Выпуск № 5 (366) | 1969 - страница 49

теровской трагедии, воспринимался в Италии после разгрома карбонарской революции как определенный политический намек (опера впервые была поставлена в Венеции в 1823 году, в главной роли выступила И. Кольбран). Композитора привлекла возможность показать трагедию власти, сильный характер героини, муки совести преступной царицы.

«Семирамида» отличается монументальностью композиции, драматизмом и яркой театральностью отдельных сцен. Сам Россини определил жанр как «трагическую мелодраму». До него этот жанр появился в творчестве Майра («Медея в Коринфе», 1813). Россини, высоко ценивший в сочинениях Майра поиски новой драматической выразительности, вероятно, использовал опыт своего предшественника. Но если в «Медее в Коринфе» новое возникает еще в рамках старого классического сюжета, то в «Семирамиде» восточный сюжет дан в романтическом плане. Местный колорит выражен витиеватыми, роскошными колоратурными узорами вокальных партий, напоминающими восточные орнаменты, и живописностью оркестровой партии. Таким образом, вокальный стиль «Семирамиды» отмечен той особой красочной виртуозностью, которая свойственна романтическому искусству XIX века. Россини особенно тщательно разрабатывает речитативы, тесно связывая вокальную партию с инструментальным сопровождением, добиваясь максимальной драматической выразительности и психологической правдивости в изображении коллизий, происходящих в душе царицы. Так, в сцене поклонения Семирамиде и ее избраннику (первый акт), когда внезапно раздается сильный удар грома и появляется тень царя Нина, повергающая всех в ужас, речитатив «Какой скорбный стон» выливается в печальное лирическое высказывание, взволнованную исповедь Семирамиды. Ронкалья тонко подмечает, что тема, связанная с образом Нина, «здесь является не просто симфоническим эпизодом, но воспринимается как отражение зловещего ужаса, кошмарного наваждения, охватившего всех участников драмы, переданного содрогающимися ритмами оркестрового комментария, которые будут впоследствии использованы Верди в мрачном «Miserere» «Трубадура» и в финале второго акта «Сицилийской вечерни». Эта сцена у Россини полна трагической мощи, абсолютно новой, неизвестной еще в истории оперы».

Ф. Маццоли — Ороэс, Д. Симионато — Арзаче. «Семирамида», La Scala, 1963

Жанр романтической мелодрамы нашел продолжение в творчестве Доницетти. Так, вслед за «Семирамидой» тема пробуждения материнского чувства, мук совести встречается в его «Лукреции Борджиа», написанной по одноименной драме Гюго; сходны в обеих операх и отдельные ситуации (к примеру, дуэт Семирамиды и Арзаче и аналогичная драматическая сцена Лукреции и Дженнаро).

Многое в «Семирамиде» предвосхищает и вердиевскую «Аиду». Драматические сцены, написанные с большим размахом, монументальны по композиции, мастерски разработаны вокальные партии, интересна трактовка хора и оркестра (например, в том же финале первого акта). Величественная сцена в храме, куда верховный жрец Ороэс вводит Арзаче, чтобы открыть ему волю богов и тайну его рождения, напоминает вердиевскую сцену посвящения Радамеса; сцена в гробнице из последнего акта — зловещий хор, мечущаяся, охваченная страхом за сына Семирамида — по драматизму близка эпизоду судилища, с хором жрецов и мольбами Амнерис. Все это свидетельствует о том, что «Семирамида» занимает важное место и в творчестве самого Россини, и в развитии итальянского оперного искусства XIX века вообще.

Одновременно с лирико-психологической линией развивалась и героико-патриотическая, наиболее полно отразившая идеалы Рисорджименто. Появились «Дева озера» (либретто А. Л. Тоттола по одноименной поэме В. Скотта) — самое романтическое создание Россини; «Моисей в Египте» (либретто А. Л. Тоттола) и «Магомет II» (либретто Ч. Вентиньяно) — два монументальных

произведения, поставленные в 1826–1827 годах на парижской сцене (в новой редакции они назывались «Моисей» и «Осада Коринфа», либретто Л. Балокки совместно с Э. Жуи и А. Сумэ) и оказавшие сильнейшее влияние на европейскую героико-романтическую оперную драматургию.

Дж. Россини в окружении героев своих опер.
Рисунок неизвестного художника

Особенно характерен «Моисей». Вождь и народ — вот главные действующие лица этого «трагического действа» (так определен композитором жанр оперы). Россини сумел найти здесь новые средства музыкально-драматической выразительности, определившие мужественный характер всего произведения — от величественного оркестрового вступления до заключительной символической сцены освобождения страдающего народа. Новаторство его проявилось, в частности, в том, что партия героя поручена басу (обычно в опере-сериа бас использовался для второстепенных персонажей). Партия Моисея полна глубокого благородства и спокойной, сдержанной силы, сознания собственного достоинства. Уже в первом речитативе Моисея — воззвание к небу и последующая молитва — он предстает пламенным проповедником, борцом за идею, за счастье своего народа. Широкие музыкальные фразы, выразительные паузы, настойчивые, убедительные интонации речитатива «parlato», поддержанного оркестром, придают его образу весомость и монументальность (такие музыкально-ораторские приемы впоследствии станут важнейшей чертой вокального стиля итальянской и французской героической оперы 30–40-х годов — в произведениях раннего Верди и Мейербера). Горячая и страстная молитва Моисея из четвертого действия прекрасно дополняет характеристику героя, сообщая ему большую эмоциональность, человечность.

Итогом всей творческой деятельности Россини стал «Вильгельм Телль» (либретто Э. Жуи и И. Л. Би по одноименной драме Ф. Шиллера). Призыв шиллеровской драмы к национальному объединению — «один народ и воля в нем едина» — зазвучал в революционно-романтической опере Россини очень современно, как утверждение права народа на восстание против угнетателей. Совпадают и важнейшие драматургические узлы обоих сочинений: так, сцена клятвы в Рютли, являющаяся важным моментом в трагедии Шиллера, оказалась центральной и в опере Россини. Наконец, и в драме, и в опере природа выступает словно живой персонаж. В любви к ней, а через нее к родине, герои черпают силы для борьбы. Исполинский, героический характер природы выражен и в яркой романтической увертюре (большом симфоническом полотне, передающем основные моменты драмы), и в изображении грозного, неприступного горного пейзажа в сцене клятвы на Рютли, и в драматической картине бури на озере (когда австрийцы везут Телля в заточение), и в ликующем финале оперы — все это как бы увеличивает масштабы деяний действующих лиц, налагает на происходящее отпечаток эпического величия и суровой простоты.

В «Вильгельме Телле», вслед за «Моисеем», Россини по-новому разрешает классическую для

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ф. Маццоли — Ороэс, Д. Симионато — Арзаче. «Семирамида», La Scala, 1963

Дж. Россини в окружении героев своих опер. Рисунок неизвестного художника

Содержание

Дж. Россини в окружении героев своих опер.
Рисунок неизвестного художника