В. Юзефович

И ВНОВЬ ЛИРИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ

«Каса маре»... В каждом языке есть слова, не поддающиеся буквальному переводу. Отражая символику народных преданий, они вбирают в себя смысл столь многозначный, что их скорее прочувствуешь, чем поймешь. Каса маре — большой дом, вернее, не самый дом, а наиболее светлый его угол. В нем не живут, но убирается он наряднее других. Это как бы душа дома, средоточие счастья и благополучия его обитателей.

Прошло почти десять лет с тех пор, как Ион Друцэ двумя этими столь емкими для молдаван словами назвал свою пьесу, поведавшую о драматической судьбе Василуцы Чимпоеш. Пьеса, насквозь пронизанная лиризмом, выстроенная по законам, приближающимся к оперной драматургии, словно просилась на музыкальную сцену. И было непонятно, почему композиторы, мучительно ищущие материал для либретто, до сих пор проходили мимо нее.

И вот опера «Каса маре» появилась. Она написана Марком Копытманом и поставлена Молдавским государственным театром оперы и балета.

«Каса маре» — первая опера М. Копытмана. Тем, кто знаком с другими опусами композитора, партитура эта представляется значительным достижением. Освоение природы вокального письма в таких сочинениях, как «Песни неволи и борьбы» на тексты Н. Гильена, хоры на стихи А. Твардовского, вокальный цикл «Песни трудной любви» на слова С. Капутикян, оратория «Песни кодр», написанная в содружестве с В. Телеуке — будущим либреттистом «Каса маре», постижение специфики театра в музыке к ряду драматических спектаклей привели М. Копытмана к работе над оперой. Думается, композитор нашел жанр, наиболее близкий своей творческой индивидуальности.

Избранный им сюжет, подразумевающий национально-колоритные жанровые картины быта молдавской деревни, мог стать поводом для создания оперы чисто этнографического плана. Но М. Копытман избрал другой путь. Жанровость для него — лишь фон лирико-психологической драмы. Основное внимание, как и в пьесе, сосредоточено здесь на судьбе Василуцы.

Вот уже почти четверть века отделяет нас от Великой Отечественной войны. Но люди сохранили в памяти и радость наших побед, и горечь потерь. Минувшее вновь и вновь вдохновляет на создание новых произведений искусства. Аспекты темы неисчислимы. В исковерканной жизни одного человека война отражается в не менее грозном обличье, чем в сценах баталий и пепелищ.

Вслед за И. Друцэ композитор остановил свое внимание на теме вдовства, трактовав ее как неизжитую любовь, как оборванную песню, нестанцованную периницу¹. Оперу можно отнести к жанру лирической трагедии. Казалось бы, она должна строиться по принципу монодрамы. Тяготение к подобной форме ощущается уже в том, что почти все образы скорее оттеняют психологический портрет главной героини, нежели обретают самодовлеющее значение.

Однако в целом оперу нельзя назвать монодрамой, и это отнюдь не упрек. Авторы вольны были избрать любую форму для своего произведения. Но композиция с обилием действующих лиц и параллельных сюжетных линий, которую они предпочли, на мой взгляд, привела к явному неравновесию между основным драматургическим стержнем и побочными эпизодами. В. Телеуке, по всей видимости, старался максимально сохранить текст И. Друцэ. Он исключил отдельные эпизоды и ситуации литературного первоисточника, но иные, нежели в драме, законы оперного темпоритма требовали, очевидно, еще более решительного самоограничения.

«Каса маре» в целом — сочинение интересное и значительное. Высокий профессионализм и захватывающая эмоциональность, своеобразное преломление национальных истоков характеризуют его. (Скажу только, забегая вперед, о необходимости создать новый клавир, который в большей степени отразил бы как богатство партитуры, так и частные коррективы, внесенные в нее в процессе постановки.)

В основе музыкальной драматургии — противопоставление двух интонационных сфер, которые, говоря условно, выражают образы «весны» и «осени». «Весна» — это песни и танцы молодежи, это бескрайнее синее небо и огненная, «без начала и конца», периница; «осень» — песни стариков, думы о «журавлями улетевших» юных годах. И хотя в опере живут и действуют совершенно конкретные персонажи, олицетворяющие две эти стихии, основной конфликт между ними — в душе главной героини, Василуцы. Если в начальных картинах малейший намек на «весенние» интонации вызывал активный отклик у Василуцы, страстно желавшей станцевать свою «жизненную периницу», то в финальных картинах они служат для нее лишь горьким подтверждением преждевременно наступающей «осени».

_________

¹Молдавский народный танец.

В непосредственной связи с развитием характера героини находится тема периницы, которая звучит на протяжении всей оперы, то усугубляя царящее в душе Василуцы настроение, то резко контрастируя ему. Столь действенная функция придает этой мелодии роль самостоятельного психологического образа.

Внутренняя борьба Василуцы подчеркнута также постоянно «вмешивающимися» голосами хора. Подобный прием — весьма нередкий в последнее время на драматической и даже оперной сцене — выражает на сей раз существо действия, а не его форму. Невольно рождаются ассоциации с ораторией А. Онеггера «Жанна на костре», где, словно выжженные в сознании героини, горели, противоборствуя, слова: «Святая!» и «Еретичка!». Столкновение голосов «Бесстыжая!» и «Живи как знаешь!» преследует в опере «Каса маре» ту же цель — усиление драматургического накала.

Широко разработанный образ Василуцы, как уже отмечалось, — в центре спектакля. Партия Павэлаке более скромна в партитуре. В ней подчеркнуты лишь «крайние точки» процесса развития героя: Павэлаке-гуляка и Павэлаке, пронзенный первым большим чувством. Вероятно, детальное раскрытие этого характера не входило в намерения композитора. Не случайно в кульминационные моменты автор одаряет его темой любви Василуцы, которая впервые звучит в сцене ее воспоминаний о погибшем на войне Андрее. И все же думается, что композитор, стремясь к лаконизму и подчеркиванию доминирующей линии Василуцы, проявил здесь излишний аскетизм.

Музыка М. Копытмана мелодически богата. При этом мелос оперы очень своеобразен — уже в силу оригинального претворения особенностей фольклора. Композитор не склонен довольствоваться прямым цитированием народных мелодий — приемом, столь часто встречающимся в творчестве молдавских авторов. В «Каса маре» почти нет подлинно фольклорного материала. Лишь дважды используются начальные попевки народных тем, очень свободно развитые, — в перинице и хоре невест. Скажем, в четвертой картине упругая, таящая в себе неуемную энергию танцевальная мелодия периницы вырастает с помощью подлинно симфонической разработки до образа огромной значимости.

Вся музыка оперы словно насквозь пронизана народным мелосом. Это ощущение возникает вследствие глубокого и чуткого постижения автором самого существа молдавского фольклора. В этом смысле характерен лейтмотив «осени», столь близкий интонациям плачей, причитаний, что многими он воспринимается как народная тема (пример 3).

Музыкальный язык М. Копытмана — итог переплавки творческим сознанием (а может быть, и подсознанием) композитора примет национального мелоса, обогащенных многими средствами современного вокально-оркестрового письма, вплоть до алеаторики, что полностью художественно оправдано. Исключительной точности образных красок добивается, например, М. Копытман в эпизодах раздумий Василуцы (впечатление неустойчивости, непрочности создается обрывками мотива периницы, произвольно звучащими у флейты на фоне тремолирующих скрипок) или во вступлении к опере.

Партитура «Каса маре» отчетливо свидетельствует о склонности автора к полифоническому мышлению. Искусное сплетение различных микроинтонаций, часто исполняющих роль лейтмотивов, придает своеобразие всей драматургии оперы. Так, Василуце сопутствует острая попевка сдвигающихся по полутонам секунд и тревожная перекличка малой ноны и большой септимы. О появлении Павэлаке оповещает озорная, нисходящая по хроматизмам квартоль с последующим взлетом на квинту и троекратным синкопированным отыгрышем. Полифоническая ткань, по мнению композитора, предоставляет максимальные возможности сохранить на всем протяжении оперы национальный колорит. Разумеется, он использует эту технику не только для разработки народных интонаций. Партитура «Каса маре» являет собой красочный калейдоскоп сложных мелодических напластований. Образно-смысловая трактовка полифонических принципов развития не нова, но М. Копытман придает им остросовременное звучание, оставаясь почти всюду в пределах ладовой сферы.

Примером многозначности, драматургической емкости небольшого мотива может служить беспокойная по своему ритму попевка (пример 4), соединившая в себе интонации тем Павэлаке (пример 1), периницы (пример 2) и «осени» (пример 3):