неумолчному рокоту фортепиано в унисон с кларнетами и решительному detache контрабасов присоединяются ударные. Динамика нарастает, в партитуре используются эффектные звукоизобразительные приемы (например, «гвоздем по тарелке»). Достоверно, действенно звучат в данном контексте и реплики команды, вспыхивающие время от времени в вокальной партии на остинатном инструментальном фоне, и скандирование отдельных фраз, и ненотиро

ваиные возгласы. Сложное взаимодействие всех этих образных деталей воссоздает картину напряженной битвы. Но вот воцаряется тишина (композитор «живописует» ее дуэтом кларнетов в сопровождении pizzicato контрабасов). Затишье обманчиво. Пуля срезала бойца, так и не успевшего отправить письмо. Характерно, что музыка внешне никак не откликается на трагическую ситуацию, обрисованную в тексте. Лишь на слова бойца: «Домой не пишите, домой не пишите... домой... не пишите... ребята... письмо...» ложится скорбная тень, да грустно пропевает свою фразу гобой. И вновь тишина... В отличие от предыдущих частей — здесь все неброско: и мелодия, где синтезируются интонации вальсов, и гармонический язык, и до предела ясная куплетная структура. Третья часть мемориал-сюиты, «Неотправленное письмо», завершает в сочинении Кацман микроцикл, посвященный войне; автор впервые делает паузу между частями. Два последних номера — «Переулок без названья» и «Баллада о гимнастерке» — олицетворяют светлую память наших дней о павших героях. В «Переулке без названья» — ясная форма (четкая трехчастность) , безыскусная, на грани наивности мелодия. И лишь в гармонии можно уловить слабые отсветы «военных эпизодов». Вместе с третьей частью цикла эта песня образует своего рода лирический центр — «зону тишины»: ведь Кацман, хорошо знающая специфику театра, в полной мере способна оценить силу эмоционального воздействия резко контрастных образных переключений. «Баллада о гимнастерке» — одновременно горестное воспоминание и просветленное жизнеутверждение. ...Человек, совершивший подвиг, взошел на пьедестал. Тот, кого мы видим на пьедестале, — не просто каменное изваяние, он — отражение высокой памяти о вечно живущих в наших сердцах. В этом пафос сочинения Кацман, написанного с современным размахом и в то же время лирически, доверительно, сочинения, которое бесспорно стало событием в художественной жизни Урала.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание