Выпуск № 11 (360) | 1968 - страница 24

Его произведения данного жанра претерпели явную эволюцию, но любое из них — «цинцадзевское».. в любом чувствуется авторский почерк.

Принесший ему широкую популярность Второй квартет завоевал слушателя радостным тонусом, искренностью и бесхитростностью. Музыка его была взращена на плодородной почве фольклора, питалась соками народных танцев и песен, воплощала национальный темперамент, поэзию родного быта. Открытая лирика и энергичная пульсация — вот, пожалуй, два момента, которые обуславливали у Цинцадзе всю направленность формы.

Квартеты 60-х годов (Пятый и в особенности Шестой) имеют более субъективную окраску. На смену юношескому воодушевлению и простодушному оптимизму приходит пора раздумий и борьбы, не лишенная горечи и острых душевных переживаний.

Жизнеутверждающая сила новых сочинений от этого не ослабевает, скорее наоборот: в действенном начале ощущается ныне зрелая мужественность. Позднейшие опусы родственны и характером исходного материала, его жанровой природой, настроением раздумья.

В нынешних квартетах не найти «автономных» жанровых зарисовок, ретроспекции народно-лирических образов, самоцельного декоративного письма. В Шестом, правда, сохраняются жанровые опоры, но они насыщаются психологическим смыслом. С каждым поворотом в развитии темы слушатель погружается в более глубокие пласты ее выразительности³; она возникает и как символ энергичной воли и в момент созерцания красоты; ее драматические варианты ассоциируются с жизненными коллизиями, патетические — с душевными переживаниями и, наконец, возвышенная лиричность — с тем внутренним духовным богатством, которое завоевывается в борьбе и страданиях.

Здесь нет и заполнения готовой схемы материалом, чем порой страдала драматургия ранних опусов. Форма возникает из единого тематического импульса. Главная музыкальная мысль нередко подвергается резким образным превращениям, но линия ее нигде не «рвется». Она словно «прошивает» всю структуру, определяя ее цельность.

Во всех зрелых сочинениях Цинцадзе стремится запечатлеть динамику становления человеческой личности. Композитор упорно идет к этой теме, отталкиваясь от традиций собственного же творчества. И самое знаменательное здесь — стремление выявить духовные ценности нашего современника⁴. Поэтому новые произведения Цинцадзе следует оценивать с двух точек зрения: как воплощение характерной тенденции, характерной, кстати говоря, не только для данного автора, и как выполнение определенной художественной задачи во всем ее объеме и многосторонности...

Форма Шестого квартета — снова одночастность и снова вариации⁵. Главная тема — интонационно размашистая мелодия, изложенная в унисон у всех инструментов, — подобна своеобразному воззванию, провозглашению мысли. Сложная по гармоническому складу (C-dur, включающий двенадцать тонов хроматического звукоряда), она отличается внутренней динамикой. Неустойчивые ступени становятся опорными, постоянно меняется ритмический рисунок, и. наконец, в завершающих тактах унисон сменяется полифонической многоплановой фактурой:

Все это накапливает громадную энергию, сначала приводя к взрыву терпких аккордов оркестра, а затем к неистовому движению

_________

³ Это особенно важно подчеркнуть, имея в виду следующее счастливое свойство Цинцадзе. Он умеет внутренне обновлять утвержденный в творчестве и закрепленный в сознании слушателей прием, уже ставший условным, тем самым возвращая ему реалистическую достоверность.

⁴ Правда, я бы не взялся нарисовать портрет той личности, которая мне слышится в музыке Цинцадзе. Помимо того, что здесь явно не обошлось бы без субъективизма в восприятии, думается, что и сам композитор пока что воплощает какие-то особенные, ему импонирующие черты, а не целостный характер в его дерзновенном соотношении с реальной действительностью.

⁵ Контрастность разделов, составляющих эту форму, усугубляется благодаря относительной завершенности, обособленности каждого из них.

шестнадцатыми. Музыка сперва словно захлебывается в потоке фигураций, но затем властная интонация пробивается все отчетливее, чтобы вновь раствориться в стремительном звуковом натиске. Эта настоящая «разработка» завершается fugato на главной теме. Здесь проявилось контрапунктическое мастерство композитора, его способность к тембровой дифференциации, умение построить масштабное нагнетание, свидетельствующее о подлинной драматургической хватке.

Применительно к Шестому квартету можно говорить о зрелом симфоническом мышлении композитора. Яркое доказательство тому — многоплановая трактовка исходного материала⁶. Так, почти весь раздел Andante идет на одном эмоциональном уровне. Он звучит в каком-то забытьи, подобно грустному монологу. Тем не менее, тематическое развитие подчинено внутреннему движению, оно не ослабевает ни на миг; круг за кругом обогащается характер лейтмотива — от речитатива до инструментальной ариозности; «баритоновый» тембр уступает место прозрачной свирельной звучности.

Музыка Andante вообще примечательна своей интонационной выразительностью. Особенно выделяется эпизод Росо meno mosso ([цифра] 28). В глубоком регистре виолончели появляется трехзвучный восходящий мотив, мелодически сходная трепетная фигурация обволакивает его. Тревожный пронзительный оттенок вносит pizzicato второй скрипки в высоком регистре. Рисунок каждого инструмента устойчив, отчего возникает видимость «трехэтажного» ostinato, на фоне которого парит высокая скрипка, выпевая свою «бесконечную» мелодию.

Интонационные ветви, отпочковавшиеся от главного «тематического ствола», порой обретают независимость. Скажем, тритоновый мотив, отмеченный нами еще в начале «разработки», в Andante нанизывается на основную мелодическую линию на правах равноценного контрапункта, обуславливая своеобразную двуплановость, переча ее безмятежному течению.

Хотя переход к «скерцо» осуществлен достаточно постепенно, он не может сгладить исключительный контраст этого раздела предыдущему. Из мира грез и тишины мы словно попадаем в шквальное движение, и поток стремительно бегущих триолей увлекает нас в мрачный водоворот.

Как в своих лучших драматических allegri, Цинцадзе достигает здесь «оркестровой» полнозвучности. Будто наэлектризованные, голоса сливаются в плотное «месиво», иногда же в сложном сплетении сохраняют независимость линий. Полиритмические столкновения, сопоставления регистров, вторжение острых «атакующих» мотивов сообщают музыке высокий накал.

Если в первой «разработке» цельная мелодия подвергалась дроблению, то во «второй» словно происходит обратное: поначалу проступают короткие, энергичные фразы, совсем не вызывающие ассоциаций с главной темой. Сама же она появляется в патетичном, временами исступленном звучании в кульминации каждой волны.

В Шестом квартете, как и в других зрелых сочинениях Цинцадзе, иную жизнь обрела типичная для автора жанровая картинность. Если раньше «сюжетная» ясность обеспечивалась происхождением интонационного материала, то теперь прямые связи с фольклором исчезают, но остается его дух, в частности какие-то глубинные черты народно-юмористического начала. В самом типе художественного обобщения сильна острая характерность, живо связывающая новое со «старым», «изобретенное» с первородным. Яркое подтверждение этому — «скерцо».

В трио этого раздела развиваются два образных пласта; активный фоновый массив и собственно тема. Многообразным использованием перекрестных, параллельных glissandi в пределах секунды, терции, кварты композитор достигает в первом из них эффекта причудливого колыхания тембра, порой разгорающегося с неистовой силой.

Тема же отмечена непринужденной игривостью ритмического рисунка. Она ассоциируется с иными кукольно-марионеточными образами современной музыки. Но безобидность ее — внешняя; стоит мелодии от солирующего альта перейти к аккордовой фактуре, как она словно сбрасывает маску, обнажая злой оскал.

В заключении «скерцо» движение замедляется, и в мрачном звучании альта и виолончели возникает главная тема в темпе Andante molto sostenuto. Сухие удары скрипок col legno подчеркивают ее угрюмый характер.

Этот эпизод по своей психологической насыщенности, быть может, один из самых выразительных в творчестве Цинцадзе. Напряженная музыка пронизана пафосом мысли. Ее

_________

⁶ Кроме того, можно указать на формообразующую роль своеобразного лейтинтервала — скачка на тритон, дающегося то в скрытом, то в явном виде (в особенности при острых перекличках квинтовых мотивов, соединяемых на расстоянии тритона в упомянутой «разработке»).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание