Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 37

верман, Г. Будагов, М. Юхновский, В. Смирнов, Л. Худолей...

Наконец, много сил отдал Сараджев просветительской деятельности, начало которой было положено его участием в создании Народной консерватории². Горячо отнесся он и к работе с организованным им самодеятельным симфоническим оркестром. Очень скоро этот оркестр по мастерству сравнялся с лучшими профессиональными коллективами. С момента своего рождения и до начала Великой Отечественной войны он дал более ста концертов, которые посетило свыше пятидесяти тысяч человек. Кроме того, оркестр стал прекрасной практикой для многих учеников консерватории.

В 1935 году очень торжественно отмечался десятилетний юбилей коллектива, которому было присвоено имя его создателя. Немало советских композиторов посвятили этому юбилею свои сочинения. Среди них была и Сюита на тему «Saradjef». Исполнялась она неоднократно, но во время войны ноты потерялись. Лишь в 1963 году стараниями одного из бывших участников оркестра, Д. Баева, партитура этого произведения вновь увидела свет. Немало труда было потрачено на то, чтобы по фрагментам, сохранившимся в Центральном государственном архиве литературы и искусства, в Центральном государственном музее музыкальной культуры имени Глинки, в Нотном архиве Ереванской консерватории и у частных лиц, восстановить эту музыку.

Существует немало сочинений, буквенное обозначение темы которых скрывает чье-либо имя. Не является новшеством и совместный труд нескольких авторов над одним произведением. Сюита на тему «Saradjef» интересна для нас другим. Составляющие ее шесть пьес отражают различные индивидуальные, стилистические течения, характерные для 30-х годов.

Первая пьеса — Прелюдия (g-moll) Н. Мясковского — представляет типичный образец его письма. Круг ее образов — размышления, раздумья. Но, как это часто бывает у Мясковского, за внешней сдержанностью — большая эмоциональная сила и страстность. Вырывающиеся наружу лишь в кульминациях, они быстро гаснут, словно застывают на поверхности. Их раскаленная лава не в состоянии затопить и расплавить четкую мысль.

В основе Прелюдии лежит тема s-a-r-a-d-j-e-f, звучащая впервые в октаву у первой флейты и первого кларнета. И хотя выбор звуков в данном случае не зависел только от композитора, отбирающего нужные ему интонации, а был предопределен, Мясковский располагает эти звуки во времени и пространстве так, как это присуще его музыкальной лексике. Звучащая вначале тритоновая интонация — одна из характернейших для тематнзма Мясковского.

Важную роль играет она и в дальнейшем развитии Прелюдии, постоянно вспыхивая в мелодических очертаниях имитаций и секвенций, всплывая в различных подголосках.

С помощью темброво-акустических средств Мясковский добивается обострения интонаций (в заданной теме). Так, удваивая у валторн октавой ниже тематический звук флейты, композитор обнажает ход мелодии на две квинты вниз, с дальнейшим движением (через вспомогательную сексту) к септиме — интервалу, весьма типичному для лексики композитора.

Прелюдия невелика по размерам, она имеет симметричное строение с кратким вступлением — доминантовым предъиктом, которое обрамляется темой, и небольшим расширением к концу пьесы³. Интонационный язык, полифоническое изложение мысли, оркестр, вязкий, с преобладанием сумрачных серых тонов, — все это ярко выражает индивидуальный почерк композитора.

Вторая часть — Марш — написана Ан. Александровым, излюбленный жанр которого вокальная музыка. Может быть, поэтому индивидуальная манера автора проявилась в оркестровой пьесе в менее значительной степени. Марш несет следы влияния массовых советских песен и маршей, а тема среднего раздела имеет явное ритмическое сходство с темой марша Шестой симфонии Чайковского. Пьеса привлекает светлым настроением, бодростью, энергией.

Следующие две части — Скерцо и Монолог — принадлежат перу А. Шеншина и Д. Мелких. Любопытно, что В. Беляев, автор нескольких очерков в серии «Биографии современных русских композиторов», выпущенной Музыкальным сектором в 30-е годы, писал: «... этих композиторов объединяет в одну группу их независимость от консерваторских традиций... Несомненно, что факт образования сильных личностей композиторов помимо консерватории имеет большое значение в смысле «депрофессионализации» типа на-

_________

² Народная консерватория была организована 4 марта 1906 года. Ее организаторы и преподаватели Д. Аракишвили, Н. Брюсова, А. Гольденвейзер, А. Гречанинов, М. Дейша-Сионицкая, К. Игумнов, А. Кастальский, Н. Кашкин, Е. Линева, А. Метнер, К. Сараджев, С. Танеев, Ю. Энгель, Б. Яворский. Сараджев вел занятия по скрипке и музыкальной грамоте.

³ В строении пьесы можно усмотреть черты контрастно-составной формы, состоящей из собственно прелюдии (доминантовый предъикт) и небольшого фугато — основного раздела произведения.

шего современного композитора и вливает свежую струю в психологию современных композиторов»⁴. Время подтвердило, что «депрофессионализация» никому не принесла пользы. Как показывают Скерцо и Монолог, их авторам в первую очередь не хватало именно профессионализма. Форма и у того, и у другого рыхлая, много длиннот, кульминации точно не выверены, и к ним нет естественного подхода. Методы развития, особенно у Шеншина, ученические. Сожалеть об этом приходится тем более, что оба композитора несомненно талантливы.

После легкого, прозрачного Вальса, написанного В. Нечаевым, следует последняя часть — Рондо В. Шебалина. Шебалин, как и Мясковский, использует во вступлении тему s-a-r-a-d-j-e-f. Но здесь она иного характера — торжественная, маршевая Та же праздничность свойственна и музыке основного раздела Рондо — шестидольный ритм придает ей легкость, остроумные модуляционные повороты делают ее изящной и грациозной. Заканчивается часть небольшой кодой, где в последний раз у валторн и труб величественно и ликующе звучит тема.

Анализ цикла пьес на тему «Saradjef» невольно наводит на размышления по поводу преемственности русского советского симфонического письма. Мясковский и Шебалин очень многое восприняли от Танеева. Они унаследовали от него и широко развитое многоголосие, и особенности тематизма — напевного, с широким размахом мелодий, и особенности интонационного языка⁵. Наконец, влияние Танеева на творчество этих двух композиторов ощутимо и а форме. Так Шебалин, подобно Танееву, называет большинство своих вокальных произведений «стихотворениями для голоса с ф-но».

Мясковский продолжил линию философского симфонизма, столь яркую в творчестве Танеева. И если продлить преемственность во времени, то можно заметить, что эта область симфонизма привлекала внимание многих советских композиторов. Разве симфонизм Шостаковича не уходит некоторыми своими корнями в танеевский?

Любопытно, что даже в небольших пьесах, составляющих цикл «Saradjef» (я имею в виду лучшие), это качество советского симфонизма нашло свое отражение.

Исполнение сюиты по радио — не только дань глубокого уважения Константину Сараджеву, выраженного в связи с 80-летием со дня его рождения, не только возвращение на концертную эстраду одного из незаслуженно забытых произведений советской музыки. Это и возрождение еще одного звена в единой цепи развития русского и советского симфонизма.

Наконец, несколько слов о Б. Хайкине, под чьим руководством была исполнена сюита. Вполне понятно, сколь внимательно отнесся дирижер к партитуре, посвященной его учителю. Исполнение вариаций было ярким и интересным, дирижер сумел рельефно оттенить особенности письма каждого композитора.

_________

⁴ В. Беляев. Александр Шеншин. М., Музыкальный сектор — Государственное издательство, 1929, стр. 5.

⁵ См.: Вл. Протопопов О тематизме и мелодике С. И. Танеева. «Советская музыка», 1940, № 7.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание