ных глубокой вибрацией. Однако, несмотря на необычность приемов, нивхское пение обладает яркими выразительными возможностями. Слушатели, не зная языка, не понимали, что Хыткук поет о горестных переживаниях ревнивой жены, брошенной мужем. Но образный смысл исполняемого был всем ясен. В голосе певицы слышалась горькая жалоба, мольба о сочувствии. Он звучал то насыщенно и взволнованно, то устало замирал.

Нечто общее с нивхским пением ощущается в звучании национального однострунного смычкового инструмента — тынгрына. Исполнитель добивается изменения звуковысотности не только при помощи перемещения пальцев на грифе, но и достигает необходимых тембровых эффектов, дотрагиваясь до струны мелко вибрирующим языком. К сожалению, новый инструмент, сделанный мужем Хыткук специально для ее поездки в Москву, не удовлетворял исполнительницу. Как ни пыталась она улучшить его звучание, смазывая сахаром волос смычка, все было напрасно: инструмент «не слушался». Так и ушла Хыткук со сцены, не закончив наигрыша.

Хунаштаар-Оол

Эта небольшая неудача была восполнена успешным выступлением Хыткук с нивхскими ритмами (игра в ладошки «питызант») и совершенным исполнением национального танца «тигт».

Ительменка Варвара Пономарева, жительница поселка Тигиль, с большим успехом продемонстрировала танец «норгелехть». Его пластика, при большом национальном своеобразии, в чем-то перекликалась с движениями современных танцев.

Москвичи впервые познакомились со звучанием ительменских и корякских шумовых инструментов; может быть, их оригинальные тембры получат претворение и развитие в профессиональном музыкальном искусстве?

Совершенно неожиданные звуковые краски возникают при игре на якутской разновидности варгана — хомусе. Это расщепленная стальная пластинка, которую певец зажимает в зубах. При колебании ее упругого тонкого язычка пальцем она издает звук, который, преобразуясь в головном резонаторе, усиливается и приобретает различные, порой необыкновенно красивые тембровые оттенки. Якутский мастер Лука Николаевич Турнин, владея сложной техникой игры на этом инструменте, исполнил настоящую сонату, стройную и логичную по форме, с экспозицией, разработкой и напряженной эффектной кодой.

Коряк-оленевод Николай Алотов

Тойюксуты¹ Сергей Афанасьевич Зверев и Тимофей Иванович Дойдуков исполнили торжественные эпические песни в традиционном стиле — «дьиеретии ырыа». Богатство

_________

¹ Исполнители якутских эпических песен — тойюков.

и своеобразие якутского народного ладового мышления в полной мере раскрылось в тойюках о великом Ленине и о родном крае. Вопросы расширительной трактовки понятия лада, поставленные фольклористом Э. Алексеевым на основании изучения якутской народной музыки, приобретают особую убедительность, когда соприкасаешься с живой практикой народного музицирования. Не послужат ли некоторые ладовые находки якутских музыкантов благодатным источником обогащения современных ладовых средств, если композиторы отнесутся к этим находкам с должным вниманием?

Первые острые впечатления от столь ярких, свежих для восприятия явлений уже поостыли. Теперь можно спокойно поразмыслить над тем, какой след оставило в нашем сознании искусство народных певцов, музыкантов, приехавших в Москву из дальних краев. А такое осмысление очень нужно как исследователям фольклора, так и всем, кто занимается общими вопросами истории и теории музыки.

Можно надеяться, что живые соприкосновения с чистым родником народного творчества не останутся бесследными и для композиторов.

В. Щуров

Информация или интерпретация?

Интерес к старинной музыке, проявившийся за последние годы во всем мире, неослабно нарастает. Этой музыкой в равной степени увлечены и исполнители, и публика. Спрос и предложение взаимно подхлестывают друг друга: растет число слушателей, и едва ли не быстрее возникают большие и малые ансамбли, играющие и поющие произведения старинных мастеров. Ситуация отрадная, но... с нарастанием волны этого музыкального «бума» заметными становятся и некоторые «инфляционные» тенденции: ведь огромное число воспроизведений может привести к тому, что музыка Ренессанса превратится в составную часть музыкально-бытового фона, как это произошло в свое время с джазом или происходит сегодня с искусством «битлзов», «ротапринтно» размножаемым бесчисленными ансамблями.

Решающим моментом здесь становится творческая позиция музыкантов. И. Стравинский как-то сказал, что, по его мнению, идеал исполнителя — это звонарь: он дергает за один конец веревки, и ему нет дела до того, что происходит на другом конце,— характер звучания колокола от него не зависит. Исполнитель, таким образом, становится всего лишь своеобразным передатчиком информации. Можно как-то понять композитора, придерживающегося такого взгляда. Но для исполнителя подобная позиция уже опасна. В какой бы форме ни осуществлялась передача информации, сама по себе она никогда не станет творчеством. Исполнение музыки, на мой взгляд, всегда должно быть интерпретацией, в противном случае, вольно или невольно, произойдет деградация исполнительства как искусства: из творчества оно превратится в профессию.

Между тем такие тенденции явственно ощутимы в игре многих музыкантов и, особенно, коллективов, исполняющих старинную музыку. При этом они нередко выступают под флагом «хорошего вкуса» и неприязни к артистическому субъективизму, отличавшему интерпретации старинной музыки во времена господства в исполнительстве «романтического стиля». Увы, этот «хороший вкус» часто оборачивается набором канонизированных приемов и ходячих представлений; полагают, что достаточно точно их выполнить, и музыка зазвучит «как нужно». На самом деле такое исполнение. лишенное элементов интерпретации, дает слушателю лишь ощущение более или менее приятного времяпрепровождения.

Тем больший интерес вызывают те артисты и коллективы, для которых «общение» со старинной музыкой не дань моде и ситуации, а сложный творческий процесс, где возможны поиски, открытия, ошибки, но нет места равнодушной «объективности». Как раз таким ансамблем показал себя Камерный оркестр под руководством Л. Маркиза, выступивший в нынешнем сезоне с двумя внушительными циклами: «Скрипичный концерт XVII–XVIII вв.» (солист М. Фихтенгольц) и «Двенадцать органных концертов и двенадцать Concerti grossi op. 6 Генделя» (солист Г. Гродберг).

Серьезность намерений и творческий подход к музыке обнаружились в первый же вечер; он был посвящен скрипичным концертам Вивальди. Как важно для музыканта-исполнителя уметь отрешиться от школярских представлений и

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Хунаштаар-Оол

Коряк-оленевод Николай Алотов

В. Щуров

Информация или интерпретация?

Содержание