Выпуск № 6 (367) | 1969 - страница 13

размера четырехдольным способствуют ощущению маршевой поступи. Изменения интонационного рельефа (в третьем такте) и гармонизация существенно влияют на ладовую структуру: вместо минорных наклонений фольклорного образца — миксолидийский мажор с пониженной II ступенью в кадансе. В итоге рождается героико-эпическая тема, отличающаяся прочностью народной опоры, выполняющая одну из основных функций в сложной драматургии цикла.

Творчески, индивидуально преломляя особенности национального мелоса, неуклонно расширяя круг выразительных средств, Няга обращается и к фольклору других культур. Явление это, не таящее в себе, казалось бы, ничего эстетически предосудительного, выросло одно время в республике в проблему острую и актуальную³.

Весьма показательно в такой связи Скерцо из Второй симфонии композитора, одна из тем которого вызывает непосредственные ассоциации со знаменитыми негритянскими спиричуэлс:

Яркоэмоциональная мелодия оказывается глубоко родственной общему экспрессивно-драматическому тонусу сочинения. Постепенно в ее развитии все настойчивей проступает маршевая поступь, образ обретает мужественную, героическую очерченность, сближаясь с гайдуцким напевом. Эпизод контрапунктического переплетения указанных тем — одна из кульминационных точек произведения.

Если до Второй симфонии Няга был известен прежде всего как талантливый колорист, то сейчас стала очевидной его способность поднимать сложные этические проблемы, связанные с духовным миром своего современника, родного народа. Чуждый однозначного, декларативного решения выдвигаемой концепции, композитор тяготеет к образам динамичным и многогранным, способным к внутреннему перевоплощению — основному двигателю напряженного развития музыкальной мысли.

В творчестве Няги преломляются многие национальные жанры. Отдельного разговора заслуживает претворение автором особенностей лэутарского исполнительства, знакомого ему с детства. В большинстве своем выходцы из народа, лэутары развивали прежде всего традиции крестьянской песенно-танцевальной культуры. Однако их глубоко самобытное искусство развивалось на широкой социальной почве, своеобразно синтезируя принципы музыкального фольклора с отдельными приемами профессиональной концертной практики, приметами городского художественного быта, с его многонациональной основой, специфически лирическими жанрами.

Наиболее непосредственно лэутарский стиль воспроизведен Нягой в Сонате для скрипки и фортепиано (в частности, в главной теме первой части) с ее экспрессивностью, характерной ладовой окраской мелодии (дорийский минор с повышенной IV ступенью), имитацией в аккомпанементе звучания цимбал.

Эта Соната, так же как и ряд пьес мелкой формы, — дань автора своей «первой любви» — скрипке. Многие композиторы не расстаются с исполнительской деятельностью, но, как правило, это — либо пианисты, либо дирижеры. Няга — один из немногих концертирующих скрипачей. Быть может, он еще и потому верен этому инструменту, что игра на нем издревле была излюбленным видом музицирования для молдаван. Она и для Няги осталась одной из органичных форм самовыражения. Даже будучи поглощен творчеством, он регулярно репетирует и выступает в составе возглавляемого им Струнного квартета радио и телевидения и как солист с исполнением произведений своих коллег. Его игра всегда покоряет особой одухотворенностью, поэтичностью, какой-то самобытной, ему одному присущей манерой.

Пластичность фразировки, звуковая многоцветность — это органические качества и музыки самого Няги. Не случайно Б. Дварионас отозвался о нем как о «молдавском Дебюсси». В ранних сочинениях композитора действительно улавливаются элементы импрессионизма. Однако и тогда молдавская почва насыщает колорит его музыки. Так, в четвертой части Фортепианной сюиты (третья вариация) несколько экзотичный поначалу мелодический орнамент незаметно «оборачивается» импровизацией в характере народных дойн:

_________

³ Этого не случилось, если бы сочетание тем различной национальной окраски в некоторых случаях не влияло бы отрицательно на общий художественный результат.

Более строги, рельефны интонационные контуры Сюиты для струнного квартета, написанной тремя годами позже. Одной из важных особенностей гармонического языка становится здесь политональность. В быстрых частях она используется как колористическое средство, в драматической медленной второй — усугубляет экспрессию, напряжение:

Пример

Эта печальная, мятущаяся тема вновь заставляет вспомнить о самом поэтичном жанре молдавской народной музыки — дойне.

Обращается Няга и к программным композициям. Такова симфоническая поэма «Данко». Композитора интересовало прежде всего общее идейно-символическое содержание легенды М. Горького. Один из наиболее впечатляющих эпизодов сочинения — кода. Главная тема, олицетворяющая активно-героическое начало, звучит в ней поочередно у фагота, флейты, бас-кларнета более медленно, нежели вначале, на фоне мерного пиццикато виолончелей и контрабасов, создавая ощущение скорбного и сурового шествия-реквиема памяти героев. Автор сумел создать образ большой обобщающей силы, утверждающий гуманистическую идею поэмы.

Сейчас Няга завершает работу над партитурой оперы «Барбу Лэутару» (автор либретто — поэт Г. Димитриу), названной по имени легендарного народного музыканта, чье удивительное искусство и покоряющая музыкальность произвели в свое время немалое впечатление на Листа. В основу оперы лег трагический эпизод из жизни артиста — любовь к крепостной девушке Глире, проданной помещику и покончившей жизнь самоубийством.

В «Барбу Лэутару» отчетливо проявляются уже знакомые нам черты стиля Няги: широкий мелодический разлив, соединяющийся с подлинно симфоническим развитием. Думается, специфике сюжета соответствует избранный тип оперной драматургии, явно тяготеющей к непрерывности музыкально-сценического действия и в то же время включающей отдельные, относительно самостоятельные номера.

К числу достоинств оперы безусловно можно отнести и ту естественность и логичность, с какой интимная драма перерастает в драму социальную.

Стремясь к тонким индивидуальным характеристикам, композитор вместе с тем посредством общих принципов обрисовки дает и выпуклые групповые портреты. Ярко выраженное лирическое начало, богатая гамма душевных состояний, близость национально-песенным истокам свойственны партиям Глиры и Барбу, гайдуков и простых людей из народа. Духовный мир Глиры раскрывается, в частности, в поэтичной проникновенно-печальной колыбельной, обращенной к цветам; подлинно трагической экспрессией насыщена ее предсмертная ария. Несомненна связь этого кульминационного эпизода оперы со старинными народными плачами-причитаниями. В духе протяжных гайдуцких песен выдержана исполненная внутреннего драматизма, глубокой боли Баллада Барбу из второй картины — аллегорический рассказ народного певца о Белом камне, разбитом слепыми силами природы на мелкие песчинки и разнесенном волнами и ветром по свету.

Иными средствами — сатирическими, гротескными, а порой и пародийными — охарактеризован помещичий быт. Такова нарочито банальная, мелодически примитивная, «подражающая» венским вальсам ария Маргьолицы, самовлюбленной и жеманной хозяйки Глиры. Впоследствии в сцене продажи, эта мелодия становится жесткой и зловещей, символизируя те беспощадные силы, что погубили девушку...

Сложная, оригинальная партитура завершаемого произведения безусловно вызовет интерес и публики и критики. Сейчас, до постановки, пожалуй, не стоит спешить с окончательными суждениями и оценками — сцена всегда вносит свои коррективы. И все же реально существующая музыка позволяет говорить о новом достижении Георгия Няги — художника вдумчивого и принципиального, находящегося в расцвете творческих сил и таланта.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Содержание