Выпуск № 5 (366) | 1969 - страница 69

нечно, с успехом использовать в музыкально-воспитательной работе с детьми других стран. Правда, — и это нужно подчеркнуть, тем более что об этом говорит и сам Орф, — в каждой стране «Шульверк» обязательно должен быть существенно обогащен своим национальным словесным и музыкальным народным достоянием, и в частности детским фольклором. К этому вопросу мне еще придется вернуться. Хочу лишь отметить, что на такую национальную адаптацию «Шульверка» имеет право лишь творчески одаренный музыкант, проникшийся важнейшими идеями, лежащими в основе музыкально-педагогической концепции Орфа.

«Чем бы ни стал в дальнейшем ребенок, — говорил нам Орф, — музыкантом или врачом, ученым или рабочим, наша (педагогов. — Л. Б.) задача — воспитывать в нем творческое начало, творческое мышление. В индустриальном мире человек инстинктивно хочет творить, и этому надо помочь. «Шульверк» направлен на то, чтобы побуждать к созиданию в области музыки. Однако желание и умение творить скажутся впоследствии в любой сфере деятельности».

Детское творчество, пусть и самое простое, собственные находки детей, пусть и самые скромные, — вот что создает на занятиях атмосферу радости, помогает формировать личность ребенка, стимулирует развитие его созидательных способностей. В этом и заключена одна из общих идей «Шульверка».

Но то же детское творчество, как ничто другое, способствует развитию музыкальности, которой порой не хватает не только любителям, но и профессионалам, и таким образом, другая общая идея «Шульверка» — заложить фундамент музыкальности — неразрывно связана с первой.

Когда говорится о фундаменте музыкальности, имеется в виду развитие музыкально-ритмического чувства и музыкального слуха, позволяющих пережить (понять) музыку и — подчеркиваю — свободно в ней ориентироваться и свободно с ней «обращаться»: прочесть с листа, протранспонировать, сыграть в другой фактуре, досочинить недостающее (скажем, аккомпанемент)...

«Шульверк», — пишет В. Келлер, — ни в коей мере не ставит перед собой задачу заменить специальное обучение способных учеников или мешать музицированию на обычных инструментах. Напротив, «Шульверк» стремится, наряду и одновременно с любым специальным обучением, помочь всем детям овладеть основами музыки»⁵. Я хотел бы подчеркнуть, что слово «овладеть» предполагает не только основательное приобретение каких-то знаний, но, главное, умение ими активно и творчески оперировать. Не только «знать», но и «сделать», или, быть может, еще точнее: «сделать» и в силу этого «знать».

Осуществление своих идей Орф начинает с самого простейшего — с планомерного использования в работе с детьми «элементарной музыки» (или, как уточняет В. Томас, с «элементарного музицирования», ибо понятие «музыка» невольно ассоциируется с уже созданным, с имеющейся композицией, а «музицирование» — с создаваемым, с находящимся in statu nascendi⁶, с импровизацией, а не с интерпретацией).

Орф пишет: «...элементарная музыка, элементарный инструментарий, элементарные словесные формы и формы движений... Элементарное, по-латыни elementarius, означает «относящийся к элементам, к основам вещества, первозданный, изначальный»... Элементарная музыка — это не музыка сама по себе; она связана с движением, танцем и словом; ее нужно самому создать; в нее нужно включиться не как слушатель, а как ее участник... Она не знает крупных форм, архитектоники, она связана с небольшими хороводными формами, с ostinato и с простым видом рондо... В мелодии отправным пунктом стал для нас зов кукушки, нисходящая терция, попевка на двух ступенях, которая шаг за шагом расширялась и превращалась в звукоряд без полутонов, в мажорную пентатонику. Речевой основой стали имена, считалочки и простейшие детские песни. Это был мир, доступный всем детям...»⁷

Хочу опять же подчеркнуть, что слово «элементарное» — это «изначальное», но вовсе не «примитивное»; что элементарная музыка может нести «высокое» и «значительное» содержание и, само собой разумеется, не является искусством второго ранга; что она содержит в себе то, что ведет к более сложному⁸; что она опирается на национальные народные истоки, музыкальные и речевые, но не должна отождествляться с народной («музыкальный фольклор может быть элементарной музыкой, — пишет В. Келлер, — но не обязательно является таковой»⁹).

Для детского элементарного музицирования понадобились и соответствующие инструменты — очень простые, удобные и, главное, не требующие от исполнителей сколько-нибудь значитель-

_________

⁵W. Keller. Einführung in «Musik für Kinder». Mainz, 1963.

⁶В состоянии зарождения, возникновения (лат.)

⁷С. Orff. Das Schulwerk — Rückblick und Ausblick. В сб.: «Orff-Institut Jahrbuch», Mainz, 1963.

⁸Это, в частности, показал В. Томас (см.: W. Thomas. Das Orff-Schulwerk in der höheren Schule. «Musik im Unterricht», 1965, Heft 7–8).

⁹W. Keller. Elementare Musik. В сб.: «Orff-Institut Jahrbuch», Mainz, 1962, S. 34.

ной выучки. Такого рода инструментарий Орф разработал совместно со знаменитым инструментоведом и музыковедом Куртом Заксом. Основной состав орфовского детского оркестра включает в себя, во-первых, так называемые «штабшпили» — мелодические ударные инструменты с деревянными и металлическими пластинками (различного размера ксилофоны, металлофоны, глокеншпили, которые, кстати говоря, весьма далеки от оркестровых инструментов с теми же названиями); во-вторых, группу ударных инструментов (от детских литавр и двойного барабана до маленьких тарелочек); в-третьих, очень простые духовые инструменты, родственные свирели, разного диапазона блок-флейты; и наконец, некоторые смычковые инструменты, используемые на более высокой стадии музицирования для извлечения тянущихся звуков на пустых струнах.

Особо важную роль здесь играют ксилофоны, пластинки которых изготовлены из палисандрового дерева. Их звучность (как и звучность других штабшпилей) полна мягкости, очарования и отличается удивительной чистотой. Ничего общего с игрушечными инструментами (в том числе ксилофонами и металлофонами), выпускаемыми музыкальной промышленностью в разных странах, орфовские инструменты не имеют. Так называемые музыкальные игрушки — это суррогат, способный скорее повредить, чем помочь музыкальному развитию ребенка; инструменты же Орфа, сама звучность которых доставляет эстетическое наслаждение, пригодны для настоящего музицирования.

Еще несколько лет назад, когда я с группой композиторов впервые был в Зальцбурге, Орф говорил нам:

— Если начинать работу с детьми на сложных классических инструментах, на рояле или смычковых, то само овладение техникой игры, столь трудной, невольно отвлекает внимание детей от музыки, от музицирования, от импровизации. К тому же сложные инструменты невозможно использовать ни в детских садах, ни в начальной школе, где обучаются не только музыкально способные или специально подготовленные дети¹⁰.

В орфовском пособии пению уделено огромное внимание, и в большей части пьес из «Шульверка» дети поют. Однако пение не рассматривается здесь как обязательное первичное средство для выявления музыкальности. «Широко распространенное утверждение школьной музыкальной премудрости о том, что пение — элементарная форма музыкальных проявлений и, следовательно, всякое музыкальное воспитание должно начинаться с пения, — утверждает В. Келлер, — несостоятельно и в лучшем случае является полуправдой... Ни в примитивных, ни в высокоразвитых культурах инструментальное музицирование не развивалось из пения...»¹¹

Орф и его последователи исходят из того, что на протяжении своего исторического пути музыка все дальше уходила и продолжает уходить от своих первичных основ и нынешний человек нередко оказывается оторванным от ее истоков — от элементарной песни, от элементарной игры на инструментах, от элементарной ритмодекламации, элементарного танца. Вот почему они считают крайне важным для дальнейшего развития музыкальной культуры и для музыкального воспитания, чтобы ребенок в раннем детстве познал начало всех музыкальных начал, научился из слова, ритма, движения создавать элементарную музыку.

Порой спрашивают: не уведет ли элементарное музицирование от прогрессивной музыки сегодняшнего дня, не затруднит ли в дальнейшем ее восприятие? Я убежден как раз в обратном: не только не уведет и не затруднит, но, напротив, облегчит ее усвоение. Что дает основание для такого утверждения? Ряд моментов, из которых укажу только на два. Во-первых, «Шульверк» достаточно рано приучает слух к ладовому многообразию и ребенок начинает осознавать мажоро-минор с его каденсирующими тональными оборотами не как нечто «нерушимое» и «вечное», а как разновидности ладовости; во-вторых, орфовские мелодии воспитывают понимание и прочувствование свободного (но, само собой разумеется, ограниченного определенными рамками) формообразования, которое, с одной стороны, ведет к классическим структурам, а с другой — к иным, порой более гибким, композиционным построениям. В. Келлер прав, думается мне, в своем утверждении, что «основательное музыкальное воспитание, опирающееся на элементарную музыку, создает иммунитет как против обывательского обожествления всего прошлого, так и против снобистского идолопоклонства и некритического преклонения перед любым «модерном»¹².

— После того как был подготовлен «Шульверк», — вспоминает Орф, — мне поначалу представлялось, что все, что я мог сделать для детского музыкального воспитания, я сделал, что

_________

¹⁰Орфовская система музыкального воспитания, как уже указывалось, не исключает обучения игре на классических инструментах. Следует в этой связи напомнить, что под общим титульным заголовком «Шульверк» К. Орф и Г. Кеетман выпустили специальные сборники для фортепиано и скрипки.

¹¹W. Keller. Elementare Musik. Op. cit., S. 32.

¹²W. Keller. Wohin führt das Orff-Schulverk? «Musik im Unterricht», 1965, Heft 7–8.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание