Выпуск № 3 (424) | 1974 - страница 26

зит действие, не будучи никак с ним связанной. И совсем уж непонятно, зачем постановщикам (имена их почему-то отсутствовали в программе¹) понадобилось обогащать спектакль еще одним «ударным» номером, взятым совсем из другого (!) спектакля, — известным танго-апаш из оперетты О. Сандлера «На рассвете». И по стилю, и по времени (танго — начала 20-х годов) этот номер здесь совершенно неуместен.

Замечу тут же, что танцевальные сцены — слабое звено в большинстве опереточных театров, включая и столичный. Совершенно очевидно, что явление, именуемое «хореография в оперетте», давно выросло в серьезную проблему. И решить ее можно лишь в том случае, если балетмейстеры поймут, что и в данном жанре танцы — не просто красочный «гарнир» к спектаклю, но одно из средств для раскрытия его содержания.

Именно такую роль выполняют они (о чем речь пойдет ниже) в «Дочери океана» В. Баснера, поставленной в том же Кемеровском театре. Спектакль этот, современный не только по теме, но и по музыкальному языку, по стилистике и форме, — пример плодотворного развития выразительных возможностей жанра, которому оказались вполне по плечу серьезные нравственные проблемы, легшие в основу произведения. И в то же время спектакль сохранил изящество, легкость, подлинную комедийность — словом, все основополагающие черты оперетты.

Опытные драматурги Е. Гальперина и Ю. Анненков написали пьесу с живо развивающейся интригой, с яркими неоднозначными характерами, с остроумными диалогами. Музыка В. Баснера примечательна яркой театральностью, свежестью мелодического и гармонического языка, острыми современными ритмами. Именно она послужила тем центром, который объединил в одно целое все мотивы произведения: лирические, драматические, комедийные.

Режиссер Б. Рябикин чутко прислушался к музыке: современный музыкальный язык вызвал к жизни новые сценические формы, новый поэтический строй спектакля. Здесь нет стандартных опереточных амплуа и сценических ситуаций.

Вот, к примеру, любовный дуэт героев из первого акта. Казалось бы, трудно тут найти новое сценическое решение. Однако, исходя из развернутой музыкальной формы дуэта, режиссер выстраивает сцену-действие (по аналогии с балетным pas d’action). Дуэт разделен на ряд фрагментов — вновь и вновь встречаются молодые люди, охваченные одним чувством. Эти встречи-«кадры» показывают взаимоотношения героев в развитии, в динамике. Дуэт идет на фоне вальсирующих пар, и танец выполняет роль своеобразного поэтичного аккомпанемента к действию.

Характерная особенность спектакля — его пластическое единство. На хореографию, как я уже говорила, здесь возложена немалая роль: танец, возникая в ответственные моменты действия и развиваясь как бы параллельно ему, служит эмоциональным контрапунктом, поэтичным подголоском, раскрывающим внутренний мир героев, их мечты (балетмейстеры Ю. Давиденко, Э. Григорьева и Е. Григорьев).

Очень интересен в спектакле актерский ансамбль. Особенно удачно выступила в нем молодежь. Это касается прежде всего Е. Титенко. В ее исполнении главная героиня спектакля — начинающая журналистка Алиса Логинова предстала гордой, цельной натурой, не способной на какие-либо компромиссы. Титенко создает обаятельный образ интеллигентной, очень независимой современной девушки. Актриса чутко ощущает внутренний ритм каждой сцены, она изящна, легко движется, естественно переходит от диалога к пению. Хотелось бы только пожелать ей совершенствоваться как вокалистке: при наличии хороших голосовых данных ощутимо отсутствие подлинной певческой культуры.

В острокомедийных ролях блестяще показали себя молодые актеры И. Кателина (Фаина) и А. Гогава (Кулажонок). Милая девчушка Фаина, работающая парикмахером, явно не в ладу со своим ремеслом, и матрос Кулажонок безропотно служит ей «учебно-тренировочным пособием». Молодые актеры удивительно смелы и раскованны, они прекрасно чувствуют себя даже в фарсовых ситуациях, — так безгранична их вера в те обстоятельства, в которые их ставят авторы.

В необычной для себя характерной роли выступил Г. Семенов. У его капитана Денисова насмешливый нрав, но он подтрунивает над другими не более, чем над самим собой. Даже безответная любовь не приводит его в уныние: столько жизнелюбия ощущается в этом щеголеватом молодом моряке.

Как всегда, большое впечатление произвели ведущие актеры труппы В. Дегтев и А. Бобров, занятые бессменно во всех гастрольных спектаклях. В исполнении Дегтева сложная роль адмирала Рагозина захватила подлинным драматизмом, тонкостью психологических нюансов. В молодости Рагозин, отстаивая свою ложно понятую «свободу», ушел от любимой женщины. И он сурово наказан за это — одиночеством, душевным разладом. Такой, весьма далекий от опереточных канонов, образ потребовал особой актерской чуткости — малейшее отклонение в ту или иную сторону могло обернуться либо фальшью, либо надрывом. Дегтев прошел, что называется, по лезвию бритвы, создав характер живой и многогранный. Он изящен и остроумен в сцене с Фаиной, мягок и дружелюбен в общении со своим питомцем капитаном Нечаевым (Г. Хакимов), суров и беспощаден к себе (особенно запомнилась его драматичная ария-монолог во втором действии).

Бобров — актер заразительного темперамента и виртуозного мастерства. В спектакле «Дочь океана» он выступил в двух ролях: Крукса Аустралиса и боцмана Непотопного, Крукс Аустралис — полуфантастическая,

_________

¹ Вообще же программы, выпущенные к гастрольным спектаклям Кузбасского театра оперетты, вызвали недоумение: в одной — не нашлось места для автора музыки, в другой — для постановщиков, в третьей («Моя прекрасная леди») — солидные лондонские дамы были почему-то названы «мисс» вместо «миссис».

Адмирал Рагозин — В. Дегтев
«Дочь океана» В. Баснера

полусимволическая фигура, пришедшая из сновидений капитана Нечаева, олицетворяет бесстрашие и отвагу верных «рыцарей» моря, в далеком прошлом бороздивших на хлипких суденышках океаны. А боцман Непотопный — вполне реальный персонаж. Он привлекает своей душевной щедростью, отзывчивостью к чужим бедам, которую не может заслонить внешняя суровость и строгость: ничего не спускает его Непотопный своей мичманской гвардии, но и опекает ее по-отечески.

Спектакль «Дочь океана», умный и веселый, серьезный и развлекательный, в полную меру раскрыл богатые творческие возможности талантливого коллектива.

Алиса Логинова — Е. Титенко
Нечаев — Г. Хакимов
«Дочь океана» В. Баснера

Трудно было поверить, что этому же коллективу принадлежит другая работа — «Король вальса» И. Штрауса. Как известно, такой оперетты Штраус не писал. Она представляет собой монтаж фрагментов из разных произведений композитора, сделанный не очень органично. Еще более резкие возражения вызывает пьеса М. Волковой и Л. Тарского, воспроизводящая мотивы известного в свое время фильма «Большой вальс», пьеса конъюнктурная, рассчитанная на самые невзыскательные вкусы.

Ради чего же Кемеровский театр отступает от своих принципов, обращаясь к такого рода гибриду? Очевидно, ради музыки Иоганна Штрауса, ради того, чтобы дать возможность вокалистам запеть «в полный голос». Но никакое хорошее пение не может компенсировать убогость содержания. К тому же постановка не только не приглушила недостатков сочинения, но еще больше подчеркнула их. Стиль ее заставил вспомнить худшие штампы «нововенской» оперетты, с ее помпезной театральностью, с примадоннами в роскошных туалетах и красиво страдающими «фрачными» героями

Не к лицу серьезному, ищущему коллективу такие поделки. Требовательность к себе, принципиальность, строгий вкус — вот критерии, которыми театр должен руководствоваться в каждой своей работе. Отступление от них чревато самыми печальными последствиями. В «Короле вальсов» оно привело к откровенной неудаче, в спектакле «Моя прекрасная леди» — к ряду досадных просчетов.

Мюзикл Ф. Лоу (либретто Д. Лернера по пьесе Б. Шоу) пользуется прочным и заслуженным успехом.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Адмирал Рагозин — В. Дегтев«Дочь океана» В. Баснера

Алиса Логинова — Е. Титенко Нечаев — Г. Хакимов «Дочь океана» В. Баснера

Содержание

Адмирал Рагозин — В. Дегтев
«Дочь океана» В. Баснера

Алиса Логинова — Е. Титенко
Нечаев — Г. Хакимов
«Дочь океана» В. Баснера