Выпуск № 3 (364) | 1969 - страница 36

рий и, до известной степени, стоит особняком в громадной череде мемуаров. Она возникла из настоятельной потребности осознать свой — внутренне очень нелегкий — художественный путь. В этом отношении она связана с обширным, сохранившимся лишь в обрывках кругом работ композитора по эстетике, истории русской музыки и, специально, по анализу своих сочинений. Она и писалась в основном в те же длительные паузы между созданием крупных музыкальных произведений. Более трети всей книги было написано зимой, весной и летом 1893 года. Вся эта полоса жизни, начиная еще с 1891 года, была для Римского-Корсакова крайне неблагоприятной. Это пора полного, непоправимого разрыва с М. А. Балакиревым, пора ослабления связей с самыми близкими ему людьми — Лядовым и Глазуновым и , пора глубоких сомнений в собственном творчестве, надолго (тогда казалось — навсегда) иссякшем после «Млады». Мрачным фоном всему этому служит цепь тяжелых семейных несчастий. Исходя из этих неоспоримых фактов и опираясь также на отдельные горькие признания Николая Андреевича в письмах этих лет, А. Н. РимскийКорсаков в своем Введении к «Летописи» приходил к такому выводу: «Большая часть «Летописи» возникла в периоды творческого упадка, утомления, общей депрессии, а то и более глубоких внутренних кризисов. «Летопись» среди длинного ряда художественных произведений Николая Андреевича находится на положении не родного его детища, а как бы пасынка»¹⁵.

Вывод, сделанный Андреем Николаевичем, неожиданно сближающийся с формулой А. К. Глазунова («неудачные Записки»), при всей своей внешней доказательности, крайне прямолинеен и скорее правдоподобен, чем верен. Он противоречит дальнейшему изложению самого Введения, где мы встречаем убедительную характеристику некоторых эпизодов «Летописи», созданных как раз в 1893 году, как «интереснейших и даже блестящих»¹⁶, а главное, общему складу и духу воспоминаний.

Самый период 1892–1893 годов поражает мрачной окраской настроений и вместе с тем повышенной духовной энергией. Лихорадочнострастный, болезненно-напряженный характер занятий эстетикой и философией¹⁷ не уничтожает факта, выделенного Н. Н. Римской-Корсаковой, что в жизни композитора это был «период исканий, исследований и утверждения основ и путей искусства»¹⁸. И среди этих исследований, серьезных, как и все, чему отдавал силы Николай Андреевич, «мысль написать критику на самого себя неотступно преследовала»¹⁹ его. Именно из неотступных размышлений на эти темы²⁰ выкристаллизовался постепенно жанровый облик воспоминаний — хроники своей музыкальной жизни, с попутными мыслями о художественной и педагогической работе, с критическими оценками своих произведений. Написанные ранее разделы, составившие первую и вторую главы «Летописи», были задуманы по более широкому плану, да и в дальнейшем автор не следовал своему замыслу педантически строго. И все же глубокая, органическая связь воспоминаний с «критикой на самого себя» установилась именно тогда, и установилась стойко. Тогда же были набросаны «Наметки по годам», доведенные до начала 1893 года и образовавшие, вместе с позже явившимся продолжением, общий посезонный план «Летописи»²¹. «Посезонный», потому что вся жизнь Римского-Корсакова после 1865 года складывалась из двух разных половин: осенне-зимне-весеннего сезона, времени педагогической и дирижерской работы, театральных и концертных событий, встреч с друзьями и т. п., и летнего сезона, когда на лоне природы, в тишине и уединении, развертывалось (сжатое и стесненное в иное время года) композиторское творчество. Это деление очень заметно в плане и построении «Летописи».

Другой, завершающий, этап работы над

_________

¹⁴ Впоследствии оказалось, что это не финал, а лишь эпизод в истории их отношений.

¹⁵ А. Римский-Корсаков. Введение. В кн.: «Н. А. Римский-Корсаков. Летопись моей музыкальной жизни». М., Музсектор Госиздата 1926, стр. 10.

¹⁶ Там же, стр. 14.

¹⁷ Эти занятия и их напряженный тонус ярко отражены в «Воспоминаниях о Н. А. Римском-Корсакове» Н. А. Соколова, опубликованных в «Русской музыкальной газете», 1908, №№ 39–43.

¹⁸ Н. Римская-Корсакова. Предисловие. В кн.: «Н. А. Римский-Корсаков. Музыкальные статьи и заметки». СПб., 1911, стр. VII.

¹⁹ Н. Римский-Корсаков. Полн. собр. соч. Литературные произведения и переписка, т. I. Указ. изд., стр. 178.

²⁰ Отдельные конспективные наброски и заметки «для себя» сохранились и впервые напечатаны в издании: «Н. Римский-Корсаков. Поли. собр. соч. Литературные произведения и переписка», т. IV. М., Музгиз, 1960.

²¹ План «Летописи» впервые опубликован в приложении к «Летописи» в издании 1955 года и заслуживает специального разбора в сопоставлении с окончательным текстом книги.

Воспоминаниями приходится на 1905–1906 годы. Снова это пауза (на сей раз между «Китежем» и «Золотым петушком») и снова время интенсивного литературного труда. Именно тогда «Основы оркестровки», над которыми чуть ли не всю жизнь работал их автор, принимают свой нынешний вид. Тем же обобщающим и одновременно совершенно конкретным характером отличается грандиозный замысел разбора «Снегурочки», задуманного как своеобразное введение в основы оперного творчества²², но оставшегося только начатым. О подъеме интеллектуальной энергии выразительно говорят строки письма недавно уволенного из консерватории композитора к А. И. Зилоти от 4 июля 1905 года: «Я нынче летом очень много думал и думаю о способе своего преподавания и хотел бы на старости лет попробовать устроить и вести его на значительно новых началах...»²³

Детищем того же периода подведения итогов и концентрации своего творческого опыта на пользу будущим поколениям музыкантов была и «Летопись» в своей весьма крупной части: в 1905–1906 годах написано более половины всего текста. Но если другие работы этих лет остались не вполне завершенными (как «Основы оркестровки») или даже только намеченными и начатыми, то «Летопись» была доведена до конца, хотя ценою резкого ускорения темпа повествования и, местами, также ценою упрощения задачи. Семилетие 1899–1906 годов уложилось в какие-нибудь шестнадцать — семнадцать страниц: о «Кащее бессмертном» сказано немного, о «Китеже», в сущности, ничего... Поспешность эта имела вполне реальную причину: уже в 1903 году автор «Летописи» знал, что он тяжело болен и с глубоким спокойствием ожидал конца. То, что из всего круга замыслов завершена была одна только «Летопись», говорит о значении, какое он придавал своей правдивой повести о самом себе.

*

Читая «Летопись», можно обнаружить в ней значительное разнообразие стилей, не совсем обычное в мемуарной литературе. На нейтральном фоне рельефно выделяется несколько картинно-поэтических эпизодов. Таков красноречивый гимн южным морям в пятой главе «Летописи». Таковы описания лета в Стелёве, когда в тесном душевном общении с ненарушенной природой русского озерного края Римский-Корсаков писал «Снегурочку», или намеченный легким пунктиром пейзаж Вечаши, кидающий отсвет на ночную сцену в «Садко» у Ильмень-озера. Выразительна беглая зарисовка старого Бахчисарая, где композитор «впервые познакомился с восточной музыкой, что называется, в натуре»²⁴. Исключительно ярка картина пасхальной заутрени в монастырской соборной церкви в Тихвине²⁵; художник, едва ли не первый, уловил в ней древнюю языческую сторону. Мы с радостью узнаем в зорком писателе Римском-Корсакове музыкального живописца, мастера почти зримых музыкальных картин, музыканта, слышавшего и видевшего окраску тональностей.

Совсем иную сферу образуют нередкие в книге портреты-характеристики, начиная с вдохновенной, поистине классической зарисовки облика молодого Балакирева в четвертой главе. Заострен до гротеска портрет Милия Алексеевича, отнесенный ко второй половине 1870-х годов, но включивший, вероятно, и наблюдения следующего десятилетия. Беспощадным резцом намеченные черты Э. Ф. Направника все же не сведены воедино. В отличие от последних двух характеристик, хранящих следы незаживающих ран мемуариста и гневного, хотя часто безмолвного, спора, рассказ об А. К. Лядове дышит какой-то особенной любовью. Трудно вообразить натуры более противоположные, чем человек долга, неустанный труженик Римский-Корсаков и ленивец Лядов, который, по горестному удостоверению Николая Андреевича, «мог делать только то, что ему сильно хотелось»²⁶. Кажется, нескрываемое осуждение сбежит сейчас с пера мемуариста, и чем одареннее Лядов, тем сильнее должен быть гнев. Но нет...

Особую и очень важную тему, проходящую через всю книгу, образует в «Летописи» творчество самого мемуариста. Это, обычно, сжатые, высокопрофессиональные характеристики отдельных произведений или даже целых крупных этапов творчества. Без них (как и без несколько условной «сравнитель-

_________

²² См.: письмо Н. А. Римского-Корсакова к Н. Н. Римской-Корсаковой от 30 июня 1905 года. В кн.: «Римский-Корсаков. Исследования, материалы, письма», в 2-х тт., т. II. М., Изд-во АН СССР, 1954, стр. 104–105 (Музыкальное наследство).

²³ В кн.: «Александр Ильич Зилоти. 1863–1945. Воспоминания и письма». Л., Музгиз, 1963, стр. 205.

²⁴ Н. Римский-Корсаков. Полн. собр. соч. Литературные произведения и переписка, т. 1. Указ. изд., стр. 87–88.

²⁵ Там же, стр. 167–168.

²⁶ Там же, стр. 117.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание