В. Рындина, которым принадлежит оформление привезенных в Монреаль спектаклей. Созданное в творческом содружестве с режиссерами Л. Баратовым («Борис Годунов», «Князь Игорь»), Б. Покровским («Пиковая дама», «Война и мир»), И. Тумановым («Сказание о невидимом граде Китеже») оформление это является существенной частью реалистического искусства Большого театра.

Возвращаясь к высказываниям в наш адрес тамошней критики, в целом восторженным, следует, однако, пояснить, что мы считали бы неразумным и вредным проходить мимо тех справедливых замечаний и соображений, которые нет-нет да и появлялись на страницах печати, тем более что большей частью они лишь подкрепляли наше собственное попечение о правильном развитии советской певческой школы и обостряли желание избавиться от всего архаичного, что еще сохранилось под сенью великих традиций. Но критику, направленную на отрицание основных принципов реализма, жизненную силу которого мы с такой неоспоримостью проверяем в каждой новой гастрольной поездке, — такую критику мы решительно отвергаем, тем более что один из главных соучастников извечной триады «автор — исполнитель — зритель» безоговорочно нас в этом поддерживает: «Большой» — единственный из участников фестиваля, неизменно дававший битковые сборы, несмотря на неподходящее время года и несообразно высокие цены на билеты.

В отличие от оперной труппы Большого театра, делающей на гастрольном поприще свои первые шаги, «Большой балет» хорошо известен едва ли не во всех странах мира, имеет огромное число постоянных поклонников и квалифицированную критику. Однако в данном случае торонтские выступления балета, задуманные как дополнение к оперным спектаклям в Монреале и осуществленные сравнительно малыми силами, хотя и подтвердили высокую репутацию балетной труппы Большого театра, но в сущности ничего не добавили к уже известному в Канаде.

И все же, как свидетельствует печать, новая встреча с советским балетом доставила зрителям много радостей. При этом в некоторых статьях особо отмечается творческое возмужание ряда известных артистов, искусство которых в еще большей мере чем прежде впечатляет своим виртуозным блеском и вместе с тем глубиной.

Вот что пишет один из критиков после спектакля «Жизель»: «Тимофеева танцевала здесь Жизель в 1961 году и уже тогда была очаровательна. Сейчас она довела эту роль до совершенства». «Теперь (после того как сошла со сцены Марго Фонтейн) Нина Тимофеева — самая лучшая Жизель нашего поколения», — читаем мы в другой рецензии. «Ее игра непревзойденна», а «техника ослепительна», — подхватывает третий из рецензентов. И еще много в таком же духе.

А вот весьма интересная оценка спектакля «Дон Кихот», в новом свете представшего, как утверждают критики, в исполнении советских артистов: «Великое произведение Сервантеса является только предлогом для дивертисмента и истории о Китри и Базиле. Но то, что делают танцоры в этом балете, достойно удивления. Екатерина Максимова и Владимир Васильев... превращают танец в страстный, чистый и искренний любовный дуэт». «Каждый из них блестящий исполнитель, но вместе они более чем два отличных танцора. Они обладают качествами, которые трудно описать — их нужно видеть». «Каждое движение делается с такой легкостью, с такой невероятной радостью, что зритель не думает о его трудности, а лишь о красоте». «Максимова... технически так совершенна, что исполняет самые трудные вариации так, как будто для нее это все равно, что щелкнуть пальцами». «Васильев... с точки зрения техники делает невероятные вещи... например, прыгает с колен в воздух и (как бы) повисает в нем. В общем, он делает живым образ, созданный из соломы».

«Васильев впервые блеснул на западной сцене в 1959 году и был немедленно признан одним из лучших танцовщиков мира», — напоминает в заключение своей статьи один из наиболее известных балетных рецензентов Канады.

Новым для торонтской публики и поэтому вызвавшим повышенный интерес явился половецкий акт из оперы «Князь Игорь», показанный цели-

«СОВЕТСКИЕ АРТИСТЫ ИЗЛУЧАЛИ РАДОСТЬ ЖИЗНИ...»

В Варнемюнде (ГДР) на «Неделе Балтики» выступил ансамбль Игоря Моисеева. Съехавшиеся на «Неделю» корреспонденты многих стран единодушно отмечают великолепное исполнительское искусство всего коллектива. Корреспондент итальянской газеты «Paese Sera» Джина Формиджини пишет: «Надо прямо сказать, что из всего виденного и слышанного — а было очень много хорошего — ничто не может сравниться с тем, что продемонстрировал этот прекрасный ансамбль. Моисеев просто волшебник. И его солисты, и балерины, и кордебалет изумительны. Не стоит даже говорить о совершенстве их техники, прославленной во всем мире. Скажу только, что программы моисеевцев как нельзя лучше гармонировали с общим радостным тоном празднества Балтики. Своим исполнением советские артисты излучали радость жизни, веселье, вдохновение» .

ком при участии солистов-певцов и хора Большого театра, специально для этого прибывших в Торонто из Монреаля.

И все же успех спектаклей «Большого балета» в Торонто мог бы быть гораздо большим, если бы не крайне невыгодные производственные условия, в которые он был поставлен местными устроителями гастролей. Трудно себе представить более неподходящую «рамку» для великолепного, изысканного искусства наших артистов, чем сараеобразный зал, где до этого бесновались поклонники «биттлзов», а еще раньше происходили хоккейные матчи. Отчаянно морщили развешанные чуть ли не на веревках, «по-домашнему» освещенные декорации; с трудом справлялся со своими обязанностями весьма посредственный, набранный из местных музыкантов оркестр; не хватало места для танца на импровизированной сцене-эстраде...

Нельзя в дальнейшем допускать выступления нашего великолепного балета в столь неподобающих условиях, резко снижающих впечатление от спектаклей.

Центральное событие фестиваля, оперные спектакли Большого театра Союза ССР заслужили самую высокую оценку и в официальных кругах Канады. На открытии гастролей присутствовал генерал-губернатор Канады господин Миченер, в ознаменование чего к исполненным перед началом первого спектакля гимнам Канады и Советского Союза была (согласно протоколу) сделана приставка из первой фразы британского национального гимна. В свою очередь, незадолго до окончания гастролей на спектакль «Князь Игорь» прибыл премьер-министр Канады господин Пирсон, который затем тепло поблагодарил артистов за прекрасное исполнение, подчеркнув при этом важное значение гастролей Большого театра в деле культурного сближения народов Советского Союза и Канады. Кстати, эту же мысль несколько раньше высказал и генеральный комиссар выставки господин Дюпюи, в своей речи особо поблагодаривший главу советской правительственной делегации Д. С. Полянского за присылку в Монреаль Большого театра.

После окончания гастролей мэр города Монреаля господин Драпо устроил прием в честь нашего коллектива, проведшего в этом городе огромную работу, давшего наибольшее по сравнению с другими театрами — участниками фестиваля количество спектаклей и концертов, снискавшего любовь и дружеское расположение десятков тысяч зрителей.

От их имени господин Драпо выразил надежду, что за первой встречей последуют все новые и монреальцы будут еще не раз иметь возможность горячо аплодировать советским артистам, как это было в памятном августе 1967 года.

«...СОЮЗ НЕСРАВНЕННОГО ПЕВЦА И НЕСРАВНЕННОГО ПИАНИСТА...»

На традиционных музыкальных празднествах в Турени (Франция) приняты совместные выступления крупнейших исполнителей мира. На сей раз всеобщий интерес вызвал концерт Святослава Рихтера и Дитриха Фишера-Дискау. Вот что пишет об их «блистательном дуэте» Жорж Леон в «L’Humanité»:

«Каждый из двух артистов обладает столь яркой индивидуальностью, что можно было опасаться, как бы они, помимо своего желания, не помешали друг другу. Первые же такты “Magelone-Lieder” Брамса не только рассеяли тревогу, но дали возможность присутствующим пережить нечто незабываемое.

Брамс, вероятно, никогда не был так до конца понят, как этими совершенными исполнителями. И Рихтер и Фишер-Дискау — каждый в своей партии — сумели “прочесть” композитора и пережить созданную им музыку с предельной тонкостью и интеллектом. Написанная на поэмы Людвига Тика, она является образцом музыкально-фантастического рассказа. Вся гамма человеческих переживаний — от тихой нежности до глубокой страсти и трагичности — живет в этих страницах.

Есть на немецком языке хорошее выражение: “делать музыку”. Оно точнее всего обозначает то, что делали Рихтер и Фишер-Дискау. Безоговорочно подчинившиеся партитуре, они, казалось, были поглощены странным очарованием этой музыки. Они настолько подчинили себе слушателей, что мы уже не слышали в отдельности ни пианиста, ни певца, а воспринимали лишь поразительный ансамбль, изумительно получившееся у них единство. Простота и правдивость, богатство исполнительского искусства обоих — потрясли. Те, кто слышал их в Турени, пережили нечто незабываемое — союз несравненного певца и несравненного пианиста».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«СОВЕТСКИЕ АРТИСТЫ ИЗЛУЧАЛИ РАДОСТЬ ЖИЗНИ...»

«...СОЮЗ НЕСРАВНЕННОГО ПЕВЦА И НЕСРАВНЕННОГО ПИАНИСТА...»

Содержание