самбль показали в моцартовской Сонатине школьники Ирина Беркович и Борис Гарлицкий. Отлично, с искренним увлечением исполнили Квартет Танеева ипполитовцы. Из программы Училища имени Гнесиных жюри особо отметило выступление камерного оркестра и квартета, свободно и артистично сыгравшего труднейший Седьмой квартет Шостаковича.

На концертах, проходивших в Новомосковске, наилучшими были коллективы учащихся Первого областного московского, Новомосковского и Калининского училищ.

В смотре принимали участие в основном фортепианные дуэты, камерные ансамбли и струнные квартеты. Надо сказать, что последние показали наиболее тонкую ансамблевую культуру (видимо, сказывается тот факт, что в этой области очень сильны традиции). Однако по числу представленных работ квартетные классы значительно отставали от других видов ансамбля. О причинах этого — несколько поздней.

Прочное место в педагогической практике заняли классы фортепианного ансамбля. Здесь юные пианисты изучают основы искусства совместной игры в наиболее благоприятных условиях: партнеры играют на однородных инструментах, что значительно облегчает их взаимопонимание.

Исполнение фортепианных дуэтов отличалось технической уверенностью, но зачастую звучность оказывалась форсированной (видимо, совместное музицирование на столь громогласных инструментах создает сильный соблазн использовать их динамические возможности с максимальной полнотой!), а интерпретация произведений — малоинтересной.

Руководителям названного класса следует больше внимания уделить специфически ансамблевой стороне исполнения, тонкому соотношению нюансировки партий, совместному переживанию музыки партнерами и т. д.

По числу представленных ансамблей камерно-инструментальные заняли на смотре первое место, к сожалению, нельзя сказать того же об их качестве. И здесь мы должны назвать одну из бед, очень тревожащих сейчас педагогов, работающих в «среднем звене» музыкального образования.

Струнные отделы училищ находятся в трудном положении — учащихся мало, уровень их подготовки недопустимо низок. Специалисты объясняют это несколькими причинами. Во-первых, родители неохотно отдают детей на струнные отделы, так как перспективы их дальнейшего трудоустройства чрезвычайно туманны: бытовавшие ранее во многих областных городах небольшие оркестры сейчас не существуют; во-вторых — хотя это звучит парадоксально, — сказывается возросшее материальное благосостояние населения: во многих семьях сегодня появились пианино, что не может не отражаться на выборе специальности для профессионального обучения: в-третьих, качество имеющихся в продаже струнных инструментов неудовлетворительно; в-четвертых (и это, пожалуй, важнее всего), с методикой школьного и училищного преподавания не все благополучно. Перечень причин, вероятно, можно продолжить. Пришло время серьезно обо всем подумать и принять нужные меры.

Смотр показал, что и в организации занятий по ансамблевым предметам есть немало недочетов. Классы не имеют единого ответственного руководителя, который мог бы координировать и направлять работу всех педагогов, отсутствует собственный план зачетных выступлений и методических совещаний. Занятия зачастую ведут педагоги, не обладающие в этой области опытом и знаниями. Учебная «нагрузка» раздроблена и сплошь и рядом рассматривается как «принудительный ассортимент» к прочим предметам. Общей методики камерного ансамбля, по существу говоря, нет: каждый педагог преподает «на свой страх и риск». Нередко учащимся задаются произведения, непомерно для них трудные, что имеет своим обязательным результатом снижение художественных требований и поверхностное изучение музыки.

На состоявшихся в ходе смотра совещаниях преподаватели горячо говорили о существующих неполадках, предлагали меры для их устранения. Большинство выступавших считает, что нельзя сводить понятие «специальный класс» только к занятиям по сольному исполнению. Ведь выпускники средних учебных заведений не могут быть направлены в филармонии в качестве солистов, эта квалификация приобретается только в консерватории, да и то при наличии исключительно яркого дарования. Надо ясно представлять себе, для какого рода работы мы готовим своих учеников, воспитывать и развивать в них те навыки, которые реально потребуются им в будущем. И с этой точки зрения навыки, приобретенные в классах камерного ансамбля, аккомпанемента, могут в первую очередь пригодиться специалисту со средним музыкальным образованием.

Между тем на уроки ансамбля отпускается в училище — 45 минут, в школах-одиннадцатилетках и того меньше — 30 минут! Что можно сделать за такой короткий срок? (Напомним, что, перед тем как начать играть,

струнники должны настроиться, и на это им тоже нужно время.) Задумывались ли составители учебных планов, каков в среднем хронометраж камерного сочинения, если его просто без остановок проиграть от начала до конца? Не оправдывает себя чрезмерное ограничение прав директоров учебных заведений. Они не могут, к примеру, использовать для ансамблевых занятий остающийся свободным резерв факультативных часов по общим предметам.

О методике преподавания сольной игры издано немало исследований, и талантливых книг крупнейших музыкантов. О преподавании ансамблевых дисциплин невозможно найти ни одного методического пособия. Не пора ли от сетований по этому поводу перейти к делу и попытаться обобщить накопленный опыт. Тогда будет о чем поспорить, о чем подумать, появится стимул к дальнейшему совершенствованию и педагогической практики и педагогической теории.

Хотелось бы, чтобы Управление учебных заведений Министерства культуры РСФСР более внимательно прислушалось к голосам тех, кто воплощает учебные планы в жизнь. Особый упрек следует обратить музыкальным издательствам: с нотами в ансамблевых классах поистине отчаянное положение! Нет самого необходимого, элементарного минимума репертуара для нормальной учебной работы.

Первая встреча педагогов-ансамблистов оказалась интересной и полезной. Будем надеяться, что прошедший смотр поможет укрепить и развить обучение молодых музыкантов важному и тонкому искусству ансамблевой игры.

Г. Хаймовский

В СПОРАХ РОЖДЕННОЕ

Восемь лет прошло с того памятного дня в летописи нашего музыкального образования, когда на одном московском совещании¹ показывали первые магнитофонные записи педагогических комментариев... И вот сегодня мы можем перелистать каталоги подписных изданий фирмы «Мелодия», где значатся названия свыше двух десятков такого рода работ. Этого и мало и много. Мало, потому что ненасытная потребность наша в художественнометодической мысли никогда не может быть удовлетворена; много, потому что как-никак родился новый жанр (можно назвать его художественно-дидактическим, можно как-то иначе) с еще совсем не изученными возможностями. Обусловлены же эти особенности тем, что впервые в художественной практике музыка стала как бы частью некоего совершенно незнакомого синтетического явления.

Да, как бы ни относиться к заочному музыкальному обучению (лично для меня судьба его более чем проблематична), надо признать: оно создало нечто, чего не существовало вовсе и чего могло бы и не быть при иных обстоятельствах.

Итак, существует новый жанр. Его обиходное наименование: озвученные учебные пособия. Бегло познакомимся с ними².

Черный диск медленно трогается в путь... В тишине возникают звуки «Камелька» из «Времен года» (Чайковский. «Времена года». Д015013-18). Неспешно ведет рассказ В. Тиличеев. В его манере доносить мысль (играя и говоря) есть подкупающая простота. Ни тени менторства, никаких назиданий — идет беседа об образно-ассоциативном содержании двенадцати бессмертных акварелей. Слушая его, думаешь о том, что во многом аналогичные образы реют над нами, когда мы играем Чайковского или когда читаем Тютчева, Фета, смотрим полотна Крамского, Левитана! И разве действительно можно не сказать здесь об Игумнове и Рахманинове (с его «Тройкой»)?.. Но звучание музыки, обрывающееся всякий раз в тех местах, где, по-видимому, ученика подстерегает «закавыка», возвращает фантазию из мира мечты к действительности. Проясняется: тонкие нити диска с его неумолимым регламентом связывают целую цепочку уроков; музыка не только «рассказана»; с большим тактом передано главное — «настроечный тон» цикла; в дополнение к этому преподаны еще важные советы по поводу его исполнения...

Следующая пластинка: Партита ре-минор Баха (Бах. Партита № 2. Д16041-4). Мы уже в классе М. Фихтенгольца. Впрочем, это неточно: мы не в классе, ибо речь педагога звучит не столь естественно: что-то мешает

_________

¹ Всесоюзное совещание музыкантов-педагогов по вопросам использования средств грамзаписи в учебном процессе.

² Мы ограничиваем наше знакомство лишь работами исполнительского характера, принадлежащими педагогам Музыкально-педагогического института имени Гнесиных.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Хаймовский

В СПОРАХ РОЖДЕННОЕ

Содержание