Петрозаводск

Среди концертов текущего сезона обратил на себя внимание вечер камерной музыки, в программу которого вошли новые произведения карельских композиторов. Исключение составили лишь две части из Фортепианной сонаты Г. Синисало (1943) и вокальный цикл «Басни без морали» Э. Патлаенко на слова В. Сосноры (сочинен в 1963 году, но прозвучал также впервые).

Соната для виолончели и фортепиано С. Леончик (исполнители — И. Аллерова и К. Рожков) посвящена памяти Г. Галынина. Сочинение лаконично, компактно по форме, оно как бы вырастает из одного интонационно-тематического зерна. Четкая, стройная логика конструкции сочетается здесь с большой искренностью высказывания. Показалось только, что в сонате недостаточно выявлены возможности солирующей виолончели.

В «Баснях без морали» композитор и поэт далеки от мысли просто развлечь слушателя. Они безжалостно срывают маски благопристойности с обывателей, разоблачают призрачное счастье мещанского уюта, глупость, злоязычие, назойливость, идолопоклонство. Сочинению в целом и каждой из «басен» в отдельности предпосланы эпиграфы из афоризмов Козьмы Пруткова. Стремясь вскрыть обличительный смысл поэзии, Э. Патлаенко использует прием звукоподражания. Он выступает в этом сочинении как продолжатель лучших традиций русской музыки, истоки которых восходят к сатирическим песням и романсам Даргомыжского и Мусоргского. «Басни» созвучны также известному циклу Д. Шостаковича на стихи Саши Черного.

П. Козинский обратился к творчеству талантливого поэта Г. Горбовского, создав вокальный цикл «Раздумья». Пять романсов — пять разных настроений, пять размышлений о жизни. Здесь и серьезный взгляд в будущее («Когда я буду стар для песен»), и саркастическая усмешка («Кого спасает шкура»), и раздумья, навеянные образами природы («Превратиться в мелкий дождик»), и маленькая бытовая драма («Прощается женщина с мужем»). В романсах можно обнаружить и речевую декламацию и мягкую лирическую напевность. Широко развитая, изобретательно написанная партия фортепиано иногда даже становится самостоятельной, и тогда нарушается необходимое единство ансамбля, но такие моменты единичны.

Менее удачной показалась Соната для арфы того же автора (исполнительница — А. Тугай). В ней не всегда учтены выразительные возможности инструмента, отчего музыка воспринимается порой как переложение фортепианного сочинения. Драматические эпизоды прозвучали недостаточно рельефно, лирический тематизм в крайних частях показался одноплановым, лишенным контрастов. Более удалась автору вторая часть, где форма и музыкально-выразительные средства находятся в полном единстве с образным содержанием.

В заключение — одно общее пожелание карельским композиторам: почаще обращаться к богатейшим пластам народной музыки, еще недостаточно разработанным в профессиональном творчестве. Только на этом пути можно сохранить национальное своеобразие своей музыки.

К. Рожков

Казань

Солист Татарской филармонии имени Тукая Э. Заляльтдинов вот уже семь лет выступает в различных концертных залах Казани и других городов Татарии. Его искусство знакомо также слушателям Москвы, Ленинграда, Горького, Ульяновска, Ярославля... Голос певца — легкий, подвижный лирический баритон, с хорошо звучащими верхами, — способен передать и кантилену широкого мелодического дыхания и мелодию речитативно-монологического склада. Исполнение Заляльтдинова отличают тонкая расстановка акцентов, выпуклость подачи каждого смыслового нюанса. Индивидуальность певца ярче всего проявляется в сфере лирических образов.

Репертуар Заляльтдинова обширен и разнообразен. Помимо произведений национального творчества он постоянно обращается к русской и зарубежной классике. Особенно удаются ему полные поэтического, светлого мироощущения романсы — «День ли царит» Чайковского, «Я помню чудное мгновенье» Глинки, «На холмах Грузии» Римского-Корсакова. Большое место в его программах занимает камерная вокальная музыка татарских композиторов — романсы Н. Жиганова, Р. Яхина, А. Монасыпова, песни 3. Хабибуллина, И. Шамсутдинова, Д. Файзи. Многие из этих сочинений впервые прозвучали с эстрады в исполнении Заляльтдинова. Но областью камерной музыки не ограничиваются его интересы; он поет все наиболее примечательное, что создается в Татарии. Любит и народную песню, в которой стремится передать простоту и цельность чувств, присущих фольклору. (Как прави-

3. Заляльтдинов репетирует с композитором X. Валлиулиным

ло, народные песни исполняются им на их родном языке.)

Разговор о певце неотделим от разговора о творчестве татарских композиторов, таких, как Р. Яхин, А. Монасыпов. Не ошибусь, если скажу, что музыка их во многом формирует облик артиста.

Заляльтдинов поет цикл Р. Яхина «Из моабитской тетради» на слова М. Джалиля. Отдельные части этого цикла построены как внутренне напряженные монологи, утверждающие господствующий образ в кульминациях, которые как бы вбирают в себя, концентрируют всю «рассредоточенную динамику» предшествующего музыкального развития. Этот тип драматургии особенно близок Заляльтдинову. Не случайно бывает так интересен ансамбль Заляльтдинов — Яхин. Их выступления — своего рода итог совместной работы. Хочется надеяться, что такое содружество продолжится в дальнейшем.

Творческая дружба связывает Заляльтдинова и с А. Монасыповым. Песни этого композитора — особая ветвь татарской вокальной культуры. В них национальный музыкальный язык обогащается интонациями других восточных народов. Заметны и стилевые влияния современной эстрадной песни. В общем, петь их — задача не простая. Заляльтдинов решает ее любовно и вдумчиво. Он постигает мелодические «изломы» песен композитора, пристально вслушивается во внутренние «тоны» каждой интонации, раскрывает выразительную силу музыки тончайшим «произнесением» текста. На этом пути возникают такие удачи, как исполнение «Последней песни» на стихи Джалиля — с ее пламенной поэтической страстностью. Здесь играют особенно большую роль присущие певцу «чувство текста», умение выпукло произнести фразу, слово. И еще такое качество, которое можно определить как ощущение современной интонации.

В национальном певческом искусстве Заляльтдинов — явление по существу новое. До последнего времени в республике не было певцов и инструменталистов, которые обладали бы столь широким и разнообразным репертуаром и в то же время всецело посвятили себя именно камерному жанру. Сейчас уже есть определенные сдвиги в этом направлении — создается репертуар, появляются новые артистические имена... Отметим среди них пианистов-аисамблистов Н. Сабитовскую, О. Ошивалову.

Следующим шагом, очевидно, должно стать широкое распространение камерных сольных концертов как одной из форм музыкальной пропаганды. К сожалению, пока они не практикуются. Даже Заляльтдинов до сих пор не спел ни одного сольного концерта, выступая лишь в смешанных программах или в музыкальном лектории. Между тем хотелось бы, чтобы певец, зарекомендовавший себя как интересный и талантливый исполнитель, мог более широко продемонстрировать различные грани своего таланта.

О. Егорова

Нам сообщают

Февраль — март

Таллин

Симфоническим оркестром Эстонского радио и телевидения дирижировали О. Оя, Н. Рабинович, В. Дубровский. Программы состояли из произведений Шумана, С. Прокофьева, Р. Штрауса, В. Тормиса, X. Розенвальда. Солисты — пианисты Л. Кылар и М. Рейман. Струнный квартет (И. Шагал, Л. Эренди, А. Тоомингас и И. Юуль) играл сочинения Гайдна, X. Розенвальда, В. Салманова. Пианист В. Роотс дал концерт из произведений Моцарта, Брамса, А. Копленда, А. Маргусте.

Сочинения Моцарта, Бетховена, Шуберта, Массне, Верди, Доницетти вошли в программу выступлений солистов театра «Эстония» А. Кааль и У. Креэн (партия фортепиано — Ф. Бернштейн).

В город на гастроли приезжал Ленинградский струнный квартет имени Танеева (В. Овчарек, Г. Луцкий, В. Соловьев, И. Левинзон), французский пианист Э. Хейдсик, польский органист И. Грубих, Данци-квинтет (Голландия).

Состоялись также эстрадные концерты с участием эстонских артистов Ю. Пярг и А. Ринне, ансамблей «Дружба» и «Цицинатела», рижского эстрадного коллектива «Лайне».

М. Т.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка