Выпуск № 4 (389) | 1971 - страница 28

жек, конспектов, записей, сотни газетных вырезок и т. п.)

Ждет издания драгоценнейшая переписка Прокофьева и Мясковского, о которой в свое время ярко писал Д. Кабалевский². Трудно свыкнуться с тем, что эти важные документы, охватывающие почти полвека русской музыкальной жизни, все еще скрыты от взоров исследователей. В сейфах ЦГАЛИ и ГЦММК хранятся письма Прокофьева к Б. Асафьеву, В. Держановскому, И. Стравинскому, Б. Яворскому, Э. Дамской. Многие из них представляют выдающийся интерес, раскрывая неизвестные факты биографии композитора и по-новому освещая детали творческого процесса. Нужно ли говорить о том, что здесь наше музыкальное источниковедение заметно уступает в темпах русской науке предреволюционных лет и первых лет революции? Вспомним, к примеру, переписку Чайковского с Танеевым, вышедшую в свет в 1916 году (через год после смерти Танеева!), трехтомник «Жизнь П. И. Чайковского», содержащий множество важных публикаций писем композитора (1901–1903), многочисленные издания эпистолярного наследия Балакирева, Римского-Корсакова, Стасова, Мусоргского, Лядова, Бородина. А ведь материалы наших выдающихся современников — Прокофьева, Асафьева, Мясковского — имеют не меньшее научноэстетическое и общественное значение. Можно ли мириться с тем, что до сих пор не обнародована талантливая книга мемуаров Б. Асафьева «Мысли и думы», где собраны ценнейшие наблюдения над музыкальной жизнью предреволюционных лет, в частности воспоминания о Прокофьеве!

Так же прискорбно, что все еще не удостоилась полной публикации уникальная книга мемуаров самого Прокофьева, охватывающая годы его детства и период учения в Петербургской консерватории (до 1909 года)³.

В Центральном государственном архиве литературы и искусства — замечательном учреждении, так много сделавшем для нашей науки, — хранятся бесценные нотные рукописи, в том числе записные книжки Прокофьева: в них он заносил наброски тем, эскизы будущих музыкальных идей. По ним можно проследить ход творческой мысли величайшего мелодиста нашего времени, сложные судьбы отдельных «заготовок», претерпевавших различные превращения. Пока что почти никто не коснулся этих материалов. Многие из них, к сожалению, остаются недоступными для исследователя. (Хотя ничего «секретного» в них, в сущности, уже нет, ибо давно ушли из жизни те люди, которые могли бы возражать против обнародования отдельных резких или обидных высказываний.) И вот пишутся книги, статьи, исследования, авторы которых не вооружены по-настоящему фактами, ибо лишены возможности опереться на архивные данные.

Почти не тронуты громадные собрания зарубежных рецензий и статей, сосредоточенные в архиве Прокофьева. Среди них немало проницательных критических откликов, принадлежащих перу высокоэрудированных западных авторов (особенно французских — о Прокофьеве писали Вийермоз, Лалуа, Марно, Роллан-Манюэль, Руссель, Орик, Прюньер, Море, Бргаир, Флоран Шмитт); здесь же сосредоточены и важные интервью композитора, в которых сформулированы его острые и принципиальные суждения о современном искусстве.

Нашей науке предстоит также исследовать материалы, хранящиеся в зарубежных архивах или появившиеся в заграничных изданиях. В архиве лондонского музыкального издательства «Boosey and Hawkes» лежит рукопись первой оперы Прокофьева «Маддалена», никогда и нигде не звучавшей. Нет сомнения в том, что это произведение, удостоившееся когда-то высокой оценки современников — Н. Мясковского, К. Сараджева, К. Марджанова, могло бы заинтересовать не только ученых, но и наши театры и концертные организации. Г. Рождественский как-то рассказывал, что в своих попытках заполучить фотокопию рукописи «Маддалены» он потерпел полное фиаско. Однако у нас существуют давние культурные связи с прогрессивной британской интеллигенцией, и я не сомневаюсь, что при некоторых усилиях общественности можно было бы раздобыть копию ценнейшего манускрипта. Ведь известно, что английские исследователи с успехом изучают материалы, хранящиеся в архивах «Boosey and Hawkes», а молодой музыковед А. Мак-Элистер из Шотландии написала недавно на этом материале свою диссертацию о прокофьевских операх.

Рукописи, связанные с деятельностью Прокофьева, есть и в других архивах, из которых, вероятно, не все пока еще доступны. Назову в первую очередь архивы С. Дягилева, С. Кусевицкого, И. Стравинского, П. Сувчинского, скрипачей Ж. Сигети, Р. Сетанса, некоторых балетмейстеров, дирижеров. В нашей прессе не получили должной оценки многие зарубежные издания, посвященные Прокофьеву, например специальные выпуски английского журнала «Теmро», западно-германского временника «Music der Zeit», польский сборник «О tworczosci S. Prokofiewa»,

_________

² См. его статью «Чудесная дружба». «Советская музыка», 1961, № 4.

³ Из этой книги, включающей обширную документацию и многочисленные нотные образцы, записанные самим композитором, пока опубликована лишь первая часть, относящаяся к годам детства (См.: «С. С. Прокофьев. Материалы, документы, воспоминания». Изд. 2. М., 1961, стр. 15–130).

С. Прокофьев (1922). Рисунок, опубликованный в газете «New York Times» к постановке оперы «Любовь к трем апельсинам»

французский сборник «Musique russe», том II (статьи Ф. Пуленка, А. Голеа), итальянский сборник «L’approdo musicale» (1961, № 13) и т. д. В последние годы за рубежом вышли и многочисленные монографии о Прокофьеве — различного масштаба и научного уровня. Большинство из них написано с несомненным знанием дела и с глубоким уважением к памяти композитора; назову французские исследования К. Самюэля и Р. Гофмана, немецкие (ГДР) — X. А. Брокгауза, Ф. Штреллера, польские — Т. Зелиньского, 3. Сливиньского, книги И. Вайды (Словакия), И. Хлебарова (Болгария) и т. п.⁴ Подготавливаются серьезные теоретические труды в США, ФРГ, Англии.

Но, к сожалению, встречаются крайне сомнительные авторы, пытающиеся ответить на растущий общественный интерес к творчеству Прокофьева обывательскими кривотолками или откровенной антисоветчиной. Так, в США — вслед за курьезно дилетантской книжицей супругов Л. и Э. Хенсон — опубликовано фундаментальное «исследование» эмигранта В. Серова, способное вызвать лишь чувства брезгливости и возмущения. Его опус вышел под «выразительным» титулом: «Прокофьев. Советская трагедия». Не

_________

⁴ См. также монографии А. Одриозола (1951), Луи Бьянколли (1954). П. Гамбургера (1955), Д. Кинслея (1959), французский сборник «Feuilles musicales» (1954–1955, №№ 7 и 8). См. также статьи о Прокофьеве В. Райха (1953), Н. Набокова (1951), К. Регамея (1954), В. Остина (1956), Д. Митчелла (1956), Р. Гарриса (1961), В. Федорова (1963) и многих других.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. Прокофьев (1922). Рисунок, опубликованный в газете «New York Times» к постановке оперы «Любовь к трем апельсинам»

Содержание