ния, гармонично сливающиеся с нежным звучанием рояля. Помню взор пианиста — углубленный, словно устремленный внутрь. Далее были исполнены Экспромт Fis-dur, Andante spianato и Большой полонез. Поэзия шопеновской музыки, столь, казалось бы, далекая от суровой напряженности тех дней, приобретала значение некоего светлого символа. Не перечислить всех радиопередач с участием Якова Израилевича; он выступал, в частности, наряду с ведущими мастерами, в «салютных» концертах в честь побед Советской Армии. В памяти многих почитателей пианиста его концерты на радио в годы войны остались свидетельством гражданственности искусства советского художника...

Одновременно с интенсивной концертной деятельностью Яков Израилевич ведет фортепианный класс в Московской консерватории. Под его руководством сформировались многие даровитые пианисты. Среди них — лауреаты международных конкурсов Н. Петров, Ц. Квернадзе, Г. Мирвис, Е. Могилевский, А. Черкасов, С. Навасардян, совсем молодая Л. Тимофеева...

Ценность педагогической школы мастера в многообразии воспитанных им творческих индивидуальностей. Профессор, его ассистенты и питомцы всегда в пути. Десятилетия вдохновенного труда, непрекращающихся творческих поисков, стремление идти в ногу со временем и нести людям свое искусство привели пианиста-художника на нынешних рубежах его жизни и творчества к той мудрой простоте, которая является уделом лишь немногих музыкантов.

В заключение очерка еще несколько штрихов из воспоминаний прошлых лет.

...В некоторых, подчас мимолетных, высказываниях Зака улавливаются нотки тревоги за наше молодое пианистическое поколение. Достаточно ли оно предано славным традициям прошлого? Однажды Яков Израилевич поделился со мной мыслью о том, что получивший ныне распространение термин «интеллектуализм интерпретации» приводит многих молодых концертантов к холодно отрешенному регистрированию «копии манускрипта». С этим мастер не хочет мириться. Столь же непримирим он к узости, ограниченности репертуара иных молодых пианистов, владеющих лишь двумя-тремя программами: «Нельзя, чтобы педагог ограничивал студента, желающего изучать, к примеру, баллады Шопена. Иные преподаватели соглашаются включить в программу ученика только те сочинения, которые играют сами: среди них может быть лишь одна баллада Шопена... Это недопустимо».

Яков Израилевич был одним из первых представителей Государственно-экзаменационной комиссии фортепианного факультета Музыкально-педагогического института имени Гнесиных. Внимательно слушал он молодых пианистов, вступавших в самостоятельную жизнь, благожелательно, я бы сказал, любовно оценивал каждого. После экзамена класса профессора А. Иохелеса Зак поделился со мной своими впечатлениями: «Как замечательно учит Иохелес! Я слышу многое иначе, но подчиняюсь такой убеждающей, самобытной трактовке. Ведь самая большая ценность, — идти по непроторенным путям!»

...Вспоминается один эпизод из моей педагогической жизни. Ученица Якова Израилевича Т. Махмудова занималась в руководимом мною классе камерного ансамбля. Мы подготовили к исполнению Сонату Брамса (соч. 38) для фортепиано и виолончели. Я попросил Махмудову и ее партнера сыграть Сонату Заку — признанному «брамсисту». Яков Израилевич прослушал исполнение, но не пожелал внести в него какие-либо изменения, хотя сам интерпретировал эту Сонату иначе. «Как хорошо, что ансамблисты овладели Сонатой и так убежденно, горячо играют», — сказал он мне...

Как-то раз мы встретились после одной из радиопередач, посвященных М. В. Юдиной. Яков Израилевич говорил о необходимости широкого, всестороннего изучения творческого наследия замечательной пианистки, ратовал за публикацию материалов о ее жизни и творчестве.

...Идут годы. Незабываемыми остаются встречи с Яковом Израилевичем, чья жизнь в искусстве вдохновлена истинной любовью к музыке.

Редакция и редколлегия «Советской музыки» сердечно приветствует нашего доброго друга, многолетнего члена редколлегии журнала Якова Израилевича Зака. Горячо поздравляем замечательного музыканта, представителя старшего поколения советской фортепианной школы, воспитателя целой плеяды талантливых пианистов, человека большой души и редкой доброжелательности, желаем ему крепкого здоровья, всегдашнего оптимизма и неиссякаемых творческих сил. Самим же себе нам хочется пожелать продолжения человеческих и журнальных контактов с Яковом Израилевичем.

А. Ментюков

Новосибирский камерный хор

Прошло немногим более четырех лет, с тех пор как в Новосибирске был создан Камерный хор. За это время неизмеримо возрос творческий потенциал коллектива. Помимо Новосибирска, он уже выступал в Омске, Томске и даже в Москве, был участником всех крупных музыкальных событий в городе и области. А совсем недавно новосибирцы одержали победу на Всероссийском радиоконкурсе хоровых коллективов. Наконец, с нынешнего концертного сезона Камерный хор будет систематически петь в абонементных концертах Новосибирской филармонии.

Из кого же и как складывался этот коллектив, теперь уже определивший свое лицо, творческие принципы? Первоначально возник ансамбль, в который вошли студенты различных факультетов консерватории (всего восемнадцать человек). Его возглавил хормейстер кафедры хорового дирижирования Борис Самуилович Певзнер¹. Коллектив на первых порах ставил перед собой задачу — пропагандировать музыку мастеров XV–XVI столетий. Однако в конце первого же концертного сезона у ансамблистов появилось желание освоить более широкий по стилевым признакам репертуар — от Баха и венских классиков до современных авторов. В связи с этим потребовалось, с одной стороны, увеличить состав, а с другой — максимально сократить его текучесть, вызванную тем, что студенты-выпускники ежегодно покидали коллектив. Обе проблемы были решены следующим образом: состав увеличился до тридцати человек, и в него вошли, помимо студентов консерватории, участники хоровой самодеятельности — люди самых разных профессий (рабочие, служащие, учителя, студенты других вузов); таких сейчас в хоре большинство. Возник своеобразный творческий союз музыкантов-профессионалов и немузыкантов, перспективный уже как новая форма организации художественной самодеятельности, с высоких профессиональных позиций решающий актуальные проблемы эстетического воспитания народа.

Разумеется, не обошлось без серьезных трудностей: многие из вновь пришедших не имели даже элементарных музыкальных знаний и должны были овладеть ими в ходе репетиционного процесса. Немалая часть времени посвящалась индивидуальным занятиям с новичками (по теории музыки и сольфеджио, по практическому освоению вокальной методики на примере анализа лучших образцов хоровой литературы и т. д. и т. п.).

Большая нагрузка легла на плечи руководителя хора, который проявил себя не только талантливым музыкантом, но и отличным организатором, чутким педагогом. В помощь себе он привлек студентов-консерваторцев, доверив им часть учебной работы. Упорный совместный труд и строжайшая дисциплина помогли в короткий срок сгладить диспропорции в музыкальной подготовке участников коллектива, а также стабилизировать его состав (теперь в нем тридцать певцов).

Подготовка той или иной тематической программы или отдельной партитуры начинается в хоре с обсуждения широкого круга вопросов, связанных с общехудожественной и, в первую очередь, музыкальной культурой данной эпохи. Это расширяет кругозор хористов, способствует развитию у них умения анализировать, осмысливать исполняемую музыку. Известно, что жанр камерного хорового музицирования предъявляет к исполнителям повышенные индивидуальные требования, обусловленные еще тем, что репертуар хора включает преимущественно а сарреll’ную музыку. Поэтому тщательная проработка музыкального материала ведется одновременно по двум направлениям — в порядке индивидуальной и ансамблевой подготовки.

В поисках соответствующего тембрового и динамического решения партитуры широко применяется вариантная расстановка певцов на сцене. Она может изменяться от жанра, стиля и характера произведения. Например, при интерпретации ярких в колористическом отношении сочинений мастеров эпохи Ренессанса очень часто применяется «рассредоточенная» планировка хора на эстраде. Кстати сказать, отсутствие традиционных «станков» позволяет шире выявить сценическое мастерство каждого исполнителя и тем самым обогатить певческую палитру коллектива.

В настоящее время уже достаточно определенно можно говорить о репертуарной направленности и исполнительской манере Камерного хора. Список исполняемых им произведений, а он довольно обширен, охватывает по крайней мере, пять столетий. В концертных программах разнообразно представлено творчество композиторов средневековья и мастеров эпохи Возрождения, Баха и венских классиков, русская классическая хоровая культура XVIII–XIX веков и западноевропейский романтизм, наконец, замечательные образцы вокальной музыки народов СССР, в частности сочинения сибирских композиторов. При этом отмечу как положительное качество, что в репертуаре хора нет сочинений-однодневок, разученных к случаю.

В строгом планировании и тематическом отборе произведений учитывается не только их эстетическая и художественная ценность (важнейший критерий!), но и те технические задачи, которые данное сочинение выдвигает перед коллективом. Так, например, обращение к музыке Лассо, Монтеверди, Моцарта помогает певцам совершенствовать красоту хорового bel canto, а ис-

_________

¹ В прошлом выпускник Новосибирской государственной консерватории имени Глинки, Певзнер закончил аспирантуру Института имени Гнесиных. В Новосибирске и в Москве он занимался в классе В. Минина.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Ментюков

Новосибирский камерный хор

Содержание