...с Т. Хренниковым, Д. Шостаковичем, В. Юровским

ка с огромной впечатляющей силой и рельефностью доносит до нас живые образы героев прошлого такими, какими их видит глубоко современный художник. Редкая стройность формы, напряженность действия, естественность симфонического развития делают это полотно выдающимся завоеванием советской музыки, по достоинству отмеченным высшей наградой — Ленинской премией.

В мою скромную задачу отнюдь не входит перечисление всех или даже самых значительных сочинений Арама Хачатуряна. Они хорошо знакомы слушателям, о них написаны исследования и статьи. Но как тут не вспомнить его поэтичную музыку к «Маскараду», сюиту из «Валенсианской вдовы», превосходную музыку ко многим фильмам и спектаклям, наконец, мастерские фортепианные и вокальные сочинения!..

Да, велик вклад Арама Хачатуряна в музыку наших дней. Трудно переоценить значение его искусства для советской и мировой музыкальной культуры. Его имя завоевало широчайшее признание как у нас в стране, так и за рубежом; у него десятки учеников и последователей, развивающих те благотворные принципы, которым сам он всегда остается верен.

Когда задумываешься о причинах, фундаменте этого замечательного явления в искусстве, понимаешь, что корни его в счастливом сочетании таланта художника, его национальной почвенности, его новаторской устремленности и вместе с тем верности классическим традициям. Вот черты, которые позволили искусству Арама Хачатуряна стать достоянием подлинно интернациональным, перешагнуть границы стран и континентов. На протяжении всего своего творческого пути композитор находит источник вдохновения в народно-песенных истоках своей родной Армении, в чудесном фольклоре Закавказья. Он был, по сути дела, первым, кто открыл для многих поколений музыкантов всего мира эти сокровища народного творчества, показал на собственном великолепном примере, как претворять их, опираясь на завоевания передового профессионального искусства. И в этом — его неоценимая заслуга. Но не менее важно, что ему присуще не узкое понимание народности, национальности, ограниченное привычными ладовыми интонациями, гармониями или ритмами. Это подлинная народность, обогащенная высочайшим опытом мировой культуры.

Музыка Хачатуряна обладает еще одним важнейшим качеством, присущим лишь самым большим талантам: индивидуальностью творческого почерка, неповторимым своеобразием стиля. Действительно, узнать его руку можно буквально по нескольким тактам любого произведения. И эта индивидуальность проявляется не только в манере письма, не только в музыкальной технологии, но и в самом мировосприятии композитора, основанном на оптимистической, жизнеутверждающей философии. Вот почему искусство Хачатуряна — при всей его серьезности и глубине — неизменно обращено к широким массам, наполне-

но большим, общественным содержанием, проникнуто ясными гуманистическими идеалами.

Перешагнув семидесятилетие, Арам Ильич по-прежнему молод душой, молод творческими замыслами и свершениями. Его рабочие будни заполнены неустанным трудом — трудом композитора, дирижера, педагога, общественного деятеля. Мне радостно быть другом и современником этого большого художника, прекрасного человека. Вместе со всеми любителями музыки и музыкантами я благодарен ему за ту радость, которую он столь щедро дарит нам, любящим его и его музыку.

Дм. Кабалевский

Трижды богатый

(Маленькая сюита на темы встреч с музыкой Арама Хачатуряна)

В июле 1963 года в Токио проходила IV конференция Международного общества по музыкальному воспитанию (ISME). На заседании, где мне пришлось председательствовать, с докладом выступил один западноевропейский музыкант-педагог. Если обнажить главную мысль этого доклада, она будет выглядеть так: народное в музыке несовместимо с профессиональным так же, как национальное несовместимо в ней с интернациональным. Концепция не новая...

До конца заседания оставалось еще немного времени. Я чувствовал, что должен опровергнуть докладчика, тем более, что говорил он довольно эффектно и имел у большой аудитории успех.

Но как это сделать? Какими аргументами? Ведь никакие теоретические рассуждения никогда не действуют на уставшую аудиторию, да еще в момент, когда заседание вот-вот будет объявлено закрытым. Нужен факт!.. Какой-то яркий, эмоциональный факт!..

Мне показалось, что в черепной коробке у меня раздался хруст... Это вдруг всплыл нужный факт: я вспомнил, что незадолго до нашей конференции с огромным успехом совершил гастрольную поездку по Японии, дирижируя авторскими концертами, Арам Хачатурян.

Я обратился к аудитории, состоявшей в значительной мере из японских музыкальных деятелей — педагогов, композиторов, исполнителей, да и просто любителей музыки:

— Господа, я уверен, что все вы слушали недавние концерты моего соотечественника Арама Хачатуряна! (В зале раздался, как в таких случаях пишется в стенограммах, «гул одобрения»...)

— Кто из вас скажет, что музыка Хачатуряна лишена народного характера?! (Теперь уже на каждую фразу моей речи, несомненно самой короткой за всю мою жизнь, зал отвечал аплодисментами.)

— Кто из вас скажет, что оставаясь глубоко народной по своему духу, музыка Хачатуряна не стоит на самом высоком уровне современного музыкального профессионализма?!.

— Кто из вас скажет, что в музыке Хачатуряна отсутствует ярковыраженный национальный характер?!.

— Кто из вас будет спорить со мной, если я скажу, что музыка Хачатуряна принадлежит всему миру?!.

Тут аплодисменты, как пишется в тех же стенограммах, «перешли в овацию». Это была овация по адресу замечательного советского композитора, действительно, завоевавшего своей музыкой весь мир.

Мне оставалось добавить лишь одну фразу, что аплодисменты зала лучше, чем любые мои слова, показали глубокую ложность мыслей, высказанных «нашим уважаемым докладчиком»... И, выполняя свой председательский долг, я закрыл заседание.

Так Арам Хачатурян, сам того не ведая, опроверг своей музыкой чуждые нашей эстетике воззрения и, заодно, выручил меня в трудную минуту моей жизни...

Теперь, от начала шестидесятых годов, из Токио я позволю себе шагнуть ровно на тридцать лет назад, в классы Московской консерватории, где мы впервые встретились с Арамом Хачатуряном.

Знакомство наше произошло при обстоятельствах, которые сегодня могут показаться достаточно странными, если учесть, что Хачатурян старше меня на полтора года: я вел в консерватории курс «анализа музыкальных форм» для студентов-композиторов, а Хачатурян был одним из моих слушателей. Но ничего странного в этом не окажется, если вспомнить, что серьезно заниматься музыкой Хачатурян начал в слишком позднем для этого возрасте, в девятнадцать лет. Однако для Хачатуряна, помножившего свой великолепный дар на целеустремленную любовь к музыке, на силу воли и огромный труд, невоз-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...с Т. Хренниковым, Д. Шостаковичем, В. Юровским

Дм. Кабалевский

Трижды богатый

(Маленькая сюита на темы встреч с музыкой Арама Хачатуряна)

Содержание