Выпуск № 6 (415) | 1973 - страница 4

творческую палитру. Обе оперы примечательны исключительно богатой интонационной лексикой, выразительными мелодическими и речевыми находками, развивающими традиции Даргомыжского — Прокофьева и отражающими тончайшие душевные движения героев. Демократический гуманизм великого русского писателя нашел в этой музыке глубоко национальное, талантливое претворение. Надо надеяться, что наши театры не пройдут мимо нее.

Развернутый идейно-эстетический анализ всех названных и многих не названных здесь произведений с несомненностью доказал бы и наличие в них общих черт, обусловленных единством мировоззрения советских художников, взаимовлиянием братских культур, и яркие индивидуальные качества, почерпнутые из мелоса родного народа. Нельзя также сбрасывать со счетов опыт современного мирового прогрессивного музыкального искусства. Стоит напомнить в этой связи, что Владимир Ильич всегда выступал за развитие «лучших образцов, традиций, результатов существующей культуры с точки зрения миросозерцания марксизма»⁴.

Естественно поэтому, что, вслушиваясь в голоса родного фольклора, чутко откликаясь на достижения братских культур и «подхватывая» их, советские композиторы, вместе с тем, критически осваивают традиции Стравинского и Бартока, Хиндемита и Орфа, Онеггера и других прогрессивных мастеров XX века. Таким образом, черты кровной идейной общности диалектически сочетаются в нашей музыке, как и во всем нашем искусстве, с богатством конкретных национальных и индивидуальных форм ее выражения; без них невозможно было бы подлинное стилевое и жанровое многообразие, на необходимость которого специально указывается в Программе КПСС. Вот почему вопрос о едином «языке», или интонационном строе советской музыки нуждается сегодня в углубленном научно-эстетическом исследовании, основанном на обобщении реального творческого опыта.

К сожалению, наше музыковедение все еше непростительно мало занимается этими проблемами, может быть, в силу особой сложности самой специфики музыки. Несомненно, выдающаяся асафьевская теория интонации нуждается в дальнейшем активном развитии с учетом завоеваний художественной практики минувших десятилетий.

Ошибочно было бы полагать, что в самой этой практике все ясно и просто, и уже нет никаких трудностей, а есть одни достижения. Сосредоточив внимание на нерешенных задачах советской музыки, Т. Н. Хренников говорил на юбилейном пленуме СК СССР: «Когда мы задумали открыть наш юбилейный пленум достойными произведениями, непосредственно посвященными теме интернациональной дружбы советских народов, нам пришлось обратиться к давно созданным творениям наших замечательных учителей — С. Прокофьева и Р. Глиэра. К сожалению, никто за последние годы не написал современного патриотического произведения, которое стояло бы — по чистоте и возвышенности образного строя, по вдохновенной красоте мелодии и ладовому богатству — на одном уровне с прокофьевской “Здравицей”, сочиненной более тридцати лет назад.

Наша публика ждет от композиторов больше разнообразных и ярких сочинений, воспевающих радость социалистического созидания, красоту трудовых свершений, великое преимущество нового строящегося мира свободы и прогресса над миром насилия, агрессии, средневекового варварства». Сходные мысли высказывали и многие другие ораторы — с трибуны как данного творческого форума, так и других.

И здесь впору напомнить, что наряду с произведениями большого гражданского дыхания, больших эмоций и подлинной человечности у нас все еще нередко создаются опусы духовно бедные, в лучшем случае привлекающие лишь своей профессиональной сделанностью. К сожалению, такие опусы появляются во всех жанрах, от оперы до песни, причем в этом случае не имеет никакого значения — выполнены ли они в традиционной технике или с применением «новейших» выразительных средств. И традиционность, и новизна не имеют никакой силы воздействия, если использованы, по сути, формально. Станиславский говорил; «Изъян в идее пьесы нельзя ничем покрыть». То же самое можно сказать о любом произведении искусства. Если оно узко, неинтересно, трафаретно по содержанию, оно, в конечном счете, окажется таким же и по своей драматургии, по жанровому облику и национальной окраске. Собственно, на словах никто с этим не спорит; трудности начинаются тогда, когда критерий содержательности пытаются применить на практике.

Разнообразие вкусов, широта эстетических симпатий — явление в высшей степени отрадное в нашей творческой среде. Ценя и всячески поддерживая эту широту, мы не должны забывать о том, что искусство не терпит безликости и что оно фактически оказывается

_________

⁴ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 462.

беззащитным перед ремесленничеством, если спадает острота критического суждения о нем...

Республиканские композиторские организации вступили в горячую страду своих очередных съездов. Им есть чем гордиться и что показать людям на отчетных концертах. Во всех наших республиках работают замечательные композиторы, там создаются выдающиеся творения советской музыкальной культуры, принадлежащие перу авторов разных поколений. Все это так. Не секрет, однако, что нет-нет да и сказываются в творческой практике две старые, но не вполне изжитые еще крайности. Одна из них заключается в полной «размытости» национальной выразительности музыки, в растворении ее в неких «общеевропейских» приемах письма. Другая — противоположная — сводится к попыткам накрепко замкнуть музыку в кругу только искони, «от века» национальных образов и средств. Между тем, интернационализм не есть просто один из возможных путей развития, это непреложный закон нашей жизни, мышления и творчества. Другое дело, что подлинный интернационализм вовсе не означает просто «отказа» от национальных свойств и особенностей, но отбирает и объединяет их с позиций сегодняшней социалистической культуры.

Где та грань, за которой свобода, смелость и широта превращаются в эстетическую всеядность? И где та грань, за которой верность традициям превращается в националистически окрашенную тенденцию? Априорным путем такие грани установить нельзя — рецептов здесь нет. Уменье найти в каждом конкретном случае правильный ответ, руководствуясь ленинским пониманием диалектики национального и интернационального, уменье аргументировать свою точку зрения, сочетая твердость суждений с тактичным, бережным отношением к автору, о котором идет речь, — этим во многом и определяется уровень зрелости той или иной творческой организации.

Не приходится сомневаться, что республиканские, а вслед за ними и Пятый всесоюзный съезд советских композиторов станут важной школой дальнейшего интернационалистического воспитания наших музыкантов.

Общесоветская художественная культура в том виде, в каком она складывается на нынешнем своем этапе, — реальный прообраз культуры будущего «единого мирового кооператива», о котором мечтал В. И. Ленин. Трудности и неудачи не могут остановить и не остановят ее поступательного развития. То, о чем грезилось зачинателям нашего искусства, искусства социалистического реализма, превращается в плоть и кровь живой художественной образности. Задача заключается в том, чтобы всемерно способствовать дальнейшему сближению социалистических наций, объединенных под знаменем свободного труда. Как упоминалось выше, партия против искусствейного форсирования этого процесса. Но и стоять в стороне от него нельзя. В нашей области это означает продуманную и целенаправленную творческую работу по созданию новых музыкальных сочинений, проникнутых духом высокого патриотизма и общесоветской народности, работу по их активной, живой пропаганде на сценах оперных театров и концертных залов, по радио и телевидению. Ничто, достойное большой всесоюзной аудитории, не должно залеживаться в кабинетах Союзов композиторов и многочисленных редакций!

Общесоветская культура — надежный творческий маяк для демократически настроенных людей во всем мире. Количество таких людей, в том числе художников, неудержимо растет. И всем им адресует дружеское слово ободрения и поддержки наша великая советская музыка...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание