Выпуск № 4 (389) | 1971 - страница 47

щение к прошлому национальной культуры и к ее будущему. Сколько бы впоследствии мне ни приходилось спорить с художественным руководством хора по частным вопросам, пусть даже немаловажным, какие бы возражения ни вызывали трактовки той или иной песни или принцип ее обработки, это главное впечатление оставалось неизменным. Именно оно определяет подлинную современность коллектива Кутузова, в то время как некоторые наши другие русские народные хоры, бывшие в свое время передовыми, стали, если так можно сказать, в известной мере «анахронизмами», утеряв в своем искусстве живую связь прошлого с настоящим, а вместе с этим и ориентир на будущее.

В 1970 году Хор русской песни отметил свой 25-летний юбилей. То, что этот коллектив был создан вскоре после окончания Великой Отечественной войны, — одно из проявлений ярко вспыхнувшего в то время всенародного чувства патриотизма, национального самосознания. В тысячах и тысячах писем, присланных тогда радиослушателями в радиокомитет, высказывалась просьба об организации именно русского народного хора. Он был создан из участников художественной самодеятельности. Первыми руководителями нового коллектива стали такие энтузиасты, знатоки и ценители русской песни, борцы за чистоту жанра, как А. Тихомиров, А. Колосов, С. Благообразов и А. Руднева. Музыкальная общественность не могла остаться равнодушной к рождению, формированию и росту Хора русской песни, считая его общенародным детищем. В 1950 году в коллектив пришли совсем молодые хормейстеры: Г. Рождественская и Н. Кутузов, последний — с 1954 года стал его бессменным художественным руководителем и дирижером. Сейчас с хором работает еще и хормейстер М. Панова.

Специфика радио и телевидения (и конечно же, личные творческие качества руководителей) обусловливает особую мобильность работы кутузовцев. Если концертирующие на эстрадах нашей страны народные хоры (к примеру, Северный или Уральский) за три года подготавливают не больше одной новой программы, включающей шесть — семь народных песен, то хор радио и телевидения за один год готовит восемь — десять новых программ, причем из них почти половина посвящена только народным песням. Более того, эти фольклорные программы зачастую сделаны по последним, новым записям собирателей-фольклористов (А. Абрамского, С. Пушкиной, И. Травиной, А. Рудневой В. Щурова, Г. Павловой и других). Всего хором исполнено около тысячи народных песен (оригинальных и в обработках). Эта цифра даже знатокам кажется почти невероятной. За нею стоит живой, радостный, титанический труд руководителей и всего коллектива. Для них слова жить и трудиться — синонимы. Не случайно по телефону или в личной беседе Н. Кутузов на вопрос: «Как поживаете?» отвечает обычно: «Трудимся». И действительно, будни коллектива наполнены до предела. Певцы, в основном пришедшие из самодеятельности, здесь же, в своей студии, последовательно овладевают всеми ступенями профессиональных знаний от музыкальной грамоты до сольфеджио и гармонии, упорно учатся секретам вокально-исполнительских школ — и профессиональной, и русской народной. Ведь не существует единой общерусской манеры пения: у каждой области «своя погласица», а в репертуаре хора более двадцати областных циклов: донские песни, уральские, московские, белгородские, орловские, брянские, окские, цикл «Пермская свадьба», песни родины Есенина, песни родины Чайковского. В коллективе упорно, сообща ищут средства для выражения неповторимости облика каждой песни. Певицы отрабатывают пластику хороводных и плясовых движений, разворачивая подчас сложные узоры массовых народных танцев.

Не устаешь удивляться чувству профессионального самосознания хористов. Ведь чаще всего им приходится петь по радио, и значительно реже — что очень жаль — с эстрады. Однако это обстоятельство не расхолаживает исполнителей, которые в любой момент готовы с честью выступить не только перед невидимыми слушателями, но и перед самыми взыскательными зрителями. Так, в конце ноября 1970 года в своем юбилейном концерте, который состоялся в Колонном зале Дома Союзов, хор порадовал своих многочисленных друзей и почитателей и высоким уровнем певческой культуры, и удачным хореографическим решением многих номеров (режиссер-постановщик танцев О. Золотова). Сколько безыскусственности, простоты и мягкости внесли исполнители в хороводную песню «Как у наших у ворот», записанную в Московской области (обработка Н. Кутузова). Очень выразительной была женская группа и в фигурном хороводе «Заплетися, плетень, заплетися», записанном в Брянской области. Характерная скоморошья угловатость движений этнографического оригинала отлично сочеталась с женственной округлостью жестов, привнесенной исполнительницами (остается пожалеть о том, что во второй половине песни внезапно возникло досадное несоответствие между текстом и хореографической композицией). Удивительно пластична в танце солистка Е. Семенкина (заметим, что эта даровитая артистка, на наш взгляд, заслуживает отдельного очерка). В таких номерах программы, как «Жалейка» (воронежские «Страдания») и «Будем перстни тресть» (девичья «вечорочная» песня Смоленской области из репертуара народной певицы А. Глинкиной в обработке Н. Куту-

зова), проявились большая артистичность и всего коллектива, и отдельных его солистов, отличающихся хорошими голосами, великолепным вкусом (А. Лаптева, Л. Кривов, Л. Черкинская, Л. Лазарева, 3. Осипова). Думается, кутузовцы блестяще доказали, что участник русского народного хора должен быть синтетическим актером, в равной степени владеющим вокалом, словом, жестом, мимикой, умеющим не только петь, но и танцевать. Насколько естественнее (почти совсем по-народному) выглядят пляшущие певицы, нежели участницы хореографических групп, созданных во всех народных хорах. Эти группы противостоят хору, даже как будто отделены от него невидимой стеной. Да и немудрено: весь комплекс приемов классического балета не имеет ничего общего с народным танцем, у них разная жанровая природа.

Ломка границ жанра — явление досадное, зачастую связанное с уступками дурному вкусу. О недопустимости таких уступок применительно к русским народным хорам в нашей прессе уже писали (в частности на страницах «Советской музыки»), И очень жаль, что даже кутузовцы порой не избегают соблазна развлечь публику. К примеру, великолепно исполняет хор (солисты А. Корнелюк, К. Станиславчик и Л. Кривов) лирическую архангельскую песню «Сидела Катюшенька» в стилистически безукоризненной обработке А. Абрамского. И вдруг... начинается сценическое обыгрывание текста песни: к появившейся на сцене красавице статистке, усердно занятой вышиванием, по очереди жалуют карикатурного вида женихи — некий экзотический морянин, самарский купец и деревенский музыкант. Как тут не вспомнить балаганно-купеческие традиции печально известного хора господина Славянского, беспощадно высмеянного еще Чайковским! Впечатление от песни разбивается, принижается, мельчится ее эстетическое и этическое содержание. Остается закрыть глаза и только слушать совсем-совсем достоверное, негромко журчащее северное многоголосие с его «лебединым тонким» верхним октавным подголоском.

Еще раз задаю себе тот же вопрос: что же это? Случайный срыв? Увы, такого же рода «находки» встречаются и в некоторых других номерах программы. Зачем это? Неужели от недоверия к себе, к своим силам? Но возможен ли «комплекс неполноценности» у коллектива, с вдохновением и уверенностью вынесшего на суд современного слушателя древние веснянки в их первозданном виде, вечорочные девичьи гаданья и брянский экстатический древний хоровод?

Е. Семенкина и Н. Кутузов

Тогда, быть может, здесь кроется элемент недоверия к аудитории, расчет на случайно забредшего в концертный зал зрителя-потребителя? Но стоит ли идти у него на поводу? Ведь с коллективом всегда его настоящий слушатель и ценитель: школьник и студент, колхозник, рабочий, инженер, музыкант, военный и даже академик — тот, кто неизменно оказывается у приемников, когда диктор объявляет: «Говорит Москва! Выступает Хор русской песни Всесоюзного радио и телевидения». Настоящие ценители приходят и в концертный зал. Их реакция на каждый номер, программы во многом совпадает с его творческим замыслом и воплощением...

Почему же все-таки так по-настоящему популярен этот коллектив?

— Мы поем все жанры русской песни, — сказал как-то в личной беседе Н. Кутузов. — Ведь народная песня не исчерпывается старинной крестьянской. Она включает и рабочую, и мещанскую, и революционную, и мелодии гражданской войны. Мы отражаем современную жизнь старой песни, а не стилизуем ее... Наконец, мы пропагандируем и творчество советских композиторов, синтезирующее и претворяющее по-новому традиционные черты народной песенности.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Семенкина и Н. Кутузов

Содержание