плодотворно сказавшись на подготовке молодых специалистов.

«Публичность», «общительность» необходимо внедрять и в учебный процесс. В Горьковской консерватории, например, студенты-музыковеды помимо защиты диплома защищают курсовые работы, написанные на третьем и четвертом курсах (часы, отводимые на занятия в индивидуальном классе по специальности, распределяются на три года обучения вместо двух, предусмотренных типовым учебным планом; таким образом специализация у нас начинается с третьего курса). Подобная мера, испытанная многолетней практикой, всецело оправдывает себя. В отличие от обычных курсовых работ по отдельным учебным дисциплинам, с которыми знакомится, как правило, только педагог, труд студента приобретает гласность: автор должен публично обосновать выдвигаемые им положения перед рецензентом и специальной комиссией. Кроме того, работа, написанная в индивидуальном классе, в принципе содержит больше возможностей для широких обобщений. Все это говорит о пользе специализации музыковедов именно с третьего, а не с четвертого курса.

Желательно также курсовые и дипломные работы по возможности приближать к жанру научной статьи, освобождая их от аналитической перегруженности, описательности, канцелярской сухости, ничего общего с научным мышлением не имеющими (читать такие работы порой наказание для руководителя и рецензента).

Исключительно полезна для развития навыков общения с аудиторией производственная практика студентов. Если на младших курсах ее следует проводить параллельно с учебными занятиями, под непосредственным руководством педагогов, то на четвертом курсе, в качестве завершающей стадии, целесообразна самостоятельная (как минимум трех-четырехнедельная) практика с выездом в другие города. Наша консерватория с успехом осуществляет это уже на протяжении многих лет. Такие поездки стимулируют «вкус» будущего музыковеда к самостоятельной работе: он проводит занятия в училище, принимает участие в лекциях-концертах на различных площадках города, пишет в газете. Разумеется, практикант находится под контролем как консерваторского, так и местного руководства, но все же акцент делается на самостоятельность. Какая превосходная возможность испытать свои силы, увидеть, что ты нужен! Иногда подобная практика содействует завязыванию прочных связей с городом, где она проводится: по окончании вуза выпускник направляется туда на постоянную работу.

Конечно, общение с аудиторией требует умения не только логически мыслить, но и говорить, владеть построением речи. А вот этому в консерваториях совершенно не учат, всецело полагаясь на природные данные учащегося. Между тем самодеятельность здесь так же недопустима, как и в собственно музыкальном образовании будущего специалиста. Осуществлять «речевую постановку» голоса — второго инструмента музыковеда — на профессиональном уровче крайне важно.

Коснемся еще некоторых сторон музыковедческого образования. В статье А. Лемана справедливо ставится вопрос о четком разделении функций между консерваторией и музыкальным училищем — последнее должно воспитывать прежде всего музыканта (с теоретическим уклоном), не ставя перед собой задач вузовского характера. Успешное проведение этого принципа в жизнь позволит частично избежать параллелизмов в изучении учебного материала ча среднем и высшем этапах обучения. Но лишь частично; убрать параллелизмы полностью сейчас вряд ли осуществимо: при завышенных нормах приема в консерватории туда неизбежно облегчен доступ учащимся со средней, а порой и слабой подготовкой, и вуз обязан затрачивать время и энергию на их «подтягивание». Радикально устранить параллелизмы можно будет лишь тогда, когда все наши музыкальные училища укомплектуются высококвалифицированными педагогическими кадрами, что постепенно и происходит. Пока же, действительно, дублировка училищных курсов в вузе явно сдерживает профессиональное развитие хорошо подготовленных учащихся, мешая им быстро идти вперед. Думается, известную пользу принесла бы более активная разработка индивидуальных учебных планов, со свободным посещением лекций, досрочной сдачей зачетов и экзаменов, предоставлением творческих командировок в другие консерватории. И надо не только разрешать, но и поощрять к этому одаренных студентов.

В заключение остановимся на существенном ущербе, который наносит воспитанию музыковеда отсутствие многих нужных нот и книг. Вероятно, в ближайшее время нельзя решить эту задачу лишь силами издательств — значительную помощь оказало бы снабжение музыкальных вузов множительной техникой. Дело это чрезвычайно перспективное, и те учебные заведения, которые располагают подобной аппаратурой, находятся в несравненно более выгодном положении. Систематический обмен необходимыми материалами мог бы в свою очередь способствовать пополнению учебных библиотек.

Музыкальное образование

Б. Ляшко

Преемственность обучения — основа успеха

Один из основных принципов советской педагогики — постепенность, последовательность обучения. В сфере музыки преемственность должна существовать между тремя основными звеньями обучения: музыкальной школой, училищем и консерваторией. И она существует по всем исполнительским специальностям, кроме хорового дирижирования. Любому преподавателю консерваторской кафедры (особенно на периферии) хорошо известно, что уровень подготовки выпускников дирижерско-хоровых отделений училищ зачастую не соответствует требованиям, предъявляемым к поступающим на первый курс вуза. Молодые хормейстеры обнаруживают на вступительных экзаменах слабую музыкально-теоретическую подготовку, недостаточное владение инструментом, не имеют опыта практической работы с хором (если не считать нескольких часов практики с учебным училищным коллективом в период подготовки выпускной программы). Много лучшего оставляет желать и общее развитие абитуриентов.

Между тем профессиональные критерии в большинстве периферийных консерваторий с каждым годом неуклонно растут. Соответственно повышаются и требования на вступительных экзаменах. Степень же подготовки выпускников музыкальных училищ в основном остается прежней. Последнее порой объясняют — и не без основания — недостаточной строгостью отбора при приеме в эти училища, определенным несовершенством их учебного плана, текучестью педагогического состава и рядом других объективных обстоятельств.

Конечно, в работе дирижерско-хоровых отделений училищ есть еще много серьезных недостатков. Однако, на наш взгляд, главная причина здесь в качественной сущности контингента обучающихся по данной специальности. Если для отделений фортепиано, струнных, духовых или народных инструментов кадры готовит музыкальная школа, то для отделений хорового дирижирования их никто не готовит.

Кто же приходит сюда учиться? Приходят выпускники средних школ, участники художественной самодеятельности. Но основную часть поступающих на данное отделение составляют «неудавшиеся» пианисты, баянисты, скрипачи и другие инструменталисты, которые после окончания школы не могли выдержать экзамен по своей специальности. Как правило, большинство абитуриентов смутно представляют себе свою будущую профессию; случается, что лишь единицы по-настоящему к ней стремятся. Не удивительно, что проходит много времени, прежде чем какая-то часть из них находит себя в своей новой профессии. Именно отсюда возникают частые случаи, когда бывшие студенты, получив квалификацию «дирижер хора и преподаватель пения», предпочитают вести в музыкальной школе класс фортепиано или теоретические дисциплины. Сколько таких, с позволения сказать, «дирижеров хора» работает и в других местах не по специальности! И это в то время, когда общеобразовательная школа испытывает острую потребность в квалифицированных преподавателях пения, когда постановка музыкального воспитания в школе — важнейшая и первоочередная задача времени! В силу вышеуказанной причины возникает еще один парадокс. Известно, что профессия дирижера «требовательней» профессии любого музыканта-исполнителя, «требовательней» в первую очередь с точки зрения природных профессиональных данных. Между тем выпускники музыкальных школ, поступающие на хоровые отделения, как правило, обладают весьма посредственными природными музыкальными данными (что и не дает им возможности продолжать заниматься в училище по уже избранной специальности). При подобном положении вещей трудно ждать от среднего звена — а следовательно, и от высшей школы — серьезного улучшения качества подготовки специалистов хорового дела. Будущих хоровых дирижеров нужно

_________

Ляшко Борис Михайлович — заведующий кафедрой хорового дирижирования Государственного института искусств имени Курмангазы Казахской ССР. В настоящее время одновременно является проректором института по учебной работе.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Музыкальное образование

Б. Ляшко

Преемственность обучения — основа успеха

Содержание