Выпуск № 6 (367) | 1969 - страница 44

роде» (на стихи Б. Корнилова) и «Русская песня» (слова народные) прекрасно соседствуют друг с другом. В них «небывалый слепит колорит» — поиски его истоков приведут к Мусоргскому, к уникальному романсу «По-над Доном сад цветет». Этот тип лирики, по-видимому, до Свиридова не находил продолжения.

Особое место в концерте занял «Голос из хора» — страстный, обжигающий драматизмом монолог на стихи Блока — одно из сильнейших произведений композитора. Величественная фреска, разворачивающая картину леденящей сознание катастрофы, к которой могла бы привести следующая война, создана не для устрашения. «Голос из хора» — словно голос самой мудрости, взывающий к человеку, стремящийся вырвать его из тисков «человеческой» слабости, голос, обнажающий прямую связь между равнодушием или слезливой жалостью к себе при столкновениях со злом сегодня — и апокалипсическим видением завтрашнего дня, от которого нельзя так просто отмахнуться после кошмаров фашизма, после Хиросимы.

Строгая естественность декламации; захватывающее неумолимым сквозным нарастанием интонационное, гармоническое и динамическое развитие; переход от задумчивого и проникновенного тона к сдержанной, но внутренне накаленной патетике, исчерпывающей себя в кульминации, чтобы снова вернуться к задушевному обращению, — такой диапазон, такой размах по плечу только большому мастеру.

В исполнении Александра Ведерникова это была одна из высоких вершин программы. Громадная артистическая отдача, внутренняя свобода, убежденность и убедительность слияния с композиторским замыслом в таком произведении уже достаточно говорят о незаурядности исполнителя.

Ведерников действительно певец необычного масштаба. Понятие «самородок» в том смысле, в каком оно употребляется в отношении народных самобытных талантов, чрезвычайно подходит к нему — нужно только добавить отличную школу и неустанное освоение мировой художественной культуры. Бетховен и Шуберт, Даргомыжский и Шостакович, почти весь Мусоргский и Свиридов — вот основа его концертного репертуара.

Свиридов занимает в нем центральное место. Певца и композитора связывают общие взгляды на искусство, глубокие корни национальной культуры, традиции, наконец, личная дружба. Не удивительно, если имя Ведерникова так же или еще больше свяжется с именем Свиридова, как Фогля — с Шубертом, как Петрова — с Глинкой, Забелы — с Римским-Корсаковым, Леоновой — с Мусоргским и т. д. Нет сомнений в том, что высокие и разнообразные, мы бы сказали «синтетические», требования, предъявляемые к исполнителю творчеством Свиридова, способствуют дальнейшей шлифовке и развитию дарования певца: сочетание крупного «оперного» штриха с тончайшей детализацией образов, острой характерности и широкого обобщения, горячей эмоциональности с напряжением трезвой мысли — не так-то просто быть всегда на уровне таких задач.

В рецензируемом концерте наиболее яркими удачами Ведерникова наряду с «Голосом из хора» были обе «Русские песни» на народные слова («Подле речки на бережку» и спетая сверх программы «Слеза»), «Ворон к ворону летит» (стихи Пушкина), «Как яблочко румян» (Беранже), из Бернса — «Финдлей», «Прощай!» и «Честная бедность». Может быть, несколько чересчур тяжело и сурово прозвучал «Джон Андерсон»; чуть более простоватыми, чем у композитора, показались герои «Осени» и «Возвращения солдата»; в коде песни «Всю землю тьмой заволокло» слишком проглядывал Варлаам. Все это, однако, мелочи, потонувшие в потоке нараставшего художественного удовлетворения: Ведерников по достоинству разделил с автором большой успех концерта.

Свиридов принадлежит к числу композиторов, блестяще исполняющих свою музыку. Беглый взгляд на фактуру его песен, крайне скупую, элементарную, способен вызвать, недоумение — а что здесь, собственно, играть? И может быть, необходимо услышать авторское исполнение с его удивительно гибким ритмом и четкой богатой артикуляцией, чтобы до конца понять, какое изобилие красок, звучностей, ярких и нежнейших, звонких и приглушенных, массивных и невесомых, заключено в элементарных «столбах» аккордов, простейшей фигурации или скромных подголосках. Причем колористичность эта не абстрактна, а в высшей степени образна и точна по отношению к каждому данному произведению — достаточно сравнить хлесткие, как пощечины, staccato в аккомпанементе к Беранже и вспыхивающие искорки легчайшего staccato в «Финдлее», светлую «колокольность» посвящения «Юным» и мрачную, темную и густую — в кульминации «Голоса из хора»; или вспомнить «влажные», теплые и таинственные звучания разложенно-

го ре-мажорного трезвучия в начале «Осени» или романтическую окрыленность «походки» в «Возвращении солдата». Игра Свиридова — преломление в исполнительстве тех же принципов, которые он проводит в своих сочинениях. Тут царит высокая одухотворенность, отлитая в живую плоть музыки.

М. Элик

Львов

В дни подготовки к Пятому съезду Союза композиторов и музыковедов Украины во Львове была исполнена вокально-симфоническая поэма «Наймит» С. Людкевича. Она создана 28 лет назад по одноименной поэме И. Франко, в которой ярко отразились революционно-демократические идеи поэта.

Людкевич внес изменения в юношеское произведение Франко, придал ему большую идейную четкость, выявил перспективу в развитии сюжета. «Симфоническая поэма с хором» — так определил автор жанр произведения, в котором и оркестр и хор выступают равными партнерами. В этом смысле автор «Наймита» как бы продолжил традиции Лысенко. Последний, как известно. опираясь на практику хорового пения, столь распространенного в быту и в профессиональной музыке, наметил новые пути развития национальной симфонической музыки. Уже в раннем произведении Людкевича — симфонии-кантате «Кавказ» — хоровая и оркестровая партии крепко спаяны. В «Наймите» композитор пошел еще дальше. Здесь слияние оркестра и хора становится настолько органичным, что нередко трудно определить, какова природа той или иной темы — инструментальная или хоровая, для хора или для оркестра типичны приемы ее развития. Так, например, тема первой части близка хоровому речитативу и в то же время ее интонации инструментальны. Инструментальный характер имеет и тема фуги финала, хотя мелодия ее создана на основе переработанной украинской шуточной песни «Да пахал мужик у дороги».

Можно сказать также, что в разработке хоровых тем Людкевич широко использует и такие типично инструментальные принципы, как вычленение отдельных интонаций и их секвенцирование (средний эпизод второй части). Эти и многие другие приемы говорят о нерасторжимости вокального и инструментального начал, хотя формально партия оркестра невелика. Кроме вступлений к первой и второй частям встречаются лишь небольшие интерлюдии в четыре-пять тактов.

Не совсем обычна композиция «Наймита». Несмотря на то, что это — «симфоническая поэма с хором», автор строит ее как трехчастный цикл (вторая и третья части объединяются приемом attacca), основанный на сквозном драматургическом развитии главной идеи. «Наймит» повествует о борьбе украинского народа за свое освобождение. Соответственно в трех частях раскрывается его путь — от угнетения и беспросветной нужды через трагическую борьбу к светлой мечте. В целом сочинение привлекает свежестью, эмоциональным напором.

В концертах Пятого съезда «Наймит» соседствовал с произведениями, написанными недавно, такими, как, скажем, Дивертисмент для флейты, струнных и челесты А. Штогаренко, Симфония молодого композитора Ю. Ищенко. И тем не менее поэма не показалась «старомодной», еще раз подтвердив неоспоримую истину о том, что не «формальная новизна», а живая мысль, яркая образность определяют подлинную жизнеспособность музыки.

«Наймит» исполнили Львовский симфонический оркестр и хоровая капелла «Трембита». Выступление последней с новым монументальным произведением ожидалось львовянами с нетерпением и даже несколько настороженно. Какова теперь будет «Трембита» во главе с ее новым руководителем В. Пекаром? (После того как П. Муравский, долгое время бывший ее дирижером, уехал из Львова, как-то не складывалась судьба «Трембиты». Менялись руководители, а работа не спорилась.) В трактовке В. Пекара «Наймит» прозвучал как произведение волевое, целеустремленное. Может быть, не хватало иногда более тонких нюансов и разнообразия динамики, особенно в лирических образах. Драматические страницы были полны суровой героики, хор, в состав которого влились новые интересные силы, в полной мере раскрыл свои возможности.

Главный дирижер оркестра Д. Пелехатый давно известен как пропагандист музыки Людкевича. На этот раз он проделал огромную работу с коллективом и сыграл произведение увлеченно, темпераментно, с большим подъемом. Это был один из тех концертов, которые надолго сохраняются в памяти слушателей и становятся вехами музыкального сезона города.

И. Волынский

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Элик

Львов

И. Волынский

Содержание