когда играем или учим играть Прокофьева? Почему его музыке до сих пор еще часто отказывают в естественном и органически присущем ей качестве, а именно в певучести? Почему, разучивая «Первую потерю» Шумана, мы справедливо убеждаем нашего ученика вслушиваться в затухающие звуки, заставляем его добиваться мягких, округлых окончаний? И почему, разучивая «Раскаяние» Прокофьева, мы порой не ставим перед ним тех же задач? Разумеется, пьесы эти во многом разные, но в чем-то существенном и схожие. Это «что-то существенное» — прежде всего лирическая настроенность, характерная для многих страниц великого русского композитора. Нужно ли доказывать, что такая музыка требует классических, давно испытанных приемов звукоизвлечения.

В педагогической среде еще бытует пресловутая теория о «коротком дыхании» у Прокофьева. Скажем прямо: чаще всего оно возникает тогда, когда исполнитель не понимает музыки композитора. Импульсивность мелодики Прокофьева выражается нередко в ее прерывистости. Однако построение в целом всегда имеет свою кульминацию, к которой устремляется мелодическая волна. Эти простые истины иной раз приходится повторять, ибо ревнители «короткого дыхания» практически не воспринимают музыкальную фразу Прокофьева. Очи членят его мелодию «гораздо проще» — на... мотивы. Фраза уже не слышна. Она не объединяет составляющие ее элементы, а распадается на них. Это и есть «короткое дыхание»; которое подчеркивает лишь подобие соседствующих интонационных звеньев в ущерб протяженности мелодической линии. Даже такая, казалось бы, простая пьеса, как «Ходит месяц над лугами», под пальцами иных учеников превращается в несколько разрозненных мотивов; «разорванная» линия делает музыку бессмысленной и бездушной. «Короткое дыхание» определяет характер звука (вернее, его бесхарактерность), подчеркивает квадратность структуры, подавляет живое развитие эмоции. Так возникает «механика». По-видимому, нам, педагогам, нужно всячески заострять внимание учащихся на свойствах прокофьевской мелодики: на ее широте, протяженности... Нам нужно учить детей искусству «слушать звучащую мысль» до конца.

В педагогической практике мы часто делим пьесы на лирические и игровые... В лирических мы слышим песенность, в игровых — изображение действия. Но вот анализируя «Детскую музыку» Прокофьева, можно убедиться, что «изображение действия» не противоречит «песенности». Между тем, когда ребенку, пришедшему в класс, внушают, что, например, «Шествие кузнечиков» — это «прыжки маленьких существ», он и в самом деле стремится показать лишь «прыжки». Изображая действие, основанное на периодическом ритме, ученик начинает «повторяться», имитировать одни и те же движения воображаемых героев. Возникает механистичность.

Совсем другое дело, когда юному пианисту предлагают петь (про себя) вместе с марширующими кузнечиками. Для ребенка вся пьеса становится озорной песенкой, в которой легко угадываются оттенки речевой выразительности. И здесь уже для фантазии юного исполнителя — куда больший простор. Случается, что ребенок, играя «Шествие», делает небольшие (на септовом скачке от «в» к «с») и едва заметные фермато. Маленький пианист испытывает желание «притормозить» перед последней фразой первой части. И этой «вольностью», не обозначенной в нотах, он подчеркивает точку «золотого сечения» (12-й такт 16-тактного периода). Почувствовать это помогает ему «озорная песня», в которой он, естественно, выделяет важную формообразующую деталь и рельефную речевую интонацию.

Практика показывает: чем больше дети поют Прокофьева, тем лучше понимают его. В школьных стенах последнее время его все чаще стали исполнять «теплее», глубже, многограннее. И, наверное, не случайно в качестве положительного примера здесь можно привести московскую детскую музыкальную школу № 1, носящую имя композитора. Во всяком случае, на концерте учащихся этой школы, состоявшемся весной прошлого года во Всесоюзном Доме композиторов, в произведениях Прокофьева мы услышали и нежность, и задушевность, и изящество... К сожалению, таких примеров пока немного.

Проблема изучения Прокофьева в школе имеет и ряд других сторон. Так, перед каждым наставником и воспитателем стоит нелегкая задача: научить ребенка воспринимать все истинно прекрасное и в прошлом и в настоящем. И, право же, Прокофьев — композитор, чудесно осуществляющий «связь времен». Ведь он и традиционен и необычайно современен. Если хотите, он помогает понять и классическую музыку и музыку сегодняшнего дня.

И еще. На педагогических советах, конференциях, дискуссиях (отнюдь не только в мире музыкантов) мы часто слышим о необходимости воспитывать в учениках нравственное начало. Это весьма актуальная проблема, практическое решение которой, как нам кажется, находится в тесной связи с воспитательной миссией искусства. И музыка Прокофьева здесь — неоценимый помощник. В его лирике воспета прежде всего красота человеческого духа. Это гимн нравственной чистоте! И для юного поколения соприкосновение с таким искусством не просто очень желательно, но необходимо! Прокофьев не только воспитывает чувство, он лелеет его, он помогает сберечь искренность, он активно стимулирует лучшие душевные порывы. А так называемая «моторика» Прокофьева? И она тоже — «будильник» эмоций. Потому что в ней — радость жизни, радость нашего бытия. Все жизненные процессы в музыке Прокофьева кажутся «бурлящими», «кипящими». Какое это сильное противоядие инертности чувства!

Научить Прокофьеву — не так-то просто. Для этого и самому педагогу необходимо верно «услышать» его. Нужны разработки серьезных проблем, касающиеся изучения музыки великого композитора в школе. Здесь слово за педагогами. И, может быть, прежде всего за педагогами коллектива, носящего имя Сергея Сергеевича Прокофьева...

Письма в редакцию

Заочное образование нужно

Больше десяти лет существует при Киевском музыкальном училище имени Глиэра отделение заочного обучения. Такие отделения созданы и при других училищах, и при некоторых высших музыкальных учебных заведениях республики. Начинание имеет и своих сторонников, и своих противников. Последние заверяют, что стать, мол, хорошим музыкантом «на расстоянии» просто невозможно, что выпускники-заочники даже дискредитируют учебное заведение: они получают такой же диплом, как и на стационаре, но знаний у них будто бы намного меньше. Слышатся иногда даже категорические требования отказаться от подобной формы подготовки. А это было бы большой ошибкой. И вот почему.

Заочные отделения Украины, с тех пор как они существуют, дали большой отряд квалифицированных музыкантов. Одно лишь Киевское училище подготовило около пятисот специалистов, работающих сейчас в учреждениях культуры, художественных коллективах и музыкальных школах не только в республике, но и за ее пределами. Выпускники-заочники едва ли много реже воспитанников стационара получают дипломы с отличием. Но и это еще не главное.

На стационаре в основном готовятся кадры для музыкальных школ города и области. (Определенный процент лучших выпускников идет в консерватории и художественные коллективы.) Однако 50–60 процентов учащихся дневного отделения киевляне. Подавляющее большинство из них, как правило, стремится после окончания учебы получить работу в Киеве, и большинству это удается. В 1967 году из всего числа окончивших дневное отделение Киевского училища почти половина не явилась по разным причинам на место назначения. Такая же картина повторилась и в 1968 году. Но и часть тех, кто приехал по назначению в село, не проработав и года, по разным причинам вернулась в город. Понятно, что в сельских районах педагогических кадров не хватает. Особенно острая нужда ощущается в пианистах, теоретиках, скрипачах, преподавателях игры на народных инструментах. В то же время число детских музыкальных школ с каждым годом все больше возрастает не только в городах, но и в крупных сельских населенных пунктах. Сегодня там еще встречается немало педагогов без диплома училища или имеющих неполное среднее музыкальное образование. Вот их-то и следует первоочередно зачислять на заочные отделения, предпочитая этих поборников музыкальной культуры на селе городским абитуриентам, может быть даже лучше подготовленным по специальности. Где-то далеко, в каком-то полесском районе их дом. Там они родились, там они уже сейчас в меру сил своих работают и будут работать впредь после получения диплома. Это пока что самый реальный путь для создания квалифицированных педагогических кадров на селе. Ведь маленькие дети колхозного села тоже хотят изучать музыку, быть музыкально образованными людьми, им тоже нужен грамотный преподаватель.

Плохо также, что заочные отделения распылены по разным музыкальным училищам республики. Известно ведь, что во многих из них еще нет для этого ни соответствующей материально-технической базы, ни помещения, ни достаточного числа педагогов. Пожалуй, целесообразнее было бы укрупнить подобные отделения в тех учебных заведениях, где такие условия уже созданы, в частности в Киевском музыкальном училище имени Глиэра, где данную работу можно и должно проводить в значительно большем масштабе. Важный момент здесь — планирование групп музыкантов-заочников, предполагающее зачисление поступающих по одной специальности в количестве не менее девятидесяти человек. В Киевском училище, например, несколько лет назад на заочные отделения были зачислены три струнника, четыре духовика. Такая мизерная цифра приема по одной специальности (учтем почти обязательный факт отсева) осложняет организацию учебного процесса, снижает качество подготовки. Как, например, заочники-духовики или струнники смогут обучаться в оркестровом классе, если их на курсе всего три-четыре человека?! Нерегулярно (с перерывом в год-два), беспланово проводился и прием теоретиков.

Необходимо открыть «зеленую улицу» для подготовки специалистов со средним музыкальным образованием на заочных отделениях музыкальных училищ. Это несомненно улучшит состояние музыкальной культуры в районах и городах республики.

П. Рудченко

Киев

Внимание педагогической практике

XXIV съезд КПСС выдвинул конкретные задачи в области подготовки высококвалифицированных специалистов для всех отраслей народного хозяйства, науки и культуры. Это касается и подготовки музыкантов-педагогов (в данной заметке я буду говорить только о педагогах-струнниках).

Сегодня, как никогда, наша страна испытывает нужду в педагогических кадрах, вооруженных передовой «школой» и современной методикой преподавания. Именно поэтому назрела серьезная необходимость пересмотреть практику присвоения педагогической квалификации выпускникам музыкальных вузов. Начинать надо

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Письма в редакцию

Заочное образование нужно

П. Рудченко

Внимание педагогической практике

Содержание