репертуар, а старался заинтересовывать ее сочинениями, которые в те годы — середина 50-х — не часто появлялись в программах молодых артистов (сонаты Шуберта, Брамса, редко исполняемый Шуман, позднее — пьесы Щедрина). Сейчас в городах, где я неоднократно играл, публика, мне кажется, приходит не только ради самой программы, но и ради того, чтобы познакомиться с ее интерпретацией...

Беседы-концерты полезны для привлечения более широких слушательских масс. Правда, я довольно осторожен в словесных комментариях к музыкальным произведениям. Всегда опасаюсь, как бы такие комментарии не превратили их в этакие «пейзажи» и «натюрморты». В подобных случаях хочется напомнить неумелым лекторам, что «мысль изреченная есть ложь». Если же беседа по-настоящему содержательна, если она ведется умно, то польза ее бесспорна. Таковы, например, выступления А. Скавронского. Но, конечно, концерты-беседы могут лишь дополнять концертную практику (особенно там, где нет сложившихся десятилетиями традиций концертной жизни), а не подменять ее. Кроме того, педагогика и так предусматривает анализ сочинений, а чрезмерное увлечение таким анализом может повредить непосредственности артистического самочувствия в момент выступления, поэтому для себя такую форму деятельности я не считаю возможной, за редкими исключениями...

Вопрос о праве на сольный концерт поставлен, на мой взгляд, риторически. Разумеется, я не считаю, что победа на международном конкурсе единственный к этому путь, но в действительности происходит именно так. Редкие исключения (С. Нейгауз, О. Бошнякович, например) не меняют общей картины. Само существование конкурсов неизбежно диктует такой принцип отбора концертантов, облегчая концертным организациям составление списка гастролеров. Безусловно, каждый молодой лауреат, особенно завоевавший самую высокую премию, заслуживает быть наилучшим образом представленным нашей музыкальной общественности. С его искусством в течение двух-трех лет надо, очевидно, познакомить публику многих ведущих городов, включая московскую. Но в дальнейшем только талант и перспективность роста могут утвердить данного концертанта как величину постоянную. Здесь, мне кажется, мы недооцениваем фактор общественного мнения, которое складывается на основании выступлений молодого артиста в городах страны, где публика часто определяет истинную его ценность даже точнее и непосредственнее, чем столичная.

В работе некоторых филармоний ощущаются элементы вкусовщины. Иногда вопрос о приглашении гастролера решается не с творческих позиций, а по принципу «сошлись или не сошлись характерами» (так бывает, например, к сожалению, даже в такой «образцовой» филармонии, как Рижская, а за последние годы — и в Московской). В результате в концертных залах столицы выступают исполнители, не пользующиеся в других городах репутацией ярких артистов, и наоборот — молодые, перспективные лауреаты годами не могут получить концерт даже в Малом зале консерватории, как это, например, происходит с моим бывшим питомцем Д. Алексеевым, не только завоевавшим высокие премии на ответственных конкурсах в Париже и Бухаресте, но и получившим уже признание у нас в стране и за рубежом. Вопрос привлечения молодых артистов к концертной практике сообразно их творческим перспективам требует от руководителей концертных организаций большого такта, доброжелательности и объективности. (Отмечу в связи с этим принципиальную позицию руководства Большого зала консерватории в его борьбе за качество абонементов.)

Старая истина, что в искусстве не может быть уравниловки, относится в равной мере и к исполнительству. Между тем, повторяю, планы концертных организаций не всегда отражают творческую значимость артиста и соответственный спрос на него на местах. Как будто бы гуманное желание обеспечить достаточную занятость всей массе исполнителей приносит на деле часто вред развитию концертной работы в нашей стране, снижая качественный критерий.

Здесь очень важна регулирующая роль руководителей местных филармоний, во главе которых должны стоять люди, истинно любящие музыку (как об этом недавно вновь писала в «Советской культуре» В. Горностаева), понимающие ее, профессионально заинтересованные в успехе нашего общего дела. Примером для меня может служить, скажем, руководитель Ростовской филармонии Э. Агапова. Высшее музыкальное образование, незаурядный административный талант, влюбленность в музыку, энергия — все это делает ее ценным работником. Вклад Агаповой в развитие концертной работы в городе и области очень значителен.

Но случается и так. Года два назад я попал в Ташкент. Выяснилось, что даже в день сольного концерта в городе не появилось ни одной афиши — они преспокойно лежали на складе филармонии; лишь по моему настоянию был вывешен небольшой плакатик над кассой. Мало того, в тот вечер мне по плану филармонии надлежало раздвоиться: одновременно был объявлен концерт еще в одном городе республики, расположенном довольно далеко от Ташкента. Мои претензии дирекция встретила с эпическим спокойствием. Разумеется, нет никакого желания в ближайшем будущем играть там, где так неуважительно относятся к труду артиста. К сожалению, нечто подобное происходит время от времени в разных городах со многими моими коллегами.

Квалификация руководящих работников филармоний — вопрос актуальный, но вряд ли реально ставить его решение в зависимость от создания специального института. Людей, имеющих квалифицированное музыкальное образование, способных руководить, — немало, их надо находить и выдвигать на такую работу.

Куда необходимее, мне кажется, решить более «локальную» проблему состояния инструментов и кадров настройщиков. Разве нормально, что один наш известный пианист, выступая несколько лет назад в Харькове, должен был в ходе концерта вытаскивать западав-

шие клавиши, а настройщик, приглашенный на сцену, оказался беспомощным. Вспомним и тот случай, когда в результате внезапной болезни опытнейшего специалиста Г. Богино, рояли Большого зала консерватории целый сезон находились в беспорядке, и мы были свидетелями того, как С. Рихтеру пришлось играть на невыстроенном и разбитом «Стейнвее».

Положение с кадрами настройщиков, на мой взгляд, близко к катастрофическому. Между тем, все большее число городов получает рояли марки «Стейнвей», «Блютнер», «Форстер». И эти инструменты, за которые государство платит немалые валютные суммы, в результате неумелого обращения быстро амортизируются. Вот в какой области необходимо создать общесоюзный штат квалифицированных мастеров! Вот для кого нужны регулярные семинары по обращению с роялями, прежде всего, названных фирм. А работники филармоний должны понять, что требования артиста к инструменту (настройка и элементарная регулировка) — не каприз, от этого зависит качество выступления. Словом, надо сделать все, чтобы исполнитель смог облегчить свой гастрольный багаж и не брать в поездки ключ для настройки и игольник для интонировки, которые, увы, часто приходится пускать в дело перед концертом за счет репетиции в зале...

Н. Юренева

певица
Ленинград

Маршруты моих гастролей за последние годы пролегали по городам Сибири (Омск, Тюмень, Кемерово, Новосибирск), Забайкалья (Чита), Дальнего Востока (Хабаровск, Владивосток), Украины и Белоруссии. Эти маршруты были спланированы, с моей точки зрения, очень рационально. Однако от многих моих коллег я слышала жалобы на недостатки планирования концертных поездок. Бывает, что в небольшой сравнительно город организации, ведающие гастролями, иной раз за месяц посылают трех-четырех пианистов или вокалистов, столько же скрипачей, да еще два ансамбля! В то же время в соседний город ни один из названных артистов волею маршрута не попадает.

Еще одна проблема — качество самих исполнителей. Довольно часто можно услышать справедливые, к сожалению, нарекания: ждали, готовились, но, увы, оказалось плохо и т. д. Если удастся повысить профессиональную компетентность руководителей филармоний, вероятно, будет иметь смысл предоставить им большую свободу в вопросах выбора гастролеров, формирования их репертуара.

К сожалению, нередко еще приходится сталкиваться с пренебрежительным отношением к исполнителю филармонического профиля со стороны руководства местных концертных организаций. Такого исполнителя почему-то можно не встретить, можно поселить в холодном номере, возить в неотапливаемом автобусе. Его концерты не обязательно рекламировать.

Правда, так происходит далеко не везде. Есть города, где руководство филармонии любит музыку (или хотя бы отдает ей должное). В этих городах концерты анонсируются в газетах, по радио, здесь заранее вывешивают афиши, поэтому и залы бывают заполнены публикой. Здесь концерты рецензируются местной прессой. Среди таких городов — Чита, Кемерово, Красноярск, Хабаровск, Владивосток, Ростов.

Там, где существует систематическая работа со слушателями, где пропаганда серьезной музыки ведется регулярно один или два раза в месяц («музыкальные среды», «четверги»), публика ждет этих дней, как праздников. Бывает, что после выступлений серьезных музыкантов на стройках, в заводских общежитиях слушатели благодарят за неожиданно для них интересный концерт, просят приезжать еще. К тому же откровенно рассказывают: только колоссальная напористость администратора филармонии заставила их «взять» этот концерт. «Разве могли мы предположить, что Гайдн, Шуберт, Прокофьев так прекрасны и незабываемы?»

В моих концертных программах большое место занимает советская музыка. На одной и той же «площадке» я стараюсь не повторяться.

Концерты-беседы считаю просто необходимой формой, особенно для малоподготовленной аудитории. Слушатели с интересом принимают даже самое сложное сочинение после того, как расскажешь им о камерном жанре, об авторах музыки и текста, о той эпохе, в которую они жили, наконец, о самом произведении.

Вы спрашиваете, считаю ли я победу на конкурсе единственным условием для получения права на сольный концерт? Безусловно, эта победа облегчает исполнителю продвижение на большую эстраду, но всем ясно, что единственный путь к сольной концертной деятельности — труд, труд и еще раз труд.

Е. Альтман

виолончелист
Москва

За последние два сезона я дважды гастролировал на Украине, в Молдавии и Сибири, по одному разу — на Урале, Дальнем Востоке, Кавказе, Нижней Волге, Бурятии, выступал перед рабочими и колхозниками Ачинского района Красноярского края.

К сожалению, планирование гастролей еще не свободно от недостатков. Один из них, на мой взгляд, заключается в том, что это планирование проводится не на сезон, а на календарный год. Очень часто в декабре мы, исполнители, не знаем своих планов на январь. Раньше в их составлении мы тоже принимали участие, что давало нам возможность высказать свои пожелания относительно определенных городов или программ. К сожалению, теперь это не делается.