что, несмотря на интересный, эмоциональный тематический материал, в музыке остро не хватает именно индивидуальных характеров, рельефных индивидуальных образов; фактически отсутствует и сценическое действие. В целом — расплывчатость и неопределенность концепции, вялость формы, безликость.

Об опере А. Нестерова «Алиса в стране чудес» (по сказке Л. Кэролла) трудно судить в целом, ибо она была представлена двумя не очень удачно «смонтированными» отрывками (то, что так произошло, объясняется, конечно, объективными трудностями — возможностями постановки, возможностями исполнителей).

Первый отрывок — дуэт Чеширского Кота и Алисы больше удался автору: светлый, юношеский тон музыки, интонационная проработанность партий, четко и выразительно донесенное музыкой слово.

Второй фрагмент — сцена «безумного чаепития» — многим озадачивает. За бурным, казалось бы, сценическим действием собственно музыкальное развитие теряется, исчезает. Вот тут-то особенно пострадал композитор из-за отсутствия опыта в создании либретто. Уже в тексте должен быть четко определен адресат, к которому обращено сочинение. Взрослым? Детям? Произошло смещение, которого автор, видимо, не почувствовал. К тому же, в музыкальной ткани, к сожалению, минимально использовано пение как безгранично богатая выразительная сила. Вокальная партия страдает интонационной искусственностью, возможности голоса фактически не использованы. Не случайно в число исполнителей этого оперного отрывка пришлось включить представителей... композиторского факультета.

...Вот то немногое, что можно сегодня сказать, по поводу показанных опер, и остается пожелать авторам продолжить свою работу в избранной ими сфере театральной музыки.

Камерные программы, повторим, не слишком репрезентативно отражали реальную картину творчества молодых композиторов. Тем не менее, выразим тревогу по поводу одного немаловажного обстоятельства, точнее — ощущения, которое возникло на смотре. Романсы и иные камерно-инструментальные произведения столкнули нас словно с «молодыми старичками». И тематизм, и проблематика сочинений, созданных 20–25-летними авторами, представляются малоорганичными, в ряде случаев — надуманными. Очевидно, и жизненный опыт молодых авторов явно недостаточен для воплощения большинства текстов, которые они выбирают. Поэтому трудно назвать среди услышанных сочинений работы художественно полноценные. А то, что могло бы в восприятии и творчестве начинающих авторов прозвучать более естественно, — образы молодости, темы современной действительности — таких опусов в концертах пленума, за немногими исключениями, представлено не было.

Совершенно справедливо, поэтому, было сказано на дискуссии, что, так называемый, «юношеский пессимизм» — явление вполне объяснимое с медико-психологической точки зрения — вряд ли объясним и оправдан у молодых композиторов; наше время — время активных свершений, дерзаний исключает наивную и несерьезную игру в «байронизм». А попросту говоря, если молодой композитор собирается писать молодые произведения в старости, вряд ли он сможет возместить мастерством непосредственность юности.

Недостаточность живительных связей с реальностью сказалась не только в отсутствии гражданской тематики, но и в очень малом числе произведений яркого самобытного национального звучания. (Еще поэтому, кстати, так заметно и счастливо выделился Квартет Э. Хангала.)

Мы справедливо хотим видеть сопричастность молодых композиторов к надеждам и свершениям их современников и сверстников. Перед начинающими художниками стоит серьезнейшая задача овладения фольклором, шире — народным творчеством.

Остро встала также проблема профессионализма. Многие участники пленума, начинающие, да и те, которым по возрасту пора уже иметь больший профессиональный багаж, выглядели сравнительно скудно оснащенными. Потерявшись где-то на полпути между освоением классического наследия и арсеналом выразительных средств музыки XX века, они, видимо, еще недостаточно чувствуют ответственность перед той профессией, которую избрали. Молодым авторам всерьез надо заняться расширением своего кругозора, музыкальной эрудиции, повышением профессионального уровня. В каждой творческой организации могут быть показы более и менее удачные. И естественно пристальное и даже пристрастное отношение к молодежи — ведь наше будущее начинается сегодня.

А. Журбин

Обращаясь к судьбам песни, или размышления заинтересованного

Дискуссия о массовой музыке продолжается. Эта проблема волнует всех: и тех, кто выключает приемник, заслышав слова «эстрадный концерт» (таких единицы), и тех, кто при этих словах бросает все дела (таких большинство). И тех, кто массовую музыку производит, и тех, кто ее потребляет. И тех, кто ее исполняет, и тех, кто составляет многочисленные промежуточные звенья между композитором и слушателями — редакции радио и телевидения, художественные советы филармоний, нотные издательства и фирма «Мелодия»... Словом, многие, очень многие люди кровно заинтересованы, чтобы проходящая дискуссия дала какие-нибудь позитивные результаты. И «Советская музыка» совершенно права, приглашая принять участие в этой дискуссии «широкий круг музыкантов и любителей песни».

Оговорим, впрочем, сразу, — на наш взгляд, польза любой дискуссии не только и не столько в тех «оргвыводах» и «решениях», которые принимаются после ее окончания. Истина, это, несомненно бывает, рождается в споре, но позитивную ценность имеет очень часто не то, что родилось, а те обстоятельства, которые сопутствовали рождению и которые открывали порой в старой и давно известной истине новые грани. Иными словами, поставить вопрос, может быть, значительно полезней, чем его решить и тем самым устранить возможность остальных вариантов решения. Все сказанное относится, несомненно, к области искусства, художественного творчества, и я, не боясь обвинения в агностичности суждения, попытаюсь доказать, что некоторые вопросы принципиально нерешаемы, и спор о них практически бесконечен. Значит ли это, что спорить и не нужно? Ни в коем случае. Напротив, хотя скорее всего каждый из спорящих останется при своем мнении. Но, быть может, и задумается. Быть может, если он не очень упрямый человек, поймет, что истина не в чьем-то крайнем отрицании и не в чьем-то крайнем утверждении. И не в том, чтобы пытаться объединить «да» и «нет» в некое «да нет» — так сказать, в «сидении на двух стульях». И не в том, чтобы отмахнуться и сделать вид, что массовой музыки не существует. Но в чем же тогда?

Автор статьи этого не знает. Он и не пытается ответить на этот вопрос. Он его просто ставит...

*

Все статьи о массовой музыке, появившиеся в последнее время, начинаются (или кончаются) словами (а иногда эти слова могут быть в середине), что о массовой музыке писать трудно. Более того, как правило, эти статьи «не претендуют» на полноту, на широту, на глубину. Пожалуй, больше всего они претендуют на «остроту» — и. надо сказать, с большим успехом. Статьи Л. Гениной, М. Бялика, М. Черкашиной, выступления А. Пахмутовой, С. Туликова, В. Соловьева-Седого — каждое по-своему затрагивают очень важные и острые проблемы нашего музыкального быта. В поименованных выступлениях поднимаются важные и животрепещущие вопросы нашего песенного «хозяйства». Ниже мы попытаемся высказать свое мнение по некоторым из них, а пока позволительно будет задать вопрос: а где же, наконец, труды о песнях и о музыке для масс, которые бы «претендовали» и на широту, и на глубину, и на полноту? После фундаментального исследования А. Сохора (Л., 1959) «Русская советская песня» (подчеркнем, что исследование это скорее исторического аспекта, чем теоретического) и изданной тремя годами позже книги Л. Кулаковского «Песня, ее язык, структура, судьбы» (М., 1962) нам неизвестно ни одной крупной серьезной работы¹ о жанре, «возможности которого безграничны» (А. Пахмутова). Прав В. Соловьев-Седой, утверждая, что музыковеды в последнее время говорят о песне «невнятной скороговоркой, как бы между прочим». В самом деле, неужели во всей многочисленной армии советских музыковедов не найдется человека или нескольких людей, которые обратились бы к этой важнейшей и насущнейшей проблеме нашей культурной жизни, обобщили опыт советской песни в прошлом и наметили перспективы ее развития в будущем? Словом, где те создатели исследований и монографий, которые с научной тщательностью и добросовестностью разрабатывали бы весь комплекс проблем,

_________

Автор настоящей статьи Журбин Александр Борисович (р. 1945) окончил в 1969 году Музыкально-педагогический институт имени Гнесиных по классу композиции Н. Пейко. В настоящее время — аспирант Ленинградской консерватории (кафедра теории музыки, руководитель Ю. Кон).

¹ Сознательно не называю в данной связи недавно вышедшей работы Т. В. Поповой «О песнях наших дней» (М., 1968), так как она в основном посвящена народной песне и произведениям самодеятельных авторов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Журбин

Обращаясь к судьбам песни, или размышления заинтересованного

*

Содержание