Выпуск № 6 (367) | 1969 - страница 31

Ну а труба? С ней артист расстаться не хочет, да и не может. Дирижирование намного расширило его музыкальные познания, помогло лучше понять особенности сложного «оркестрового механизма», а вне оркестра он себя не мыслит...

Мне приходилось выступать с Докшицером на концертной эстраде и в течение многих лет работать с ним бок о бок в Большом театре. И каждый раз я испытываю чувство глубокого удовлетворения от общения с выдающимся мастером, тонким музыкантом и обаятельным человеком.

Что характерно для творческого облика Докшицера, для его исполнительского стиля? Наверное, ответить на такой вопрос и легко и трудно. Легко — потому, что все выдающиеся художники обладают такими чертами, как высокий интеллектуализм, глубокое проникновение в замысел исполняемого произведения, зрелость творческого мышления, благородство интерпретации. Трудно же потому, что все эти бесспорные формулировки, конечно же, не раскрывают индивидуальности артиста. А она огромна и глубока. Когда слушаешь, как играет Докшицер сложные произведения крупной формы или эстрадные миниатюры, не перестаешь удивляться естественности и простоте его фразировки, отточенности формы, разнообразию нюансов и колористических эффектов. В маленьком пустячке — «Восточной мелодии» Кюи — нега, томность и особый терпкий колорит; в романсе Рахманинова «Весенние воды» — естественная декламационность, приближающаяся по выразительности к человеческой речи; бешеный темп ослепительной россыпи пассажей — в «Полете шмеля» Римского-Корсакова или «Хоро стаккато» Динику... И при всем этом никогда не изменяющее чувство меры, прирожденный безупречный вкус.

В прошлом году я присутствовал в Зале имени Чайковского на премьере нового Концерта для трубы с оркестром М. Вайнберга, написанного специально для Докшицера, ему посвященного и блестяще им исполненного. Это серьезное произведение, лишенное внешнего эстрадного блеска, очень тонкое, выдержанное в свойственном композитору благородном лирическом ключе, названное Д. Шостаковичем «симфонией для трубы с оркестром». На этом примере видно, какие великолепные результаты получаются, когда талантливый мастер создает сочинение в расчете на выдающегося исполнителя. К сожалению, наши ведущие композиторы пока еще мало пишут для трубы, а ведь такому музыканту, как Докшицер, по плечу не только любые технические трудности, но и любые сложности образно-содержательного порядка.

Репертуар Докшицера огромен — от концертов Гайдна и Гуммеля до произведений А. Гедике, М. Вайнберга, А. Пахмутовой, А. Арутюняна, А. Жоливе и др. Добавим к этому большое число переложений и обработок, произведения малых форм — от «Романса» Бетховена до «Поэмы» 3. Фибиха.

Тем не менее, не удовлетворяясь имеющимся, артист сам делает обработки для трубы. Недавно прозвучала его транскрипция «Голубой рапсодии» Д. Гершвина для трубы с оркестром.

Когда Докшицер играет в спектаклях Большого театра, безошибочно можно определить его почерк, его стиль, обаятельный звук и манеру исполнения будь то филигранное solo в «Лебедином озере», задорные сигналы в «Сне в летнюю ночь» Б. Бриттена или бешеные хроматические пассажи в «Войне и мире» С. Прокофьева. Любой оркестр мира мог бы гордиться таким трубачом. Говоря это, я имею в виду не только удивительные профессиональные данные артиста, но и его «высокое отношение» к работе оркестрового музыканта. Это очень важно! Как часто еще блестящие солисты утрачивают вкус к ансамблевой игре, претендуют на особое положение в коллективе и т. д. Не таков Докшицер, убежденный, что оркестр очень обогащает, дисциплинирует и при умелом и правильном подходе не только не мешает ему в широкой гастрольной деятельности, а, напротив, помогает.

Представление о том, что ансамбль губит индивидуальность, портит аппарат и мешает концертной «карьере», он полностью отвергает и на собственном примере доказывает не только возможность, но и полезность такого совмещения. Может быть, именно поэтому Докшицер играет совершенно особую роль в оркестре ГАБТа. Когда он играет, строй всей медной группы приобретает особый колорит, ибо к его исполнительской манере «подстраиваются» остальные артисты этой группы, стараясь не выбиться из общего ансамбля. Звучание становится мягким и одновременно компактным; все голоса выравнены; никакой форсировки; появляется особая ритмическая четкость, полная ясность главного и второстепенного в фактуре; характер исполнения точно соответствует стилю исполняемого. И естественно: ведь авторитет Докшицера среди оркестровых музыкантов очень велик, ему верят, его слушают и ждут от него помощи и, если нужно, строгой профессиональной критики. И если что-либо не получается, в антракте или после репетиции трубач занимается с коллегами, отрабатывая отдельные эпизоды. И все это без подсказки и просьбы со стороны дирижера. Докшицеру это и не нужно; он сам прекрасно ориентируется в звучащем материале.

Особое внимание Тимофей Александрович уделяет молодежи, всегда доброжелательно и умно

помогает ей, не скрывая своих «профессиональных секретов».

Более ста пластинок записал артист. Они пользуются огромным спросом и у нас и за границей. К сожалению, достать их дело едва ли не безнадежное...

С искусством Докшицера знакомы слушатели десятков городов Советского Союза, многих зарубежных стран. И везде это искусство встречает восторженный прием. После гастролей в Болгарии газета «Работническо дело» писала: «Этот яркий представитель советской исполнительской школы заслуженно считается в наши дни одним из первых мастеров игры на трубе. Докшицер раскрыл такие выразительные и виртуозные качества инструмента, о которых мы не подозревали. Он с такой легкостью и совершенством владеет им, что кажется, будто он поет, говорит, рассказывает. Его техника staccato, чистота интонации, особенно при больших скачках и интервалах (что очень трудно для этого инструмента), ровность звучания, исключительная выносливость — все свидетельствует о высоком классе большого мастера».

Газета «Дунавска правда» писала, что произведения, исполняемые Докшицером, «прозвучали с такой легкостью, изяществом фразы, в таком благородном тоне, что трудно поверить, что можно из этого холодного металлического инструмента извлечь такое интонационное богатство. С виртуозным умением он показал, как без всякого напряжения труба может справляться даже с самыми трудными скрипичными пассажами, звучать одновременно и с блеском и с теплотой, действуя на слушателя неотразимо. В творческой индивидуальности Т. Докшицера сочетаются музыкальная чуткость, виртуозное мастерство и богатая эмоциональность артиста».

«Среди больших, великих артистов есть один, который является величайшим в мире исполнителем на трубе», — утверждает один из известных американских музыкантов. «Это были два незабываемых вечера, — пишет журнал ГДР. — Внутреннее волнение, вызванное чарами музыки и удивительной техникой исполнения, не покидало нас до замирания последнего звука».

«Solo на трубе в исполнении Тимофея Докшицера заставляет бледнеть Ала Хирта и Рафаэля Мендеса» — таково мнение монреальской «Газетт», высказанное после концерта музыканта в Большом зале на площади Искусств во время Всемирной выставки 1967 года.

Такими отзывами можно было бы заполнить многие страницы печатного текста...

Этот небольшой творческий портрет будет неполным, если не сказать о той значительной общественной работе, которую ведет Докшицер. С 1962 года он является создателем и бессменным председателем «Творческого объединения музыкантов-духовиков» при Центральном Доме работников искусств, не говоря уже о массе обязанностей в Большом театре.

Особо должен быть отмечен педагогический дар Докшицера. Он преподает в Институте имени Гнесиных, и многие его ученики играют в различных оркестрах нашей страны, а некоторые стали лауреатами исполнительских конкурсов.

Докшицер — автор печатных методических трудов. Недавно вышла в свет уникальная учебная пластинка «Штрихи на трубе», где теоретическую часть, им написанную, он сам иллюстрирует.

Наконец, может быть, читатели видели и слышали увлекательную телевизионную передачу, в которой Тимофей Александрович рассказывал об особенностях игры на трубе в симфоническом оркестре и джазе, и не только рассказывал, но и показывал? Тогда они, вероятно, согласятся со мной, что этот человек одарен и искусством актера-собеседника...

Мне от души хочется пожелать выдающемуся музыканту новых больших творческих успехов. Сделано много, но и предстоит еще немало...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание