В. Цуккерман

ТЕМБР И ФАКТУРА

Художественное значение тембро-фактурной функциональности нами затрагивалось уже в первой половине настоящей статьи. Теперь же коснемся прежде всего вопроса о том, какое значение имеет она для колоритности оркестровки. Было бы, конечно, грубой ошибкой приписывать этой функциональности все успехи Римского-Корсакова в области колорита. Если тембровая группировка неотделима по своим художественным свойствам от остальных сторон музыкального языка, то и живописность звучания не может быть отнесена лишь на счет тембровых сочетаний, а тем более функциональной структуры оркестровой ткани. Она обусловлена в неменьшей степени и пластичной, графически четкой мелодией, и взаимодействием мелодических голосов, и красочно-фоническими гармоническими эффектами, и ритмической изобразительностью, и, наконец, формой частей произведения. Попробовав переоркестровать корсаковскими приемами выбора и взаимоотношения инструментов музыку какого-либо композитора, равнодушного к колористической выразительности, мы, бесспорно, не достигли бы прозрачности, звончатости и переливчатости спектра, присущих музыке Римского-Корсакова.

Вместе с тем надо подчеркнуть, что тембро-фактурная функциональность имеет самое непосредственное отношение к колориту. Она является одним из существенных звеньев в оркестровой палитре великого мастера, важной предпосылкой его колоритной инструментовки, если только эта последняя не строится по принципу красочных «пятен». Дифференцированность оркестровой ткани позволяет накладывать друг на друга различно окрашенные элементы; различие их функциональной роли, индивидуальность их облика, умение соотносить друг с другом мелодические голоса без взаимных помех — все это дает возможность ясно выразить каждый из колористических приемов. Иными словами, сама фактура, чтобы вызывать красочно ясную инструментовку, должна основываться на весьма четком разграничении ее элементов и на определенности роли каждого из них по отношению к целому. Больше того, тембро-фактурная функциональность — не только предпосылка, но и один из прямых участников в создании колорита. Об этом говорит ее основной фактор — разноокрашенность всех элементов. Характерная расчлененность и дифференцированность оркестровой фактуры Римского-Корсакова часто бывает обусловлена чистотой тембров, солированием инструментов и — шире — тембровым контрастом по вертикали, тембро-фактурной полифонией (узорные фигурации, отчетливые по рисунку противосложения и подголоски, ритмически активизированные голоса гармонии, расцвечивающие элементы). Индивидуальная красочность в одном случае и единовременная многокрасочность в другом — весьма важные силы колоритной инструментовки.

Вопрос о колорите по-своему спорен. Либо тембровая сторона фактуры создается в единстве с прочими, одновременно с ними (что является наиболее естественным), либо сознание композитора идет от комплекса элементов фактуры к комплексу отвечающих им элементов тембра — путь менее желательный, менее органический. Возможен ли наряду с этими и третий путь, противоположный второму, — путь от первоначального замысла, в котором тембр играет главную роль, к кристаллизации всех остальных сторон? Если такой метод является основным для композитора или если данный фрагмент сочиняется для воплощения новонайденного оркестрового эффекта (например, «тремоло на флейтах», упоминаемое по такому поводу самим Римским-Корсаковым¹), то это означает пренебрежение к тематизму и фактически ведет к гипертрофии тембра.

Однако как частность, связанная с изобразительностью или особо яркой живописностью музыки, такой метод мыслим; возможно, что Римский-Корсаков в отдельных случаях шел от ясного для него в красочном отношении, но еще не вполне во всем остальном установившегося замысла к облеканию его в плоть и кровь фактуры, к выяснению отвечающих этому замыслу мелодии и гармонии; впрочем, чисто тембровая природа подобного замысла составляет, несомненно, большую редкость, чем гармонико-тембровая (Рассказ Волховы) или даже тембро-фактурно-гармоническая. Точно также возможными были у Римского-Корсакова случаи, когда в эскизе преобладали краска с эмбрионами мелодии, краска и ритмический рисунок.

Повод для этих утверждений могут дать некоторые моменты «Испанского каприччио», особенно его четвертой части («Scena e canto gitano») с подчеркнутым показом тембров. Кстати, сам Римский-Корсаков, касаясь в «Летописи» «Испанского каприччио», как будто допускает истолкование, идущее «от инструментовки к му-

_________

Окончание. Начало см.: «Советская музыка», 1969, № 3.

¹«Николай Андреевич Римский-Корсаков. Воспоминания В. В. Ястребцева», в 2-х тт., т. 1. Л., Музгиз, 1958, стр. 94.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Цуккерман

ТЕМБР И ФАКТУРА

Содержание