Конен раскрывает двойственное положение Монтеверди, и как художника-реформатора, и как представителя старых традиций ренессансного искусства. Композитор создал в «Орфее» новый, выразительный мелодический стиль. Но его ученики, типизируя приемы этого стиля, обогнали своего учителя, и в глазах «передовых» музыкантов первой половины XVII века последняя опера Монтеверди выглядела уже старомодной, так как композитор не пошел по пути кристаллизации форм арий и ансамблей da capo, начинавших к тому времени господствовать на оперной сцене. Мы же сегодня отсутствие такой типизации (как уже говорилось, прогрессивной для данного этапа развития) должны признать громадным положительным качеством, так как оно связывает «Коронацию Поппеи» с достижениями оперного жанра значительно более позднего времени, когда разрушение этой типизации (выродившейся в стереотипность) уже было необходимым и прогрессивным. В выявлении подобной диалектики — огромное достоинство монографии. Можно сказать, что диалектичность метода анализа — неотъемлемое качество всей рецензируемой книги. Буквально на каждом шагу музыкальные явления освещаются и с точки зрения их восприятия как «консерваторами», так и передовыми деятелями данной эпохи, и исходя из слухового опыта наших дней, что делает исследование многоплановым, а параллельно заставляет вдумываться в сущность процессов, происходящих и в музыке сегодняшнего дня.

Книга Конен создает яркий облик гениального композитора, выдающегося реформатора. Особенно ценно, что монография вызывает активное, желание глубоко познавать искусство далекого прошлого, соединенного с современностью многими нитями.

В заключение хочется высказать одно пожелание. Интерес, который вызывает монография, делает крайне желательным ее переиздание. Представляется весьма нужным значительно увеличить число нотных примеров. Следовало бы дать в конце книги в виде приложения ряд мадригалов и сцен из опер (для удобства хоровые произведения можно было бы воспроизвести в двухстрочном изложении, как это принято в ряде хрестоматий).

И. Бабанов

О научном уровне публикаций

Изучение творчества Э. Т. А. Гофмана у нас опирается на давнюю традицию. Характерно, что первый перевод его произведения в России (новелла «Мадемуазель де Скюдери», опубликованная в приложении к журналу «Сын Отечества» в 1822 году) был подготовлен еще при жизни писателя. Общеизвестен интерес русских литераторов к наследию Гофмана в 20–40-х годах прошлого столетия. Перечень таких литераторов открывают А. Перовский (Антоний Погорельский), бывший, вне всякого сомнения, одним из первых читателей гофмановских произведений в России, и В. Жуковский, неоднократно встречавшийся с Гофманом в Берлине в 1820 и 1821 годах. Обращение к творчеству Гофмана представляет собой одну из самых увлекательных страниц в истории русско-немецких литературных связей; мы встречаем здесь имена Пушкина, о внимании которого к Гофману свидетельствует множество фактов, Белинского, пережившего период сильнейшего увлечения произведениями немецкого писателя, Герцена, посвятившего свою первую опубликованную статью анализу его личности и творчества. Русская гофманиана вообще чрезвычайно обширна, однако в ней обнаруживается существенный пробел: музыкальное и теоретическое наследие Гофмана почти не привлекало у нас исследователей. Кроме того, русскому читателю не были до сих пор доступны ни многочисленные рецензии Гофмана (даже на бетховенские произведения), ни его письма и дневники, представляющие собой источник первостепенной важности для изучения биографии и творческого пути одного из самых примечательных деятелей немецкой и мировой культуры. Этот пробел, по-видимому, и стремились частично заполнить составители последнего сборника произведений Гофмана. В сборнике, вышедшем в серии «Литературные памятники», помимо неоднократно переиздававшихся на русском языке отдельных произведений из цикла «Фантастические пьесы в манере Калло» и нового перевода гофмановского романа, впервые публикуется текст дневниковых записей писателя (в переводе О. Логиновой). В приложении печатаются статьи И. Бэлзы — «Капельмейстер Иоганнес Крейслер» и О. Логиновой — «Дневники Гофмана», а также составленные его же две справочные таблицы: «Основные даты жизни и творчества Э. Т. А. Гофмана» и «Список музыкальных произведений Э. Т. А. Гофмана». Примечания ко всему тому принадлежат Логиновой.

Научная публикация художественных произведений Гофмана неизбежно сопряжена с обращением к его биографии и музыкальному наследию в самом широком плане. Это обусловлено не только обилием автобиографических элементов в таких, например, значительных произведениях, как «Фантастические пьесы в манере Калло», «Житейские воззрения кота Мурра», но и особенностями творческой эволюции писателя. Еще в ранней юности Гофман пробует свои силы в музыке,

Бабанов Игорь Евгеньевич (р. 1936) — ленинградский писатель и переводчик, автор ряда статей в научной периодике.

Эрнст Теодор Амадей Гофман. Крейслериана. Житейские воззрения кота Мурра. Дневники. Издание подготовили: И. Ф. Бэлза. А. С. Големба, О. К. Логинова. Ответственный редактор И. Ф. Бэлза. М., «Наука», 1972, 667 с.

живописи и литературе. Получив юридическое образование и занимая в 1795–1806 годах судебные должности в ряде немецких и польских городов, Гофман не оставляет своих занятий искусством, причем, подавляющее большинство его работ в этот период относится к сфере музыки. К 1806 году, когда вступление наполеоновских войск в Варшаву прервало его служебную карьеру, Гофман уже миновал пору ученичества. Однако подлинная зрелость пришла к нему в Бамберге, где с 1808 по 1813 год он работал в местном театре, преимущественно в качестве композитора. Здесь были созданы наиболее значительные его произведения (в том числе — трехактная опера «Аврора»); здесь была начата «Ундина», во многом определившая пути развития немецкой романтической музыкальной драмы; здесь возникли его многочисленные музыкально-теоретические работы, среди которых самое важное место занимают рецензии на Бетховенские произведения. И, наконец, именно в Бамберге Гофман, по существу, дебютирует в области художественной прозы, хотя центральной темой его произведений продолжает оставаться музыка. Чрезвычайно характерна в этом отношении новелла «Дон-Жуан» (1812 год), подлинный шедевр, положивший начало новой интерпретации этого образа в мировой литературе и основывающийся на анализе моцартовской оперы. Можно сказать, что «Фантастические пьесы в манере Калло», вышедшие в свет в 1814–1315 годах, подводят своеобразный итог длительным творческим и житейским исканиям выдающегося композитора и теоретика искусства, обобщая его опыт в иной и тем не менее привычной сфере приложения сил. Поэтому, повторяю, издание «Кавалера Глюка», «Дон-Жуана» и «Крейслерианы» (в особенности если оно сопровождается публикацией дневников Гофмана и романа «Житейские воззрения кота Мурра», в котором трагический конфликт художника с обществом вновь возвращает нас к бамбергскому периоду жизни автора) настоятельно требует изложения биографии Гофмана, анализа его музыкальных и теоретических сочинений, и, в конечном счете, определения его места в истории мировой музыкальной культуры.

Событиям жизни Гофмана, его деятельности в качестве композитора составители сборника уделили немало страниц как в обеих статьях, так и в комментариях, справочных таблицах, причем обстоятельность обзора фактического материала в этой области (в частности, определение состава музыкального наследия Гофмана, уточнение хронологии и т. д.) была обусловлена его новизной в отечественной литературе.

К сожалению, при знакомстве с книгой можно обнаружить немало досадных ошибок и неточностей, а также противоречивых утверждений. Некоторые из них связаны с определением времени создания наиболее значительных литературных произведений писателя. Так, первый том романа «Житейские воззрения кота Мурра» был начат в мае и закончен в октябре или ноябре 1819 года; второй том писался в августе — декабре 1821 года. Именно эти даты указаны в комментариях (с. 600), однако в таблице (с. 648) мы обнаруживаем совершенно иные данные; «1819, начало года — лето» для первого тома и «1821, сентябрь — ноябрь» — для второго. Все это тем более странно, что и комментарии, и таблица составлены одним автором. По существующим в литературе предположениям новелла «Кавалер Глюк» была начата Гофманом во время его пребывания в Глогау (июнь — август 1808 года). Так сказано и в комментарии, в таблице же начало работы над «Кавалером Глюком» отнесено к осени того же года и к бамбергскому периоду творчества. Ошибочно датировано и время работы над циклом «Серапионовы братья» («1818, февраль — зима 1819», с. 648). Самые ранние произведения, включенные впоследствии в этот сборник, создавались за много лет до указанного времени (например, диалог «Поэт и композитор», содержащий чрезвычайно важные теоретические высказывания Гофмана, был написан еще в сентябре — октябре 1813 года и опубликован два месяца спустя во «Всеобщей музыкальной газете»). Завершение же цикла относится к 1821 году, когда была написана «Королевская невеста». И если февралем 1818 года можно датировать первые наброски плана цикла, призванного объединить многие произведения из числа созданных за пять предшествующих лет (обстоятельство, которое следовало бы оговорить), то другая дата— «зима 1819» — абсолютно произвольна.

Помимо этого, в таблице неточно датированы или же неверно указаны некоторые события жизни Гофмана.

Ошибки и противоречия есть также в привлеченных фактах, относящихся к музыкальным произведениям и теоретическим работам Гофмана. Так, касаясь деятельности Гофмана в качестве музыкального критика, Логинова пишет: «Особого внимания заслуживают рецензии на бетховенские сочинения, особенно такие крупные, как Четвертая и Пятая симфонии, Фантазия для фортепиано, хора и оркестра ор. 80, Месса C-dur, Трио ор. 70, увертюра к “Кориолану", увертюра к “Эгмонту”, оратория “Христос на горе Елеонской”, а также статья “О старинной и новой церковной музыке”, рецензия на “Ифигению в Авлиде” Глюка и др.» (с. 577). Пять из восьми перечисленных выше рецензий на бетховенские произведения действительно принадлежат Гофману; это — опубликованные в 1810–1813 годах во «Всеобщей музыкальной газете» рецензии на Пятую симфонию, Мессу C-dur, на два трио ор. 70 и увертюры к «Эгмонту» и «Кориолану». Заняться разбором Четвертой симфонии Гофман намеревался в 1811 году, но, по-видимому, даже не приступал к работе. Что же касается рецензий на ораторию «Христос на горе Елеонской» и Фантазию ор. 80, то они (наряду с другими рецензиями из «Всеобщей музыкальной газеты», в частности — на Шестую симфонию Бетховена) были приписаны Гофману в 1899 году составителем сборника его статей X. Энде. Однако вскоре исследования Э. Кролля и Ханса фон Мюллера позволили выявить подлинный свод гофмановских рецензий. После выхода в свет их работ (1909) обе рецензии публиковались под именем Гофмана только дважды, причем в изданиях, не представляющих научного значения.

Знакомясь со «Списком музыкальных произведений Э. Т. А. Гофмана» (с. 650–652), читатель вправе рас-