Выпуск № 5 (438) | 1975 - страница 43

нор и многие другие. Концертмейстером театра стала Л. Вайнштейн, вынесшая на своих плечах буквально титаническую работу. У театра не было хорового коллектива, поэтому партии хора исполняли солисты, не занятые в данном спектакле. У театра не было и оркестра, поэтому особое значение приобретала выученность партий, дающая возможность «автономного плавания» без организующей палочки дирижера. Судьба коллектива поначалу складывалась трудно. Почти сразу же после выпуска первого спектакля — оперы «Евгений Онегин» — ушел из жизни художественный руководитель труппы Б. Афонин. Почти в то же время Н. Аносов попэл в автомобильную катастрофу. Но останавливаться было нельзя: после

Пожарное звено во главе с И. Тумановым. Третий слева — В. Канделаки

первого боевого крещения театр стал желанным гостем на фронте, его с нетерпением ждали. Руководство ВТО предложило мне почетный и ответственный пост художественного руководителя коллектива. Первая моя встреча с труппой состоялась в Большом зале Дома актера. Я познакомился с фрагментами из спектакля «Евгений Онегин» в постановке Б. Афонина, с отрывками из других русских классических опер, с программой, включавшей произведения камерного репертуара и советские массовые песни. Певец Н. Кузнецов, исполнявший тогда обязанности директора театра, рассказал мне о трудностях фронтовой жизни, радости общения с бойцами и командирами, об опасностях военных дорог. Из этих рассказов я понял главное — все стремились на фронт, туда, где решалась судьба страны. Жаль, что наши беседы с артистами театра не зафиксированы и не опубликованы. Они поведали бы будущим поколениям о героизме нашего народа, о понимании советскими артистами своего высокого долга, об удивительных ситуациях, неожиданных встречах.

Горячо взялись за дело. Кратковременные пребывания коллектива в Москве были заполнены интенсивными репетициями. Мы начали разучивать оперу Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем». Мне было особенно приятно, что никаких скидок на военное время никто себе не позволял. Четкий режим репетиционного времени, производственно-творческая дисциплина, высокие требования к художественному качеству будущего спектакля были обязательными условиями деятельности молодого оперного коллектива. Спектакль хорошо «разошелся» по голосам и актерским индивидуальностям: Оксана — Брагинцева, Андрей — Назаров и Богданов, Карась — Кузнецов, Одарка — Соловьева... Помню, как в день сдачи спектакля собрались в зале Дома актера многие деятели советского театра и представители Политуправления Красной Армии. Помню теплоту, с которой был принят спектакль, дружеские напутствия коллективу, уезжающему на другой день в очередную поездку. «Запорожец за Дунаем» принес много радости воинам Красной Армии, получил большое число хвалебных отзывов и благожелательных рецензий во фронтовой прессе. Неоценимую работу по поддержанию художественного уровня спектаклей во время поездок проводил А. Тункель — бессменный режиссер фронтового оперного театра, прошедший с нами все гастрольные маршруты. Шло время, коллектив мужал и накапливал опыт. Ощущение своей нужности на фронте помогало преодолевать трудности, рождало

Сцена из композиции «Морская душа» в постановке И, Туманова. Ансамбль Военно-Морского Флота СССР

стремление расширить репертуар. Тем более, что этого ждали от нас наши зрители, о чем свидетельствовали и письменные отзывы, и беседы с солдатами, офицерами, политработниками. В центре нашего нового репертуарного плана была большая композиция по опере Мусоргского «Борис Годунов». Спектакль шел в единой декорационной установке. Художник А. Тимин нашел скупые и выразительные детали и для оформления сцены, и для костюмов. Естественно, что успех спектакля в значительной степени зависел от исполнения партии самого Бориса. Позднее мне приходилось неоднократно возвращаться к работе над этой оперой — и у нас в стране, и за рубежом. Но по-прежнему неповторимым Борисом для меня остается Николай Кузнецов, артист нашего фронтового театра, создавший убедительный, сильный образ. Спектакль ставил я, музыкальное руководство осуществлял Н. Аносов. Наша совместная работа навсегда сохранилась в моей памяти как образец творческого единомыслия, полного взаимопонимания и доброжелательства. Вообще, Аносов был дирижером высочайшей музыкальной и общей культуры, до болезненности

честно относившийся к своим творческим обязанностям. Вслед за «Борисом» мы поставили комическую оперу Обера «Черное домино» с новым либретто, написанным талантливым писателем Я. Галицким. Режиссировал спектакль М. Геворкян, хорошо известный артистам старшего поколения, художник большой культуры, много сделавший для пластического воспитания молодого поколения исполнителей. Шла также работа над новыми номерами для концертных программ, в которые входили песни советских композиторов, щедро отдававших свой талант этому жанру. Одновременно с нами в Москве репетировали и другие фронтовые театры, поэтому залы и комнаты Дома актера превратились в сплошную репетиционную площадку и круглосуточно гудели, как пчелиный улей. К чести директора фронтового оперного театра М. Войсковского, наши репетиции всегда были обеспечены и помещением, и необходимым театральным реквизитом. Добрым словом хочу также вспомнить М. Никонова, заместителя председателя Правления ВТО, отдавшего много энергии, знаний и опыта фронтовым театрам.

Наши спектакли проходили в воинских частях, защищавших Москву, в подразделениях, отстаивавших Тулу, а также для раненых в

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание