Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 14

огромную часть своего времени, сил, таланта, а нередко — во всяком случае, в определенные периоды жизни — и почти целиком посвящали себя ему. Так поступали Моцарт, Бетховен, Шопен, Шуман, Лист, Дебюсси, Рахманинов, Метнер, Скрябин, Прокофьев... Можно сказать, что эволюция этих художников в большой мере шла параллельно, а подчас даже в прямой зависимости от их становления как фортепианных авторов. Накапливался опыт, позитивный результат трудных поисков проверялся на эстраде. Нынче же фортепианному письму перестали уделять то внимание, которое необходимо для автора, стремящегося «отточить» индивидуальный пианистический стиль. Писать для рояля стали «между прочим», тогда как этот изумительный инструмент требует концентрированной всепоглощающей сосредоточенности и увлеченности, и жестоко мстит за равнодушие к себе...

Вот те основные соображения, которыми хотелось поделиться по вопросу о трудностях развития нашего пианистического репертуара, — трудностях явно больших, но столь же явно преодолимых усилиями такого мощного коллектива советских композиторов и исполнителей, который действует в настоящее время и в центре, и на периферии страны. Опираясь на прошлое, вглядываясь в будущее, созидаются выдающиеся художественные творения настоящего. Тогда в них объединяются в естественном, нерасторжимом единстве и отзвуки извечно прекрасного, и дух новизны, динамика неодолимого движения вперед.

И. Жуков

Необходимы взаимные контакты

Тема выступления — взаимодействие отдельных звеньев внутри последовательности, может быть, точнее, системы «композитор — исполнитель — слушатель». По-видимому, трудно оспаривать, что именно оттого, насколько четко и слаженно работает эта система, в большой мере зависит судьба произведения, его дальнейшая жизнь. Постараемся хотя бы частично проследить взаимоотношения составных частей названной цепи: «композитор — исполнитель», «исполнитель — слушатель», «композитор — слушатель».

Неоднократно писалось, и еще больше говорилось, что многие наши композиторы и исполнители работают совершенно изолированно друг от друга. Я бы назвал подобное положение искусственно образовавшейся «ведомственностью». В результате мы (исполнители) абсолютно не знаем, чем дышат те, от кого мы ждем «пищи для творчества». Если верить сообщениям прессы (которых, к слову сказать, тоже не так уж много), то в композиторских «лабораториях» жизнь бьет ключом, здесь пишут, пишут много, пишут разно... А что же доходит до нас, в другое «ведомство»? Где оседает та, по-видимому, многочисленная продукция наших собратьев по искусству? Конечно, какая-то часть произведений исполняется в московских и ленинградских залах в качестве «премьер сезона» силами наших корифеев. Ну, а остальное? Где та нить, которая связывает творцов советской музыки с многочисленным отрядом советских исполнителей? Не касаясь всех иных сторон этой многосоставной проблемы, замечу лишь, что даже приглашения на прослушивание произведений, «рекомендуемых для исполнения», случаются в нашей практике сравнительно редко. Не говоря уже о том, что подобные организованные демонстрации новых сочинений напоминают скорее смотрины, порой даже ярмарку, но никак не творческие собрания деятелей двух важнейших музыкальных цехов (причем на предварительных прослушиваниях выносятся иной раз безапелляционные приговоры произведениям, в которых необходимо тщательно разобраться и прежде всего исполнителям в концертной практике). В большинстве же случаев исполнителю звонят по телефону и просят срочно (!) выучить и сыграть что-либо на очередном смотре, фестивале, показе и т. п. Невольно напрашивается параллель: а что если бы исполнитель вдруг позвонил композитору «X» и попросил бы в «пожарном порядке» написать для своей

программы хотя бы маленькую пьеску? Чем бы это было — бестактностью или сверхсмелостью?

Невольно создается впечатление, что большинству пианистов, скрипачей, певцов и т. д. в вопросе пропаганды новых произведений отведена роль случайных попутчиков, а не соратников.

Но оставим сказанное в стороне. Вот исполнитель познакомился с какимто новым опусом и загорелся желанием выучить его... Сразу возникает проблема: где взять нотный материал? Чаще всего рукопись существует лишь в одном экземпляре, и автор бессилен чем-либо помочь артисту (а иной раз возникает вопрос: достаточно ли автор заинтересован в широком исполнении этого произведения, может быть, ему хватает одной премьеры в Москве?)

Хотелось, чтобы меня поняли правильно: постоянно гастролирующему концертанту попросту не хватает времени на «вылавливание» интересных новинок, которых, как известно, отнюдь не так много и в нотных магазинах, и в библиотеках. Для систематического распространения на концертной эстраде лучшего, что создается, необходим какой-то новый подход самих композиторов к проблеме постоянных связей с исполнителями. Над этим стоит всерьез задуматься руководителям творческих организаций.

Немаловажна и другая проблема. Все мы стоим на вершине огромного, из века в век непрерывно строящегося здания. Мы выросли в нем, растем вместе с ним. Казалось бы, естественной должна быть озабоченность о его крепости, нерушимости, красоте. Разве достаточно наводить лоск лишь на то, что создано сегодня? Разве не столь же важная обязанность оберегать все этажи сооружения? Иначе говоря, кого же, как не секретарей творческих союзов, должно глубоко волновать состояние дел в области общемузыкальной пропаганды, кому, как не им, бить тревогу по поводу пустующих залов на концертах филармонического профиля, по поводу неукомплектованности периферийных симфонических оркестров, по поводу неудовлетворительного положения с руководящими кадрами филармоний, по поводу того, что само понятие «классическая», «серьезная» музыка еще и поныне отпугивает большую часть так называемой широкой публики?

По всем перечисленным вопросам в разное время и на разных уровнях проводились и проводятся постоянные дебаты. Автору этих строк доводилось участвовать в подобных дискуссиях. Должен сказать, что, слушая выступления ответственных товарищей из творческих союзов, я ощущал у них озабоченность делами пропаганды советской музыки — и только! Слов нет, прилагаются немалые усилия для расширения сферы обращения произведений советских композиторов. Но сегодня стало, пожалуй, уже очевидным, что парадные фестивали не могут быть основой систематического приобщения широких масс ко всему многообразию музыкального искусства. Такая могучая организация, как Союз композиторов, когда всерьез берется за дело, может проложить дорогу к слушателям даже малознакомым произведениям. Это очень хорошо. Однако филармонии, пожиная результаты спорадических вспышек концертно-просветительского энтузиазма, забывают, что их святая обязанность быть в творческом напряжении именно в периоды, так сказать, будничной работы. Ведь истинная ценность филармонической деятельности проверяется тем, каков приток публики в залы в обычные, «непраздничные» дни. По-видимому, сделать это — не по плечу многим руководителям филармоний.

Я считаю, что рано или поздно Союзу композиторов придется взглянуть на положение в концертной жизни с позиции пропаганды музыкального искусства вообще. И это в интересах той же советской музыки. Ведь она — лишь один раздел мировой прогрессивной музыкальной культуры. Без фундамента, без основ в области восприятия всего, что было создано до нас, слушатель не сможет правильно разобраться в новом, полюбить его, сделать своим.

Далее хочу кратко остановиться на широко разросшейся практике авторских вечеров, творческих встреч композиторов со слушателями и т. п. Слов нет, когда композитор «идет в народ», это похвально, ибо здесь он черпает стимулы для дальнейшего творчества и привлекает внимание публики к наибо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Жуков

Необходимы взаимные контакты

Содержание