Сцена из спектакля.

матургии которого есть некоторая доля взвинченной нервозности, легко переходящей в мелодраму. Актер избежал этого. Не мелодраму, а почти трагедию раскрывает здесь Куслап. Развлекая игрой на баяне посетителей кабачка, его Энн переживает какую-то нравственную муку, хотя он и бахвалится, и пытается показать полное равнодушие к своей судьбе... И лишь при встрече с Тийу задористость, сконфуженность, сломленность, необузданность и нежность Энна, раскрывающиеся Куслапом с убедительным накалом чувств, указывают на возможность перемен в его жизни. Певец трактует рожденную тоской по счастью песню «Синяя птица» с захватывающей импульсивностью.

Роль Тийу исполняют молодые певицы Хельги Салло и Кира Кикерпуу. Наиболее интересна Салло, музыкальность, темперамент и покоряющая непосредственность которой делают несколько схематичный образ более душевным. Певица очень выразительна в дуэтных сценах, свой единственный вокальный номер «Я получила ночь в подарок», она поет непринужденно, с увлеченностью, придавая танцевальной концовке искристую оживленность и блеск. Салло умеет слушать партнера, а это совсем не просто, особенно когда роли не равнозначны по объему. Больше того, образ ее героини психологически обогащается в этих игровых паузах.

Для Кикерпуу роль Тийу — первая большая работа, и она справилась с ней неплохо, показав хорошие сценические и вокальные данные.

Эндель Пярн ведет роль Сульпы без малейшего нажима, в духе легкой импровизации. Присущие Пярну музыкальность и великолепное сценическое мастерство (вспомним его бесподобного Хиггинса в «Моей прекрасной леди» Ф. Лоу) помогают ему и в «Мечте в музыке» создать оживленный и яркий образ жизнелюбивого и предприимчивого музыканта.

Просто и сдержанно трактует роль Ильмара Харри Васар. Его герой тактичен, искренен и привлекателен. В споре с Энном он держится внешне спокойно, но интонация его непримирима: он не хочет и не может прощать легкомыслия своему другу.

С должной характерностью, запоминающимися штрихами обрисованы роли Нины (А. Виханди, М. Хелласте), Сельмы (С. Соояяр, Э. Мейль), музыкантов Феликса (В. Кирс) и Кустаса (В. Виисимаа, А. Микк), красочны артисты X. Отто, X. Мальмстена и А. Боме в ролях солдат. Хороши декорации Л. Рооза.

«Мечта в музыке» Р. Валгре — Ю. Раудмяэ смотрится с истинным удовольствием. Уходя из театра, уносишь с собой радостную теплоту встречи с авторами и исполнителями спектакля, сумевшими так просто, но в то же самое время глубоко и правдиво рассказать о своих милых молодых героях.

И. Нестьев

УРЕЗАННЫЙ «САДКО»

(Письмо в редакцию)

В конце июня этого года мне привелось познакомиться с новым спектаклем Ленинградского театра имени Кирова «Садко» в постановке дирижера К. Симеонова и режиссера Е. Соковнина. Тогда же в Доме искусств состоялась дискуссия о спектакле, в которой принял участие и я.

Как в спектакле, так и в дискуссии многое меня поразило. И прежде всего поразило поистине варварское отношение театра к творению Римского-Корсакова. Таких пространных купюр история этой оперы, вероятно, не знает. Поразило и то, что авторы постановки совершили свой эксперимент под лозунгом облегчения, улучшения и «осовременивания» авторской партитуры, считая, видимо, композиторский вариант скучным и несовременным. Я был удивлен полным отсутствием на дискуссии высококвалифицированных историков музыки, которыми так богат Ленинград. Удивили и некоторые суждения основного докладчика К. Симеонова, который отстаивал необходимость урезывания классических опер чуть ли не как некую норму. («Поставить сегодня любую классическую оперу в том виде, как она написана, — значит ее угробить», — так примерно высказался докладчик.)

К сожалению, я был единственным из выступавших, кто, отметив ряд достоинств в спектакле «Садко», резко не согласился с отношением театра к этому произведению. Вопросы, поднятые на дискуссии, представляют, как мне кажется, принципиальный интерес для нашей оперной практики. Поэтому хотелось бы чтобы моя точка зрения стала достоянием музыкальной общественности.

Разумеется, самый факт обращения Кировского театра к великолепному шедевру Римского-Корсакова не может нас не радовать: уж очень многие классические оперы долгие годы хранятся в наших «запасниках», вместо того чтобы повседневно звучать на радость большой советской аудитории.

Надо ли напоминать о музыкальных достоинствах поэтичнейшей оперы-былины «Садко», с ее чарующей фантастикой, красотой звуковых пейзажей и бытовых зарисовок древнего Новгорода? Надо ли доказывать, как современен образ смелого первооткрывателя морских путей Садко в наши дни, когда отважные русские первопроходцы поражают мир своими дерзкими космическими рейсами?

И вместе с тем постановка «Садко» сегодня сопряжена с особыми трудностями. Драматургия оперы, навеянная древним былинным повествованием, не отличается напряженной действенностью, конфликтной заостренностью. Смена бытовых и эпически сказочных картин происходит неторопливо, величаво, без резких драматических взрывов. Некоторые прежние постановки страдали растянутостью, статичностью, внешней декоративной красивостью.

Авторы спектакля в Ленинградском театре имени С. М. Кирова решили обновить, «омолодить» «Садко», преодолеть черты статичности и заторможенности. Ну что ж, задача эта хоть и трудная, но в основе своей благородная. Весь вопрос в том, какими путями должен идти современный интерпретатор, чтобы приблизить прекрасное классическое произведение к восприятию современного слушателя, сделать его звучание более свежим, активным, динамичным.

Есть путь наиболее сложный, но и самый перспективный: современные исполнители стремятся прочесть старую партитуру «свежими сегодняшними очами», вдохнуть в спектакль живое и трепетное ощущение ее немеркнущей прелести и национального своеобразия. Надо сказать, что этот единственно правильный путь вполне доступен авторам ленинградской постановки, и там, где его придерживались, удалось достигнуть бесспорных успехов. Оркестр Кировского театра звучит превосходно. Дирижер К. Симеонов, живой и инициативный музыкант, верно чувствует характер корсаковской музыки и хорошо раскрывает ее красочную природу. По-настоящему симпатичен исполнитель главной роли, молодой певец А. Прончев: я не припомню такого молодого, жизнерадостного, подвижного, восторженного Садко. Красиво звучит его голос, пленителен внешний облик. В лучших традициях корсаковской оперной музыки ведет свою партию Г. Ковалева (царевна Волхова). Здесь также удачно сочетаются совершенство вокальной интерпретации и сценическое обаяние. Стоило бы похвалить и художницу С. Юнович, сумевшую поэтично изобразить древний Новгород, его торжище, его пеструю любопытную толпу, его златоглавые храмы и быстрые ладьи, весело мчащиеся по широкому Волхову. Особенно хороши пейзажи окиян-моря в третьем действии. Можно было бы сказать немало добрых слов и о сочном, слаженном звучании хора (хормейстер А. Мурин), и о богатой фантазии балетмейстера К. Сергеева, с размахом и изобретательностью поставившего танцевальные сцены. Заслуженный успех выпал на долю юной балерины В. Вторушиной, вдохновенно исполнившей фантастические танцы Золотой рыбки в картине подводного царства.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из спектакля.

И. Нестьев

УРЕЗАННЫЙ «САДКО»

(Письмо в редакцию)

Содержание