Мы, музыканты ГДР, поздравляем народы Советского Союза с пятидесятилетней годовщиной образования Советского государства. Мы благодарим вас, дорогие советские друзья, за то, что в течение полувека вы вносите свой вклад в повседневное претворение ленинской национальной политики, и постоянно служите для нас примером в деле построения социализма.

Мы счастливы, что в течение более четверти века нас связывают с вами тесные узы дружбы и что наш союз день ото дня крепнет.

Витольд Рудзиньский

Польша

В связи с торжественным праздником — 50-летием образования СССР — мне хочется в немногих словах коснуться истории музыкальных связей между нашими странами. Еще в довоенные годы наше внимание привлекало бурное развитие музыкальной жизни в Советской стране. Во время первых шопеновских конкурсов в Варшаве польская публика имела возможность познакомиться с такими выдающимися советскими музыкантами, как Л. Оборин, Д. Шостакович, Р. Тамаркина, Я. Зак и другие. В этот же период самые лучшие польские музыканты во главе с отцом современной польской музыки К. Шимановским и Г. Фительбергом показали советской публике лучшие достижения нашего искусства. Поэтому нас не удивляет, что после войны, когда отношения между Польшей и СССР начали развиваться на совершенно новых, социалистических началах, — музыканты одними из первых стали на путь активного взаимного сотрудничества.

Первые контакты были главным образом в области исполнительского искусства. Активный творческий обмен начался с момента организации Международного фестиваля современной музыки «Варшавская осень», где по возможности широко и всесторонне показывается также и современное советское музыкальное творчество.

В свою очередь первые концерты современной польской музыки в Москве затем превратились в своего рода фестивали, которые проходили во многих городах Советского Союза: Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси, Кишиневе, Вильнюсе. Эти мероприятия позволили как можно шире познакомиться с современным музыкальным творчеством наших народов, укрепить и углубить взаимопонимание и дружескую связь между польскими и советскими композиторами.

Я лично рад не только тому, что мне пришлось участвовать в организации подобных фестивалей, но и тому, что несколько раз я имел возможность представить свои произведения на суд московской и ленинградской публики. Одна из моих опер «Отъезд греческих послов» прозвучала по советскому радио. Моя мечта — познакомить советскую публику с моей оперой, посвященной одному из вождей Парижской коммуны — польскому генералу Ярославу Домбровскому.

В год большого юбилея СССР посылаю музыкальной общественности этой страны сердечный привет и пожелания дальнейшего развития дружеских связей между нашими народами.

Янош Мароти

Венгрия

К началу нашего столетия кризис буржуазной музыки стал очевидным. И все же только после Октябрьской революции многие выдающиеся музыканты начали рассматривать жизнь и борьбу рабочего класса, его искусство как источник вдохновения, как историческую возможность найти выход из этого кризиса.

Подобный поворот был обусловлен рождением международного коммунистического движения. Именно оно открыло рабочим глаза на настоящее искусство, как фольклорное, так и профессиональное. Теперь уже рабочую музыку представляли не руководители второразрядных хоров, а такие музыканты, как Ганс Эйслер, Алан Буш или Ференц Сабо. В Венгрии социалистическое движение создало социальную основу для музыки Белы Бартока и Золтана Кодая.

В свою очередь Советское государство стало отечеством не только для музыкантов своих республик, но во многом и для всех прогрессивных художников мира. Оно дало живой пример того, как можно преодолеть разрыв между народным и профессиональным искусством. Пример тому — деятельность М. Пятницкого и других подобных ему музыкантов.

В Советском Союзе обрели отечество и те, кто подвергался гонениям на родине за прогрессивные убеждения. Несмотря на то, что молодой венгерский композитор Ференц Сабо добился необычайных успехов и в своей стране, и за границей, ему пришлось эмигрировать из буржуазной Венгрии. Советское государство защитило его от дубинок венгерских полицейских, а также открыло перед ним богатые возможности для развития его таланта. Значит ли это, что он стал советским композитором? Напротив, он сумел остаться в СССР более венгерским композитором, чем на родине, захваченной немецкими фашистами.

Таким образом, прогрессивные художники мира имеют все основания поздравить свое «второе отечество» по случаю его пятидесятой годовщины. Мы желаем ему не только долгого существования и дальнейшего укрепления, мы желаем также, чтобы оно могло и дальше вдохновлять нас революционными идеями, благодаря которым возникла новая эпоха в человеческой культуре.

Материалы перевели: К. Иванов, Н. Кравец , Р. Меликьянц, В. Нестьев, К. Титова.

А. Кандинский

ЗАМЕТКИ О ГЛИНКЕ И ЕГО «РУСЛАНЕ»

Новый спектакль в Большом театре

Вот уже несколько месяцев не утихают споры вокруг новой капитальной работы ГАБТа — спектакля «Руслан и Людмила». Придавая принципиальное значение этой работе, несомненно выходящей за рамки очередной премьеры, редакция публикует статью А. Кандинского и приглашает всех заинтересованных читателей продолжить обсуждение данной постановки.

Самое великое, самое гениальное творение Глинки, без сомнения, — его вторая опера. Музыкальные достоинства «Руслана» были признаны уже современниками композитора, в глазах русских музыкантов последующих поколений глинкинская партитура предстала как величайший шедевр русской музыки, как подлинное «евангелие русских музыкантов». И вместе с тем история наделила эту оперу необычной, поистине драматичной «биографией»: как именно опера, как произведение синтетического, музыкально-театрального жанра «Руслан» долго не получал единодушного признания. Лишь в наше время советскими музыковедами (в первую очередь, Асафьевым) была доказана и показана закономерность, глубокая органичность, величайшая спаянность, целеустремленность, оправданность и совершенство музыкально-драматургической концепции Глинки. Впрочем, гениальность музыки и стройность музыкально-драматургической формы этого произведения были «открыты» уже более ста лет назад. Во многих важных чертах — уже в монографии В. В. Стасова «Михаил Иванович Глинка» (1857) и в капитальном труде Г. А. Лароша «Глинка и его значение в русской музыке» (1867). Высокую оценку оперы разделяли и другие крупнейшие русские композиторы и музыканты. «“Руслан” действительно лучшая опера в мире», «Глинка — величайший гений» — в таких выражениях отзывался о Глинке и о «Руслане» Римский-Корсаков в «Летописи моей музыкальной жизни»¹. Его высказывания служили вместе с тем отголоском общего мнения передовых петербургских музыкантов шестидесятых годов прошлого столетия. «На стороне» автора «Руслана» были и выдающиеся русские оперные артисты дореволюционного, позднее — советского времени, создатели великолепных вокально-сценических образов Руслана и Людмилы, Фарлафа и Ратмира, Гориславы и Финна, крупные русские дирижеры — исполнители оперы. Они в свою очередь «свидетельствовали» перед музыкальной общественностью в пользу Глинки, давали возможность посетителям театра вновь и вновь насладиться красотой гениальной музыки, высокой поэзией образов, созданных композитором. Но… но ни одна постановка оперы, ни одно музыкально-сценическое воплощение «Руслана и Людмилы» не вызвали восхищения, не показались убедительными. Почему? Может быть, следует признать правоту авторитетных музыкантов, указывавших на те или иные слабости либретто, предопределившие

_________

¹ Римский-Корсаков Н. А. Литературные произведения и переписка, т. 1. М., 1955, с. 10.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Витольд Рудзиньский

Янош Мароти

А. Кандинский

ЗАМЕТКИ О ГЛИНКЕ И ЕГО «РУСЛАНЕ»

Новый спектакль в Большом театре

Содержание