Выпуск № 5 (366) | 1969 - страница 17

сферу образов и интонаций. Композитор отстраняет соблазны театральности, воздействия на слушателей национальной музыкальной речи, эффектных драматургических конфликтов, резко очерченных интонационных характеристик героев. Казалось, сознательно отвергается исторический опыт и современная практика оперного творчества. Что же предлагается взамен столь ценимого зрителями и слушателями?

В своей великолепной «Книге о Стравинском» Б. Асафьев говорит о том, что в «Эдипе» совмещаются «строгий и суровый интеллектуальный искус с остроумной парадоксальностью русского гения».³Он справедливо ценит в «Эдипе» линии массивного фрескового письма и жесткого фрескового колорита, отмечает близость с прологом «Князя Игоря», с генделевской статикой, подчеркивает микеланджеловскую силу, «стремящуюся разорвать стесняющие ее оковы простейших схем». Асафьев утверждает, что «Эдипом» нанесен сильный удар по той области общеевропейской оперной культуры, где еще царят грубые эмоционально-веристские шаблоны и пошлая тематика.

Тиресий — Н. Ованесян.
«Царь Эдип» И. Стравинского

В музыке «Эдипа» ощутимы приемы, идущие от античного театра с его величавым трагизмом, рельефностью ситуаций и характеров, решающей ролью хора. Строй и колорит музыки, по определению Асафьева, «мужественно-жесткий и бесстрастный... властность и непреклонность господствуют и в мелосе, и в ритмах»⁴. Постановка спектакля с такой музыкой представляет, естественно, очень большие трудности. Как же подошел театр к этому творению?

Надо отдать должное инициативе и творческому рвению коллектива. Он первый у нас (после постановки в Ленинграде в 1928 году) показал на сцене в 1963 году это превосходное сочинение. Но с первых же взглядов на сцену, с первых тактов музыки становится ясным, что театр вступает в единоборство с автором и идеями «Эдипа». Вместо оперы-оратории режиссер Р. Капланян ставит оперу в традиционно-зрелищном ее понимании (в духе, скажем, «Фауста» Гуно). Вместо античного хора — на сцене мелкие группы хористов, усиленно «переживающие» происходящее. Вместо растворения действия в музыке и полного проникновения в нее — подчеркивание каждой ситуации зрелищно-сценическим

Иокаста — Г. Галачян

_________

³Б. Асафьев. Книга о Стравинском. Л., изд-во «Тритон», 1929, стр. 365.

⁴Там же, стр. 366.

эффектами. Вместо сознательно выбранной Стравинским латыни, составляющей основу авторского музыкального интонирования, — перевод на русский язык (логичнее был бы для данного театра перевод на армянский!). В такой интерпретации не могли не исчезнуть именно те черты и свойства трагедии, какие так тщательно отбирались и выделялись авторами либретто и музыки.

Нельзя не высказать удивления и по поводу некоторых постановочных решений, вызванных, очевидно, благим желанием создать возможно более доступный спектакль, но приведших к противоположным результатам. Плывущие облака, световая игра чуть ли не всей цветовой гаммой одновременно, кордебалет с позами и жестами из условного «греко-египетского» стиля — все это отнюдь не помогало восприятию музыки Стравинского, а скорее мешало, противореча ее характеру.

Если трудно говорить одобрительно как о постановке в целом, так и о функциях хора, то можно и нужно с большой похвалой отозваться об оркестре театра, его дирижере А. Катаняне и основных исполнителях. Оркестр театра — слаженный, талантливый коллектив, способный решать довольно сложные творческие задачи. Партитура «Эдипа» прочитана музыкантами глубоко, стиль ее понят точно. «Его музыка желает стать доходчивой ораторской речью — таким мне представляется путь, на котором возникла концепция «Эдипа», — писал Асафьев. — ...В сущности, этот ораторский пафос способствует музыкальному отбору соответствующих ему выразительнейших и типичных интонационных оборотов (вопрос и ответ, сомнение, утверждение и т. д.)»⁵.

Оркестр театра подчеркивает эти стилистические особенности сочинения. Он становится одним из главных участников трагедии, в нем находили сочувствие и осуждение поступки героев, он составлял как бы фундамент музыкального действия, заменяя в данном случае и хор, которому при его малочисленности, неспетости и разрозненности эта роль оказалась не под силу.

Культура оркестровой игры высока и не случайна в Ереванском театре. Ряд представителей местной дирижерской школы (А. Катанян, Ю. Давтян, А. Восканян) связан с именем К. Сараджева, а через него — с А. Никишем. Это традиции подлинного профессионализма и большой музыкальной чуткости.

Вокалистам «Эдип» представляет превосходный материал для раскрытия своих возможностей. Здесь есть что петь — полногласно и темпераментно, с глубоким проникновением в сущность трагедии и с той артистической сдержанностью, какая диктуется характером музыки. Роль Эдипа — одна из самых благодарных, но и сложных в опере. Исполнитель ее≈— С. Даниэлян — артист большой музыкальной одаренности и сценического опыта. Он показал своего героя разносторонне и объемно, находя для каждой драматической ситуации нужные интонации и краски, хотя постановочные аксессуары порой склоняли актера к мелодраматическим эффектам.

Рельефно и темпераментно был воплощен трагедийный образ Иокасты артисткой Г. Галачян. Привлекает внимание Н. Ованесян в роли Тиресия, может быть, ближе других подошедший к замыслу автора и по стилю исполнения (сочетание монументальности, величавости и скрытого драматизма), и по человечности характера.

Креон (Г. Аллавердян), Пастух (С. Бархударян), Вестник (Б. Греков) составили вместе со всеми исполнителями чуткий, ярко звучащий ансамбль, масштабно, с большим духовным подъемом исполнявший труднейшее вокальное произведение. Достойна похвалы артистка драматического театра Н. Петросян, сильно и свободно сыгравшая роль Ведущего в античном хоре. Такое высокое исполнение «Эдипа» актерским коллективом — весьма существенная компенсация за просчеты постановочного решения и шаткость «хорового фундамента». Если театр продолжит работу над этим спектаклем и добьется гармонии всех его элементов, воздействие постановки на слушателей будет еще более активным.

*

Балет «Бессмертие» поставлен М. Мартиросяном на музыку К. Орбеляна и представляет собой еще один опыт отанцовывания произведения, созданного, по существу, прежде всего для слушателей, а не для зрителей.

Я всегда воспринимаю музыку Орбеляна с живым интересом. Он превосходно усвоил требования концертности и умеет увлекать слушателей — свойство неоценимое, особенно когда все ширится круг музыки обезличенной, «фоновой» и — как еще назвать? — музыки без музыки. Концертность Орбеляна высокого ранга: отменный вкус, горячее чувство, скрытое от глаз мастерство, живая музыкальная речь и блеск содержания и отделки. На пользу автору пошли его успешные труды в веселом эстрадном жанре — легком, но не бездумном у Орбеляна. Струнный квартет и Симфония, написанная композитором талантливо и темпераментно, означали выход композитора на простор музыки драматической. Такова и Симфоническая поэма, по-

_________

⁵Там же, стр. 384–385.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Тиресий — Н. Ованесян. «Царь Эдип» И. Стравинского

Иокаста — Г. Галачян

*

Содержание

Тиресий — Н. Ованесян.
«Царь Эдип» И. Стравинского