Выпуск № 2 (375) | 1970 - страница 11

напев стал подвергаться более существенным переработкам, в результате чего возникали новые, более развитые мелодии. Наконец, от старого обона сохранялись лишь отдельные интонационные ячейки; мелодия в целом отходила от него уже достаточно далеко. Аналогичные превращения совершались и в песнях о Ленине.

Некоторые импровизации акынов от исполнения к исполнению шлифовались, приобретали с течением времени индивидуальные художественные признаки, их очертания становились все более рельефными и стабильными. Этому содействовали и растущая популярность песни у исполнителей, и фиксация ее — трансляция по радио, в механической записи и т. п.

Многие песни акынов о Ленине, вероятно, появились в связи с кончиной вождя и охватившей тогда всю страну скорбью. Поэтому их истоки в большинстве случаев коренятся в народных плачах. Однако эмоционально-образное содержание песен о Ленине значительно шире.

Песня Атая Огонбаева (ученика Токтогула) сложена в традиционном для творчества акынов речитативном стиле, но она запечатлела также индивидуальные черты лирического дарования автора. Атай был вдохновлен повествовательными сдержанными напевами акынов, в большей мере соответствовавшими его творческому замыслу. Но он привлек также отдельные фразы причитания, так называемого кошока (о нем мы подробнее скажем ниже). Его песня звучит и скорбно, и задумчиво, и даже сурово¹⁰:

Пример

Структура ее оригинальна и логична. Симметричное, стройное вступление комуза состоит из четырех трехтактов. Каждый из них — завершенная интонационная ячейка (выросшая из начальных звуков кошока), которая послужит в дальнейшем «строительным материалом» для песенной мелодии. Во вступлении певец постепенно как бы «нащупывает» художественный образ всего произведения: мелодия движется короткими «волнами». Они стремительно «вздымаются» и тут же «откатываются», рушатся. Как только вступает голос, мелодия становится более широкой и распевной, характер ее меняется: в ней ощущается большая сосредоточенность и лиризм. Структура ее формируется в соответствии со строфической структурой стиха: два первых построения приравниваются к двум первым стихотворным строчкам строфы. Мелодика третьего и четвертого стиха образует одно большое построение, состоящее из нескольких сменяющих друг друга «волн», которые постепенно и плавно «откатываются» к исходному положению. К концу строфы голос певца затихает, растворяется в звуках комуза и смолкает на заключительной каденции. До слушателя долетает слабый возглас «ау». Эти волны-всплески не нарушают общего повествовательного характера музыки, но придают ей оттенок напряженности, взволнованности (этому эмоциональному тонусу содействует также кульминационная септима ми-бемоль в фа мажоре).

Красивая, проникновенная «Песня о Ленине» Атая Огонбаева подкупала слушателей искренностью выражения, особенно в интерпретации ныне уже покойного автора. Веселый, с избытком наделенный чувством юмора, Атай, исполняя ее, буквально преображался: становился серьезным, задумчивым. Взор его был как бы обращен вовнутрь.

Атай Огонбаев проявил большой интерес к тематике, посвященной В. И. Ленину. Он не только создал приведенную выше песню, но сохранил в памяти, передал автору статьи исключительную по красоте и глубине пьесу для комуза своего учителя Токтогула «Памяти Ленина» («Ленинге эстелик»).

Своеобразные мактоо, арноо создавались акынами и в жанре инструментальной музыки. У киргизов она отличается ярко выраженной программностью. Акын, желая придать наиболее конкретные черты воплощаемому образу (ситуации, событию, природному явлению и т. п.), прибегал нередко даже к приемам звукоподражания

_________

¹⁰Полностью эта песня, так же как и пьеса Токтогула, посвященная Ленину (см. пример № 5), опубликованы в моей брошюре «Атай Огонбаев» (М., «Советский композитор», 1960).

или изобретал понятные для слушателя звуковые символы. Существуют, например, пьесы — музыкальные портреты, в которых удачно воспроизведены даже черты характера какого-либо героя. Акыны иногда слагали вокальные и инструментальные импровизации в память об умерших (чем-то запомнившихся в народе людей).

Токтогул сложил и впервые исполнил свое посвящение В. И. Ленину в 1924 году, когда в далекую Кетменьтюбинскую долину в горах Тянь-Шаня, где жил акын, долетела горестная весть о кончине вождя. Этот кю не только дошел до наших дней, приобрел огромную популярность, но даже оказал влияние и на профессиональное музыкальное искусство: композиторы не раз обращались к нему в своих сочинениях крупной формы («Акын поет о Ленине» — симфоническое повествование В. Власова, лейттема и ария Токтогула в одноименной опере В. Власова, А. Малдыбаева и В. Фере).

Создавая этот кю, Токтогул, в силу традиции импровизационного песнетворчества, обратился к готовому мелодическому первоисточнику. В качестве отправной темы он избрал один из вариантов наиболее популярной мелодии кошока (народного плача-причитания по умершему), то есть древнего песенного жанра, который, однако, бытует и сейчас, пользуясь у киргизов особым пиететом.

Кошок исполняют женщины. Некоторые из них в этом искусстве достигают такого высокого совершенства, что плачи их превращаются в эпические поэмы, отмеченные подлинным художественным мастерством и вдохновением. В Киргизии существовали профессиональные плакальщицы — так называемые кошокчул (да и сейчас они есть), которых приглашали на похороны. Их импровизации привлекали всеобщее внимание и удерживались в народной памяти. Кошокчул обладали поэтическим талантом и опытом. Они прекрасно знали фольклор, исполняли множество бытовых песен. Первые уроки поэтического мастерства, искусства импровизации Токтогул получил в детстве именно от своей матери — известной кошокчул, о которой он сам впоследствии вспоминал с благодарностью.

По стилю кошоки смыкаются с песнями эпического жанра. Нередко они отмечены актуальным современным содержанием. Мне довелось слышать кошок дочери, оплакивавшей гибель отца на фронте Отечественной войны. Она изливала свое горе, проклинала фашистских захватчиков, выражая вместе с тем любовь к Советской Родине. В целом этот кошок был возвышенным и благородным патриотическим произведением.

Кошоки музыкально оформляются по-разному. Можно встретить мелодии песенного склада, рассчитанные на четырехстрочную строфу. Но чаще всего звучит короткая, эпическая, речитативная попевка (где каждому слогу стиха соответствует один звук), повторяющаяся столько раз, сколько строк в строфе, а в большинстве случаев — в тираде. Эта попевка из семи-восьми звуков в процессе исполнения подвергается лишь незначительным интонационным изменениям, сохраняя всегда структуру, соответствующую членению стиха. В устах кошокчул она звучит плавно, медленно и грустно. Голос певицы на последней ноте, после горестного вздоха («ой»), на короткое мгновение смолкает (иногда он в конце как бы соскальзывает на кварту вниз), а затем вновь слышится тот же траурный напев:

Этот напев воспроизводится Токтогулом в первых же тактах пьесы, посвященной Ленину, и служит художественным символом народной скорби. Но автор вносит в первоисточник конструктивные, интонационные, ритмические и темповые изменения, на первый взгляд как будто незначительные, в совокупности же содействующие созданию в музыке эмоциональной атмосферы, существенно отличающейся от той, которая свойственна первоисточнику. Мелодия становится более взволнованной, динамичной, полетной:

Кошок в экспозиции расчленяется на три маленькие интонационные ячейки. Каждая из них состоит из трех звуков, но они отличаются харак-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Содержание