о чем рассказать. Хотя он «ни нотам, ни школе не грамотен», зато — «вся стена в грамотах». Выходец из потомственной семьи сельских музыкантов, он самоучкой освоил гармонику, а потом и баян. До революции много играл на свадьбах, в трактирах, в цыганских хорах, а в 1930-е годы, на Второй областной олимпиаде художественной самодеятельности получил высокий отзыв. Я списал его себе на память: «Тов. Криков — мастер гармоники, он знает дух гармоники. Обладает блестящей техникой. Обладает недюжинным чувством импровизации. Гармоника в его руках живет». Все последние годы неутомимый Гаврила Назарович ездит с Кадомским хором ветеранов груда, выступает в концертах и, между прочим, как я уже сказал, играет в детском саду. Его деятельность нельзя не приветствовать, и юным кадомчанам, можно сказать, еще повезло, что есть у них такой «дедушка Гаврила». Но может ли старый гармонист осуществить индивидуальную работу с малышами? Может ли научить их петь, выделив наиболее способных? Увы, сам-то он «нотам не грамотен».

Может быть, трудно на селе приобрести музыкальные инструменты из-за их дороговизны? Когда-то такое затруднение действительно существовало. Но сегодня для многих колхозников и других сельских тружеников покупка любого инструмента, включая пианино, в денежном отношении не составляет проблемы. Крестьяне той же Рязанской области живут превосходно. Во многих избах даже самых отдаленных от Рязани районов красуются телевизоры. Почти у каждой семьи — мотоцикл. Повсюду фруктовые сады. Казалось бы, все хорошо. Но войдите в клуб — там наспех разучивается «программа» самодеятельности, после которой будут танцы. Местные песельники среднего и пожилого возраста в концертах не участвуют. Музыкального воспитания — никакого. Классическая музыка если и воспринимается, то с трудом. Все это отнюдь не способствует формированию и отбору талантливой молодежи.

Вспоминаю вечер в одной совхозной семье. Дело было прошлым летом, в рязанском селе Котелино. Гостеприимные хозяева угощали меня свежим, ароматным медом, прямо в сотах, а я ждал возвращения с работы песельниц. Бабушка мыла посуду, ее дочь готовила поесть, а шестнадцатилетняя внучка гладила белье. А из висевшего на стене репродуктора неслись рулады Доницетти. Заметив, что я прислушался, бабушка прервала разговор (речь шла о ценах на мед). «Увернуть надо. Все на один мотив — ни складу ни ладу!» Дочь одобрительно засмеялась. Внучка застенчиво улыбалась. Я заметил: «А разве не красиво поет? Послушайте!» — «Да что тут красивого, — возразила бабушка, — ни слов не разобрать, ни мотива!» — «А Вы послушайте внимательно. Это, музыка не простая. Ведь когда Вы свои деревенские песни слушаете, то слова ни одного не пропускаете, а уж про цены на мед и не вспомните! Так и эту музыку слушать надо, не отвлекаясь». Бабушка недовольно качала головой. Дочь прислушалась, а внучка, отставив утюг, вдруг сказала тихо: «Как красиво...» И действительно, в этот момент прозвучала на редкость выразительная мелодическая фраза. Бабушка уж меньше шумела посудой, а разговор о меде возобновился только после окончания арии, и то лишь по возвращении в избу хозяина.

Эта мимолетная сценка мне хорошо запомнилась. «Какой непочатый край работы!» — подумал я тогда про себя и, может быть, как никогда ясно понял, сколько еще можно и нужно сделать в деревне! И какой благодарный человеческий материал дает она нам, профессионалам!

Я все вспоминал слова внучки: «Как красиво...» — и гордился ими, словно они относились не к Доницетти, а к моей собственной музыке.

Да, проблема состоит не в том, что в деревне некого вести к вершинам искусства или что для этого нет материальной базы. Есть и то и другое. Есть и талантливые люди, и хорошо обеспеченные семьи. Проблема состоит только в том, чтобы было кому и куда вести одаренных детей. Исходя из этого и надо, мне думается, практически решать важнейший вопрос о перспективах профессионального музыкального обучения народных талантов. Решать незамедлительно и в масштабах всей страны.

Мне видятся два пути, причем один не исключает другого. Первый путь: проведение в жизнь всеобщего начального музыкального образования. В этом отношении можно позаимствовать опыт Венгерской Социалистической Республики, добившейся тут потрясающих и очень обнадеживающих результатов. Понятно, что наша страна, во много раз превышающая Венгрию по территории и населению, требует и несравнимо больше педагогических кадров, и больше времени, и больше материальных затрат. Но тем больше будут наши успехи, тем больших высот достигнет советская музыкальная культура в целом. Консерватории, институты культуры, культпросветучилища, специальные училища — все должны готовить мобильные педагогические кадры, способные на окончательное свершение подлинной музыкальной революции на селе, особенно в огромной Российской Федерации.

Второй путь: не ожидая всеобщего музыкального обучения, регулярно организовывать конкурсы одаренных детей. Конкурсы по типу общеизвестных математических олимпиад, вполне оправдывающих себя. Жюри таких смотров должны отдавать предпочтение не исполнителю разу-

ценного этюда, а самородку, вроде маленького «вороненка», играющего по слуху все, что когда-либо слышал, вроде вологодских девочек, сочиняющих на уроках песенки, потому что не могут не сочинять.

Но лучше всего — организовывать основательные поездки профессионалов по «соседственным» и далеким деревням с целью выявления талантливых ребят, да и взрослых. (Если не ошибаюсь, такие поездки практикуются на Украине и в некоторых других наших республиках и дают хорошие результаты.)

Нельзя сказать, чтобы внимание общественности не было привлечено к проблемам детского музыкального образования. Солидное место отводит ему и журнал «Советская музыка»: во втором номере журнала за текущий год была опубликована, в частности, беседа на эту тему с начальником отдела музыкальных учебных заведений Министерства культуры РСФСР А. Федотовым. Выяснилось, что сейчас в РСФСР музыкальные школы работают в 1350 районных центрах, а к 1970 году они будут во всех 1650 районах республики. В министерстве создан Центральный методический кабинет по детскому музыкальному образованию, обсуждается вопрос о перестройке преподавания музыки в общеобразовательных школах, подчеркиваются специфические трудности охвата всех сельских детей, живущих в самых отдаленных, глубинных районах, и т. п. Все это, безусловно, обнадеживающие факты. Но нельзя сидеть, сложа руки, наблюдая за деятельностью министерства, министерству важно вовремя помочь.

Эту проблему надо обсудить и решать коллективно — музыкальным вузам, Союзу композиторов, министерствам, общественности. Обсудить по-деловому, — как говорится, с оргвыводами. И может быть, предстоящий съезд композиторов СССР — прекрасная платформа для такого обсуждения.

Мы должны сделать все, что можем. А можем мы много.

Да, музыкален русский народ. Очень музыкален. Однако музыкальность надо беречь, воспитывать, растить. И не только на словах, но и на деле.

Музыканты, поспешите!

X. Плиев

Национальное искусство — гордость народа

Музыкальное творчество — процесс сложный и тонкий. Оно требует не только разумного таланта, но и высокой гражданственности, глубокого понимания жизни, умения анализировать и осмысливать явления действительности. Свою посильную лепту в художественное и эстетическое воспитание трудящихся вносят и композиторы Северной Осетии.

Совсем недавно мы торжественно отмечали 50-летие установления Советской власти в нашей республике. Как это принято у советских людей, мы окинули мысленным взором пройденный за полвека путь и сравнили — что было и что стало.

Нам, осетинам, жителям некогда отсталой окраины царской России, смешно слушать разглагольствования буржуазных «пророков» о якобы тяжелой жизни малых народов Советской страны. Только ненавистью и бессильной злобой можно объяснить словесные упражнения капиталистических идеологов, их старание подтасовать факты и доказать недоказуемое. Тем, кто трубит о гибели культуры малых народов, я хочу напомнить некоторые данные. До революции горцев-осетин, окончивших институты, можно было сосчитать по пальцам. Порой на целое ущелье приходился один грамотный. У нас не было своего национального театра, не было профессиональной музыки.

А ныне в Северной Осетии трудно отыскать неграмотного человека. На сцене театра наряду с национальными пьесами ставятся шедевры мировых классиков — Эврипида и Шекспира, Мольера и Гольдони, Льва Толстого и Максима Горького. На осетинском языке можно прочесть произведения многих зарубежных русских и советских писателей.

Гордостью нашего народа стала национальная музыка. Хотя о ней не принято говорить сухим языком цифр, я приведу несколько. У осетин, еще совсем недавно не смевших мечтать о профессиональном искусстве, в настоящее время есть четыре оперы (две из них уже получили сценическую жизнь), четыре симфонии, два балета, двенадцать оперетт, несколько инструментальных концертов, ораторий, кантат, а также увертюры, сонаты, рапсодии, романсы, не говоря уже о песнях. Произведения осетинских композиторов исполняются во многих концертных залах страны, по Всесоюзному радио и пользуются успехом у слушателей. Северо-Осетинский симфонический оркестр, получивший большую известность в республике и за ее пределами, ансамбль народного танца, училище искусств, музыкально-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

X. Плиев

Национальное искусство — гордость народа

Содержание