В доказательство приведем хотя бы одну мысль Й. Сигети: «Исполнитель не переводит и не интерпретирует: он дает музыке реальную жизнь»³¹.

Прежде чем подойти к заключению данных заметок, кратко остановимся еще на одной работе, появление которой можно считать весьма важным в свете рассматриваемой проблемы. Имеется в виду статья молодого советского исследователя В. Медушевского «О динамическом контрасте в музыке», опубликованная в «Эстетических очерках». Знаменательно уже само обращение, вернее — возвращение к понятию динамичности, столь важной во временных искусствах. Она заложена во всех структурных элементах музыкального произведения, начиная с простейшего — с того, что Б. Яворский называл оборотом — с разрешения диссонанса в консонанс, неустоя в устой или их взаимного тяготения. Схемы тяготения, несущие в себе динамическую направленность, могут возникнуть на любом «этапе» структуры — от элементарных ритмических, гармонических построений до частей сонатного цикла.

Исследуя средства достижения динамичности, В. Медушевский рассматривает в первую очередь те, которые ясно зафиксированы в нотной записи и являются предметом анализа с позиций классической теории. Но он упоминает и множество других средств, не фиксируемых или имеющих весьма относительное значение, как, например, та же громкость; сюда он относит и смысловое интонирование («стоны», «крики отчаяния») и связанный с этим характер звукоизвлечения, тембр. Автор не только опирается на интуитивную оценку внутренних ассоциаций звучащего материала с предыдущим, но и непрерывно оперирует предугадыванием, предвосхищением, ожиданием дальнейшего, питающими динамичность. И все же как не хватает здесь еще одного элемента, вызывающего движение, а именно — понятия эмоциональной динамики!

Жаль, что в моменты, когда В. Медушевский вплотную подходит к исполнительским проблемам, он, подобно Л. Мазелю, как бы недоговаривает, останавливается на полдороге. Но уже сама постановка вопросов и предлагаемые пути их решения приводят нас вплотную к специфике исполнительства.

*

Когда исполнитель озаглавливает свою статью «На пути к теории», то он, естественно, должен быть готов к вопросу о том, как он себе представляет эту теорию, о которой так много пишут и которую сами интерпретаторы все же не могут с достаточной четкостью представить. Постараюсь на этот вопрос ответить.

Исходной позицией должен быть, разумеется, эстетический круг проблем. Понимание специфической сущности музыкального искусства, основанное на достижениях близких ему наук (физиологии, психологии, физиологической акустики, семиотики, лингвистики и т. д.), должно определить место и значение исполнительства как одного из социологически важнейших разделов музыкального творчества.

Подобно тому как музыкальная наука изучает средства выразительности «поэлементно»: [гармония, полифония, конструкция (так называемый анализ форм), тембр (инструментовка), мелодия, артикуляция и ритмика], исполнительство также должно иметь свою «элементарную теорию». Но кроме исполнительского преломления компонентов общего музыковедения сюда необходимо добавить громкость, темп, агогику, фразировку, мелодическое и структурное смысловое интонирование и т. д.

Можно полностью согласиться с Л. Мазелем, когда он говорит, что «главная цель… руководств (музыкально-теоретических. — Л. Г.) — научить любого музыканта разбираться в строении музыкальных произведений, а композитора — писать грамотно, складно, логично. Но эти руководства не учат ставить и решать собственно художественные задачи»³². И исполнительская теория сама по себе никого не может научить быть творцом. Ее функция — лишь способствовать осознанию артистом закономерностей своей профессии. Это безусловно поможет более смело «атаковать высший слой» собственно художественного воздействия, который, по слову Л. Мазеля, подчиняет себе другие слои…

Сколь бы условны и тезисны ни были многие из моих высказываний и размышлений, я был бы удовлетворен, если бы они оказались позитивными импульсами в исследовании закономерностей исполнительского творчества.

_________

³¹ Сигети Й. Композитор — исполнитель — слушатель. «Советская музыка», 1966, № 6, с. 109.

³² Мазель Л. Цит. статья, с. 21.

К 90-летию Золтана Кодая

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

К 90-летию Золтана Кодая

Содержание