лучше и правильнее оамого композитора? Да! Когда Ваша партитура в руках этого художника, Вы как за каменной стеной. Вам остается только наслаждаться совершенством исполнения и осуществлением Вашего замысла, а все остальное «дело рук» Евгения Александровича и его замечательного оркестра.

Пролетело свыше тридцати пяти лет моей верности этому музыканту. Более двадцати лет тому назад он протянул мне руку дружбы и помощи, исполнил все три мои симфонии, оставив во мне не только глубокое восхищение творческим общением с ним, но и чувство безграничного уважения и благодарности за все, что он сделал для меня лично.

Пусть наши концертные встречи с ним сейчас и редки, пусть он дирижирует тем, что ему близко и волнует его, только бы он никогда не изменял себе в служении Музыке. Да он и не может этого сделать! Такова его натура, таков его характер, такова его вера в настоящее Искусство,

Нам остается только радоваться: сколько еще наслаждения нас ждет впереди!..

В. Либерман

Руководитель, педагог, воспитатель

Когда речь заходит о Мравинском, то хочется говорить о нем не только как о выдающемся дирижере эпохи, музыканте-мыслителе, но и как о человеке, одаренном глубоким миропониманием, человеке самобытном и талантливом в каждом своем проявлении, иными словами, как о неповторимой личности, которая сочетает в себе интеллект редкой мощи и исполнительское дарование редкой силы. Тончайший стилист, мастер музыкальной формы, дирижер, ясно и четко представляющий себе и замысел сочинения, и пути его реализации, музыкант, стремящийся прочесть не только сам текст, но и то, что стоит «за нотами», — таковы основные черты творческого облика Мравинского, Сдержанность и величавость дирижерского жеста, отсутствие ложной аффектации, ясная мануальная техника делают его искусство концентрировано целенаправленными и в итоге — предельно убедительным.

О репертуаре Мравинского, о его незабываемых интерпретациях творений Чайковского, Шостаковича, Бетховена, Брамса, Вагнера, Стравинского, Прокофьева написано уже немало статей, очерков, рецензий. Мне бы хотелось поделиться с читателями журнала своими мыслями о Мравинском — руководителе, педагоге, воспитателе оркестра...

Три с половиной десятилетия Евгений Александрович возглавляет заслуженный коллектив РСФСР Симфонический оркестр Ленинградской филармонии. И с каждым годом, с каждой концертной программой, подготовленной Мравинским, коллектив получает новый, дополнительный импульс к развитию и обогащению своих внутренних возможностей, к оттачиванию своего мастерства. Ибо каждый раз дирижер ставит перед оркестром новые задачи, которые всегда оказываются сложнее, ответственнее и в конечном итоге значительнее задач вчерашних. Мравинский обладает каким-то необъяснимым, сверхъестественным умением «извлечь» из оркестра все ресурсы, заставить музыкантов сделать невозможное.

Поэтому работать с Мравинским не только поучительно, полезно, но и в высшей степени интересно. И вместе с тем очень трудно. Ибо Евгений Александрович стремится сделать каждого музыканта активным соучастником творческого процесса. А такая роль по плечу далеко не всякому оркестранту. Но как бы ни были сложны требования дирижера, они всегда предельно логичны и реально достижимы. Для этого надо перенять веру, терпение, настойчивость и, я бы сказал, мужество Мравинского. Именно в этом музыкант должен к нему приблизиться, и тогда успех обеспечен.

На репетициях Евгений Александрович занят работой над множеством деталей. Здесь многократно выверяется и тщательно шлифуется каждый из компонентов оркестровой игры: ансамблевое единство, баланс звучания, ритмическая определенность, тембровый ко-

_________

Автор настоящей статьи — концертмейстер заслуженного коллектива РСФСР академического Симфонического оркестра Ленинградской филармонии.

лорит, точность динамических нюансов... Бескомпромиссная борьба за совершенство — вот, пожалуй, наиболее точное определение того, чем наполнены репетиции Мравинского. Но усовершенствовать стиль значит усовершенствовать мысль. И как всякий большой художник, Мравинский не проводит грани между работой над техникой и работой над музыкой. Арсенал его педагогических и воспитательных приемов воистину необъятен. Здесь и сугубо профессиональные музыкально-технологические термины, и интереснейшие сопоставления музыки с природой или живописью, удивительные по своей меткости, точности сравнения, и привлечение в «союзники» литературы (как часто, а главное — к месту, обращается Мравинский к Лескову, Паустовскому, Тургеневу, Толстому!). При всем этом — никакого многословия, никаких шаблонных или пустых фраз. В каждом замечании — своеобразие мысли, меткость суждения, стиль работы «подсказан» неповторимостью самой художнической натуры Мравинского, яркими чертами его личности. А отсюда — поразительный по своеобразию и смелости подход к трактовке каждого сочинения. И поэтому не приходится удивляться, что даже музыканты, играющие какую-либо симфонию многие годы, ощущают новизну, свежесть такого, казалось бы, знакомого и привычного им текста.

Воля и организаторский талант Мравинского, его поразительное умение работать — вот что, по существу, создало оркестр, слава которого давно уже перешагнула границы страны.

Среди музыкантов нашего коллектива отношение к Мравинскому как к выдающемуся дирижеру прочно соединилось с безграничным уважением к нему как к мудрому руководителю, с верой в него, с умением и желанием подчиниться его воле. За те годы, что Мравинский руководит оркестром, в коллективе сменилось несколько поколений музыкантов. И молодые филармонисты впитывают в себя не только методы работы, укоренившиеся в оркестре, но и созданную и неуклонно поддерживаемую Мравинским атмосферу творческого напряжения, высокого служения искусству. Отсюда — единство традиций.

Обычно во взаимоотношениях оркестра и дирижера существуют связи, определяемые не только чисто музыкантскими задачами, но и психологическим настроем, и подлинным человеческим единением. Такие всесторонние связи коллектива и руководителя — явление чрезвычайно редкое. Мравинский же достиг этого не случайно. В его манере общения с оркестром при всей ее собранности и строгости подкупает не только зрелость и мудрость, но и глубокая внутренняя интеллигентность, своеобразный аристократизм. Это качество не столь уж часто встречается на концертной эстраде...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Либерман

Руководитель, педагог, воспитатель

Содержание