оформления, детали костюма, краски и линии лепного или живописного орнамента. Однако категория эта гораздо глубже и значительнее своих чисто внешних примет, которые есть всего лишь выражение сути — национального духа, национального характера. И ступени познания здесь расположены именно так: через соприкосновение с внешнехарактерным к проникновению в духовную сущность явления, к пониманию того общего, что свойственно каждому народу. А это общее выражается в стремлении к прогрессу, к светлым и чистым идеалам, к самосовершенствованию, к справедливости; в осуждении зла, в нетерпимости к порокам. И осознание этих главных человеческих ценностей, этих, казалось бы, таких простых истин становится и глубже, и шире благодаря постижению различных национальных культур…

Д. Гнатюк

Великий праздник — 50-летие со дня образования СССР — каждого из нас, работников советского искусства, заставляет оглянуться на прожитое, вспомнить прошлое. Мне трудно даже предположить, как сложилась бы моя творческая жизнь, если бы не пришла в мое родное село Советская власть.

Я родился в Прикарпатье, в большом селе Староселье Черновицкой области. Наши края исстари славятся певцами; здесь все любят петь. Но можно ли было сельскому пареньку, не бывавшему прежде дальше родных околиц, мечтать об оперной сцене?

Свою сознательную жизнь я начал уже при Советской власти, когда мне минуло семнадцать лет. В 1946 году я приехал в Киев, пришел в консерваторию, попросил, чтобы меня послушали, — очень хотелось здесь учиться. Моя мечта сбылась: я был принят в класс замечательного мастера советской украинской оперной сцены Ивана Паторжинского. Очень много дали мне и занятия с таким выдающимся актером, как Амвросий Бучма, который помог постичь основы актерского мастерства. Всегда с чувством огромной благодарности думаю о том большом счастье, которое выпадает на долю артиста в нашей стране. Мог бы я иначе быть солистом такого оперного театра, как Киевский? Разумеется, нет…

В своем родном селе я бываю каждый год, и мне особенно ясно видно, какие грандиозные изменения принесла в наши края Советская власть. Перед моим народом открылись новые, неведомые ранее горизонты. Теперь мы глубоко, сердцем ощущаем, что означает в действительности великий ленинский лозунг равенства, братства и дружбы народов. Мы видим, какая огромная облагораживающая сила заключается в искусстве, когда оно воистину служит идее сближения народов.

Я влюблен в свой край! Тем не менее куда бы я ни приезжал на гастроли, я везде чувствую себя как дома, везде стараюсь познакомиться поглубже с местной музыкальной культурой, разучить произведения национальных композиторов и, конечно, народные песни. Счастлив сознавать, что и песни моей родной Буковины, ранее вряд ли кому-либо известные за пределами нашей области, сейчас находят широчайший доступ к сердцу всего советского народа.

Язык песни понятен всем. Вспоминаю простой пример, как на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Варшаве я пел лирическую песню «Нiч, яко мicячна», созданную моим народом, и каким огромным успехом она там пользовалась. Ее даже прозвали «украинской серенадой».

Я больше люблю те произведения, в которых народное начало выражено особенно ярко. Мои любимые поэты — Шевченко, Франко, Некрасов, Кольцов, Есенин. Люблю Глинку и Бородина.

Год великого юбилея Киевский театр оперы и балета имени Шевченко отметил постановкой оперы классика грузинской музыки Захария Палиашвили «Абесалом и Этери», в которой на мою долю выпала партия Мурмана. Коллективу нашего театра и мне, в частности, как секретарю его партийной организации, не только отрадно отметить тот глубокий и искренний интерес, с каким встретил зритель нашу работу, не только приятно констатировать большой успех, каким она увенчалась, нам хочется задуматься и о значении этой постановки для нашего творческого роста.

К сожалению, про себя лично не могу сказать, что мне доставила полную радость встреча с подобным — коварным, злобным — характером. Вероятно, как и многие другие мои собратья по искусству, я люблю героев положительных. Правда, образ этот привлек меня сложностью чисто актерских и вокальных задач. Огромное удовольствие доставила, конечно, возможность проникнуться духом музыки грузинского классика, постичь ее стилистические особенности, задушевную кантиленность. В этой опере хорошо поется!

Невольно сопоставляю эту работу с моей любимой ролью — Петруччио в опере Шебалина «Укрощение строптивой», в которой выступаю в течение многих лет. Воплотить на оперной сцене образ шекспировского героя, выразить в пении все многообразие и сложность его внутренних состояний — за эту возможность, открывшуюся мне в опере русского советского композитора, я очень ему благодарен.

Я стремлюсь всемерно пополнять произведениями композиторов других национальностей, народными песнями и свой концертный репертуар. Мне доставляет радость исполнение таких песен, как «Кунак», «Сыновья» Экимяна на слова Расула Гамзатова, «Журавли» Френкеля, «Песня о Ленине», «Прости меня» и «Алеша» Колмановского, и многих других.

Народы нашей страны живут единой, дружной большой семьей. Счастье советского художника состоит в том, чтобы черпать вдохновение из вечного, неиссякаемого источника — многонационального народного творчества.

X. Ахтямова

Общение с различными национальными культурами, овладение новыми для себя «языками» — важная составная часть формирования высокого профессионализма исполнителя. Ведь для работы над сочинениями из классического репертуара у любого грамотного музыканта есть основательная база — определенный запас интонаций. Знакомство с новыми музыкальными культурами требует расширения слухового опыта, причем активного, а не пассивного — нужно ведь не только понять незнакомый «язык», но и донести высказанное автором до слушателя. Современный исполнитель, безусловно, должен обладать в этом плане широкой эрудицией. Работа такого рода над репертуаром необходима не только опытным концертантам, но и учащимся — именно в годы учебы закладывается фундамент будущего мастерства.

Лично мне очень близка та музыка, где непосредственно ощущается национальная природа. Очень люблю весь тот огромный пласт, который условно можно назвать «неофольклорным». Мне кажется, что яркость национального колорита облегчает для исполнителя задачу, обостряет его образное видение, наталкивает на многие, казалось бы, чисто интуитивные находки. Во всяком случае, это всегда дает музыканту пищу для интерпретаторских размышлений. Если же говорить конкретно, то меня особенно интересует творчество татарских композиторов — Яхина, Музафарова, Ключарева, Яруллина, Монасыпова. Сейчас работаю над сонатой Монасыпова и Вторым скрипичным концертом Музафарова.

При выборе репертуара очень важно найти произведения, отвечающие как склонностям, так и возможностям музыканта. Особенно труден поиск «своей» музыки среди малозвучащих или никогда еще не исполнявшихся сочинений: важно ведь сыграть так, чтобы публика заметила и полюбила пьесу, а в идеале — чтобы пьеса вошла в репертуар других музыкантов, а не только пополнила твой личный багаж. В этом плане ответственность особо возрастает, когда берешься за сочинения композиторов из различных национальных республик. Я убеждена, что много хорошей музыки остается неизвестной не только публике, но даже и профессионалам. Некоторые музыканты почитают, правда, за благо считать, что история сама производит отбор — раз не исполняется сочинение, значит оно того и не стоит. Такими рассуждениями обычно оправдывают свои пассивность и консерватизм.

Существует и другая проблема — составление конкретной программы. Основой ее, как правило, служит классика (в широком смысле слова). И совсем нелегко построить свой концерт так, чтобы новинка была замечена и оценена по достоинству, чтобы не затерялась среди «апробированных» сочинений. Поэтому, казалось бы, такая простая вещь, как порядок исполнения пьес, в действительности может сыграть иногда решающую роль в успехе или неуспехе нового произведения.

Вся наша страна отмечает сейчас знаменательную дату — 50-летие Советского Союза. Люди различных профессий готовят трудовые подарки к празднику. Мы, исполнители, тоже должны внести свой, пусть скромный, но конкретный вклад в общее дело. Нужно постоянно искать новый репертуар, общаться с композиторами. Очень хотелось бы, чтобы юбилей СССР послужил стимулом для появления на концертных афишах новых сочинений.

У. Вяльяотс

Мое знакомство с многонациональным советским искусством началось, как и у многих эстонцев, в послевоенные годы. Мои самые первые яркие впечатления — спектакли музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Я стал большим поклонником опер «В бурю» Хренникова, «Семья Тараса» Кабалевского, балета Василенко «Лола» (в постановке Бурмейстера). Приблизительно в это же время я был покорен искусством Гоар Гаспарян, которую услышал в опере Тиграняна «Ануш». Я не имел специального театрального образования и режиссерской специальностью овладевал в процессе практической деятельности. Моими «университетами» были, в частности, посещения спектаклей в оперных театрах Ленинграда, Тбилиси, Еревана. Там я познакомился с постановками опер Палиашвили «Абесалом и Этери», «Даиси», балетом Торадзе «Горда» в хореографии Чабукиани. Не прошли для меня бесследно и встречи с балетом «Гаянэ» Хачатуряна и музыкальной комедией «Кето и Котэ» Долидзе. Много позже, когда я ставил танцы в «Аршин мал алан» в Тарту, мне пригодился этот опыт. Очень большую помощь оказали мне тбилисские друзья, познакомившие меня с элементами восточной хореографии.

Побывал я и на Украине, где слушал оперы «Тарас Бульба» Лысенко, «Богдан Хмельницкий» Данькевича. И потому, когда возникла идея показать в шестидесятые годы в Таллине музыкальную драму Мейтуса «Украденное счастье», для меня она не оказалась абсолютно незнакомым материалом. Опера привлекла меня ярким конфликтом, крупными значительными характерами. С большим интересом отнесся я к постановке гуцульских танцев.

Несомненно, огромное влияние на мое творчество оказали такие сочинения, как «Повесть о настоящем человеке» Прокофьева и «Кола Брюньон» Кабалевского.

Культурный обмен между отдельными республиками приобретает ныне различные и достаточно регулярные формы. В частности, на мой взгляд, несомненную пользу приносят обменные декады между республиками. Так, например, благодаря подобным мероприятиям мне удалось узнать и поближе познакомиться с творчеством узбекской балерины Измайловой, чей талант я ценю очень высоко. Недавно у нас прошли обменные концерты с грузинскими и молдавскими артистами. Хорошо налажена у нас и творческая связь между прибалтийскими республиками. Я сам, в частности, поставил литовскую оперу «Утопленница» Баумиласа в