США
Д. Ромадинова
МУЗЫКА И МУЗЫКАНТЫ АМЕРИКИ
II
ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛНИТЕЛЬСКОГО МИРА
Ныне в моде всевозможные исполнительские конкурсы: ставшие уже традиционными, собравшие в длинном списке лауреатов самые громкие имена, и новые, лишь отрабатывающие пока свои статусы соревнования. Для иных стран блистательные победы в международных состязаниях в какой-то мере даже самоцель — в этом случае золотые медали спортсменов приравниваются к первым призовым местам, завоеванным музыкантами...
Конечно, наивно отождествлять скорость бега спринтера с виртуозностью пианиста. Уже хотя бы потому, что в первом случае безупречная техника — сверкающая вершина пика победы, а во втором — лишь его подножие. Творчество в искусстве начинается там, где кончается спорт и где на первый план выступает человеческая личность — личность художника, артиста. Но чтобы выявить свою индивидуальность, надо иметь эту индивидуальность. Только тогда услышишь нечто свое — и в бесконечно игранных классических концертах, прелюдиях, балладах, и в новых сложных образных сферах современной музыки.
Это прописные истины. Понадобились же они как преамбула к статье об исполнительском искусстве США, потому что не раз и не два приходилось мне задаваться этими простейшими вопросами.
В предыдущем очерке уже говорилось: концертный Нью-Йорк откровенно многонационален. Афиши его пестрят именами приезжих знаменитостей. И поначалу я одинаково жадно внимала японскому дирижеру Сейджи Одзава, бельгийской пианистке Марсель Мерсенье, англичанину Джону Огдону, нашей милой Карине Георгиан и американцам: Мише Дихтеру, Андре Уотсу, Джине Бахауэр, Андре Превену... Но уже через месяц, на практике уяснив старую истину о необъятности необъятного, постаралась в основном сосредоточить внимание на представителях американской школы. Более того, побывала даже в классах крупнейших музыкальных учебных заведений: «Джульярд-скул», «Манхеттен-скул», «Сара Лоуренс-колледжа»...
Но, пожалуй, наибольшее внимание привлекали концерты американских симфонических оркестров — многочисленных, разнообразных и, как правило, блистательных в техническом отношении.
Естественно, интересовал не этот блеск. Почти каждое выступление, почти каждая программа того или иного оркестрового коллектива рождала ряд вопросов. И, по всей видимости, не у одной меня. Проблема существования, назначения оркестров в последнее время неоднократно оказывается в центре дискуссий на страницах специальной американской прессы. В чем их функция? Что это — музей или активно действующий современный художественный организм? Да, не только оперу ныне пытаются классифицировать как музей, но и классический состав симфонического оркестра. Бернстайн, например, утверждает, что эра господства больших коллективов закончилась где-то после второй мировой войны, вместе с завершением периода блестящего взлета композиторского симфонического творчества. «Обратите внимание, — сказал Бернстайн, — сейчас композиторы более склонны сочинять для различного типа камерных ансамблей, в лучшем случае для камерного состава оркестра. И это не просто результат активного внимания музыкантов к опусам доромантической и даже доклассической эпохи, хотя этот факт и сыграл свою роль. Вероятно, здесь действуют иные силы — скорее экономического порядка, нежели эстетического. Оркестр сегодня дорог, неудобен, трудномобилен, порой и антипрогрессивен в своих вкусах и привязанностях. Ну и, может быть, действительно настало время какой-то смены наших исполнительских ресурсов?»
Бернстайн, как известно, оставил пост главного дирижера оркестра Нью-Йоркской филармонии и решил посвятить себя целиком композиторскому искусству. Не является ли этот шаг практическим выводом из его теоретических положений?
Идеолог и глава электронного направления в американской музыке Мильтон Баббит высказывается с еще большей откровенностью: «Оркестр слишком дорог. Мало кто отваживается сейчас писать для большого состава, так как шансы на исполнение крайне незначительны. И не только потому, что материально почти никому из молодых композиторов не под силу оплатить это исполнение. Оркестранты нередко попросту отказываются играть новые сочинения».
По всей видимости, не случайно американские оркестры игнорируют многие новые сочинения отечественных композиторов. Конечно, публика, не желая покупать билеты на те или иные концерты, тем самым уже диктует определенную
репертуарную политику. Но дело здесь не только в столь однозначной связи: деньги — репертуар. Будь музыканты уверены в непреходящей ценности творений иных современных американских композиторов, они, без сомнения, нашли бы способы привлекать к ним внимание аудитории. По всей видимости, сегодня такой уверенности нет ни у оркестровых музыкантов, ни у дирижеров. Это подтверждает, в частности, статистика. Так, в обзоре программ 577 американских оркестров за сезон 1966/67 года (опубликованном весной 1968 года) указывалось, что из 23 000 сыгранных ими произведений 60% приходилось на музыку классического периода и 40% на сочинения Скрябина, Рахманинова, Стравинского, Бартока, Шёнберга, Пуччини, Прокофьева, Шостаковича, а также на музыку популярную — Гершвина, Роджерса и других. Процент исполняемых сочинений композиторов, активно творящих сейчас, в 60-х годах XX века, в этом обзоре не указывался.
Площадь «Линкольн-центра». Справа — «Сити-театр», слева — «Филармоник-холл»
Естественно, однако, спросить: не выплескивают ли «вместе с водой и ребенка» американские исполнители? Неужели среди лежащих мертвым грузом тысяч партитур, принадлежащих порой перу достаточно авторитетных авторов, вовсе нет сочинений, заслуживающих внимания?.. Однако, если предположить, что нынешний «статус-кво» репертуарной политики американских симфонических оркестров сохранится, то сочинения современных композиторов вообще исчезнут из их планов и программ, и тогда уже эти коллективы с полным правом можно будет назвать прекрасными «заповедниками».
А они в самом деле прекрасны! Это, как правило, великолепно воспитанные, объединяющие музыкантов самого высокого класса коллективы, руководимые выдающимися маэстро (Селл, Орманди, Лайнсдорф, Стоковский, Стайнберг, Бернстайн). Успех их у публики всегда велик, всегда... когда в программе классика. Я не думаю, что есть смысл сейчас описывать впечатления от «Реквиема» Верди в исполнении Кливлендского оркестра, руководимого Джорджем Селлом, «Картинок с выставки» Мусоргского — Равеля у филадельфийцев, возглавляемых Юджином Орманди, Третьей симфонии Бетховена в исполнении оркестра Нью-Йоркской филармонии под управлением Лорина Маазеля, увертюры к бетховенскому «Фиделио» и Пятой симфонии у Бостонского оркестра во главе с Эриком Лайнсдорфом, музыки Баха у Американского симфонического оркестра во главе с Леопольдом Стоковским...
Вряд ли возможно такое описание. На подобных концертах мгновенно превращаешься, есте-
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 5
- «Ленина помнит земля» 6
- У истоков музыкальной Ленинианы 8
- К понятию музыкального реализма 12
- Художнику чужда успокоенность 19
- Заметки о прибалтийском симфонизме 23
- Пишет как чувствует 30
- В Армении 32
- И вновь лирическая трагедия 39
- Эти четыре балета 44
- Художник открытого сердца 51
- Советская музыка — товарищ, помощник строителей нового мира. Четвертый съезд союза композиторов СССР 56
- Свет и тени грамзаписи 63
- Память о вдохновении 71
- Две симфонии 76
- Человечное искусство 77
- Размышления о молодых пианистах 78
- Узоры народного 82
- В программе — Шуберт 86
- Музыканты из Литвы 87
- Гости из-за рубежа: Голландский квинтет 89
- Нам сообщают 91
- «Он вечно тот же, вечно новый...» 92
- Тембр и фактура 102
- Без песни нет солдата 109
- Люди и проблемы музыкального Ульяновска 116
- В одном строю с бойцами Вьетнама 125
- Певица из ФРГ 127
- Молодые американцы не хотят войны 129
- Слушайте, латиноамериканцы! 131
- Карл Орф и Институт Орфа 135
- Музыка и музыканты Америки 145
- Наш вестник 155
