Выпуск № 12 (421) | 1973 - страница 20

кратно обруганных электрогитарах, а в том, как и для чего они используются. Сама же по себе электрогитара — это прекрасный музыкальный инструмент, с удивительно разнообразной тембровой и динамической шкалой. То же относится и к электробасу (который, кстати, и отчетливей и подвижней, чем обыкновенный контрабас) и уж тем более к электрооргану. Три названных инструмента плюс ударные — уже оркестр с большими потенциальными возможностями...

*

Летом 1972 года Ленинградский Дом художественной самодеятельности издал приказ (№ 127) «Об улучшении методического руководства самодеятельными инструментальными ансамблями». В нем, в частности, говорится: «...гитарным и инструментальным вокальным ансамблям запрещено играть на танцевальных вечерах, а также вечерах отдыха... Разрешения на игры (!) ансамблей на танцевальных вечерах будут выдаваться после сдачи ими танцевальной программы и только при наличии следующего минимального состава по голосам: 1) Труба, 2) Тромбон, 3) Саксофон-альт, 4) Саксофон-тенор, 5) Фортепиано — орган, 6) Ударник, 7) Контрабас — бас-гитара, 8) Гитара-ритм (она же соло).

Примечание: состав ансамбля может расширяться за счет увеличения саксофонной и медной группы оркестра».

Приказ подписан директором М. Гитманом. Подобный документ может вызвать недоумение. С одной стороны, понятно похвальное стремление руководства Дома художественной самодеятельности оградить танцевальные вечера и уши ленинградцев от непрофессионального терзания струн электрогитар, многократно усиленного динамиками. Понятно и то, что самодеятельный оркестр перед выступлением должен быть прослушан профессиональными музыкантами и получить, так сказать, путевку в жизнь. Все это совершенно правильно.

Но спрашивается, почему ансамбль, в котором к электрогитарам добавлены 4 (или более) очень громких духовых инструмента, будет наверняка более приятен слуху все того же интеллигента-ленинградца? Или это гарантирует более чистую интонацию? Нет, все будет значительно фальшивей! Или тогда все будут играть по нотам? Нет, все равно будут импровизировать, и еще больше будет разнобоя и отсебятины. Будет только более кондово, по-ресторанному.

Пусть только поймут меня правильно. Я ничего не имею против любых составов. Римский-Корсаков говорил, что в оркестре нет плохих звучностей. Добавим, что нет и плохих составов оркестра, все дело в том, как и для чего он используется. Если на трубах и саксофонах играют мастера, то перечисленный выше ансамбль может прекрасно звучать. Если же мастера играют на электрогитарах, то они вполне могут обойтись без медной поддержки. Поэтому запрещать гитарные ансамбли — дело бесполезное и ненужное¹⁰. Гораздо важнее научить молодежь пользоваться этими инструментами. М. Бялик глубоко прав, говоря о том, что этим давно пора заняться профессионалам. В Ленинграде, во Дворце культуры имени Ленсовета уже делаются шаги в данном направлении.

Думается, что здесь должны сыграть большую роль Союзы композиторов.

Кстати, в том же цитированном приказе есть очень верный пункт: «...усилить работу по созданию для них (ансамблей. — А. Ж.) репертуара, обеспечивающего все направления их деятельности...» Интересно только, каким образом Дом художественной самодеятельности собирается «усилить» эту работу, к которой необходимо привлечь творческую молодежь как Союза писателей, так и Союза композиторов, с тем чтобы создание репертуара для подобного рода ансамблей вышло наконец с уровня самодеятельного, доморощенного на уровень высокого профессионализма. Тогда опыт «Песняров» перестанет быть чем-то единичным, и, быть может, наша «легкая музыка» обретет некий новый стимул для развития.

*

Последнее, о чем хотелось бы сказать, — это организационные вопросы песенного «хозяйства». Выше уже говорилось о том, как важно, чтобы процессы, происходящие в нем, находили отражение в статьях и книгах наших критиков и музыковедов. Но для этого необходимо прежде, чтобы такие процессы адекватно отражались на промежуточных стадиях между первым исполнением и образованием общественного мнения. Я имею в виду ноты и пластинки. За последнее время наши издательства увеличили тиражи сборников и разнообразят их содержание. Однако потребности в песнях все растут, растет и их число. Надо сказать, что редакция «главного» сборника «Песни радио и кино»¹¹ (редактор-составитель В. Букин) делает все, чтобы максимально точно и вовремя отразить истинное положение дел на песенном фронте. Иногда это получается, иногда — нет. Так, часто появляются произведения вовсе неизвестные, да и не заслуживающие известности, но призванные, очевидно, заполнить какую-нибудь рубрику. Некоторые сверхпопулярные песни вообще не появляются или опаздывают. Есть

_________

¹⁰ Напомню, что в начале 50-х годов подобным «пюлузапрещенным» инструментом был саксофон. Сейчас, как видим, он, напротив, искусственно насаждается. Так сказать, история возвращается «на круги своя»...

¹¹ Кстати, название «Песни радио и кино» давно уже не соответствует действительности, так как львиную долю в этих сборниках занимают песни телевидения. В этом нет ничего удивительного: сборник выходит с 1959 года, когда телевидение только делало первые шаги. Может быть, сейчас есть смысл переименовать его, например, в «Песни эфира и экрана» или просто: «Экран, Эфир, Эстрада».

недостатки и в оформлении сборника: некоторые песни вдруг печатаются без вокальной строчки, что создает для тех, кто ими пользуется, значительные неудобства. Зарубежные образцы иногда печатаются вместе с текстом оригинала, что надо всячески приветствовать, а в других случаях — с переводом, который тоже не всегда на высоком уровне.

Можно предъявить претензии и к принципу отбора авторов для этого сборника. Вот цифры. В 16 сборниках (№№ 156–171) напечатаны песни 60 советских композиторов. Из них Ленинград представлен 6 авторами, Украина — 2 (И. Поклад, В. Ивасюк), Белоруссия — 1 (И. Лученок), Латвия — 1 (Р. Паулс), Эстония — 2 (У. Найссоо, Г. Подельский), остальные города РСФСР — 1 (О. Иванов). Все остальные авторы — москвичи — 47! Означает ли это, что в других городах не пишется песен, нет радио- и телепрограмм, нет киностудий? Думается, это не так. Празднование 50-летия образования СССР убедительно показало, что каждая республика способна внести свой, неповторимый вклад в общую сокровищницу советского искусства. Так почему же тогда во всесоюзном сборнике песен нет ни одного произведения композиторов Закавказья, Средней Азии, Молдавии, Дальнего Востока, Урала?

Мне могут возразить, что в этих краях просто нет песен, которые получили бы всесоюзную известность, которые пелись бы всей страной...

Выскажу в ответ на это следующее соображение. Очевидно, что те сочинения, которые пишутся в «провинции», именно потому и неизвестны широкому слушателю, что их никто не печатает, не пропагандирует, не исполняет. Если бы соответствующие организации заинтересовались тем, что пишется композиторами-песенниками во многих и многих творческих организациях нашей страны, если бы, так сказать, расширить «географию» советской песни, то это, несомненно, принесло бы значительную пользу всем и, главное, — общему делу развития советского искусства.

Но, быть может, сборник «Песни радио и кино» и не является вовсе всесоюзным сборником? Мне скажут, что свои сборники выпускают Ленинград и Киев, Минск и Тбилиси. Что, кроме этого, выходят сборники из репертуара «Поющих гитар», «Орэра», Э. Хиля, О. Воронец и многих других, и что практически все песни, звучащие в эфире, рано или поздно оказываются напечатанными. Все это верно и все-таки не снимает необходимости в центральном, главном сборнике, который собирал бы «урожай» во всем Союзе и публиковал бы только самые значительные и популярные песни. Редакции такого сборника, несомненно, предстояла бы огромная работа по отбору произведений, но и результат подобной работы не замедлил бы сказаться. Пусть бы этот сборник выходил раз в 3 месяца и включал, скажем, 10 номеров, но зато это была бы «золотая десятка», выбранная самими слушателями из всего песенного потока. Для того, чтобы установить это «общественное мнение», несомненно, нужны объединенные усилия редакций газет, журналов, радио и телевидения. Нужно активизировать поток слушательских писем, направить их в сторону выбора песни не просто по признаку «нра... — не нра...», а выбора осмысленного и аргументированного. Словом, еще должна быть проделана большая работа именно с аудиторией, с той огромной, многомиллионной массой людей, которая называется «советский слушатель». Может быть, есть смысл печатать результаты опросов? Статистические данные? Наиболее интересные письма? Может быть, есть смысл выделить не только первые десять, но и первые три, или даже одно место — пусть это даже нарушит табель о рангах...

Нечто подобное уже делается в системе радиовещания и телевидения. Около 100 000 писем, полученных передачей «Песня-72», — свидетельство небывалой популярности этой передачи у огромного числа людей, заинтересованных в судьбе советской песни. Опять-таки, хотелось бы пожелать, чтобы результаты этого конкурса были объявлены более точно, чтобы стало ясно, сколько голосов набрала та или иная песня. Вместе с тем, подобная, очень представительная и поистине всеобщая передача, должна была бы более точно отражать состояние дел. Например, очень странно, что город на Неве, крупнейший музыкальный центр нашей страны, был представлен всего двумя произведениями: «Березовым соком» В. Баснера и опусом любителя А. Морозова «Ты и небо».

Мне опять же возразят, что эти песни большинством голосов выбрали сами слушатели. Но ведь то, из чего они выбирают, предлагается все теми же редакциями. Значит, круг замкнулся, и выход из него один: уже на первой стадии отбора, на худсоветах и редсоветах подходить к песне с самыми высокими критериями художественности и профессионализма.

И вот еще, о чем хочется сказать, — о пластинках. Между прочим, замечали ли вы, что магазины грампластинок, вернее их эстрадные отделы, превратились в последнее время в «горячие точки» пропаганды? Тут всегда густая толпа, девушка-продавец нервно ставит пластинки, и над толпой несется «О, мами, о

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

Содержание