Однако сейчас, пока кантата еще не прозвучала на концертной эстраде, трудно категорично оспаривать использование тех или иных средств.

Едва ли не самыми выразительными в произведении стали «кадры», связанные с сельским хозяйством и электрификацией. Лозунг «Комбайном на общую землю наляг» распет как своеобразная лирическая частушка, близкая волжским страданиям. Корифеи профессионального хора — шесть сопрано и четыре тенора — исполняют прихотливую узорчатую мелодию с широкими септовыми интонациями, внезапно прерываемую мощным «взрывом» самодеятельного хора: «Огнем пустыри расфабричь!» Традиционная хоровая антифония применена здесь чрезвычайно уместно. Получается как бы перекличка разных групп народа — рабочих и крестьян — с типичными для плаката лаконичными и обнаженными приметами образов.

В своей новой работе, так же как в оратории «Ленинградская поэма», композитор успешно использует звукоизобразительность. Будто загорающиеся фонарики звучат переклички хоровых групп, распевающих отдельные слоги лозунга электрификации: «Ог-ня-ми ламп, о-гня-ми ламп...» Альты divisi создают гудящий фон, словно электрические искры пробегают по проводам. Изломанная гамма стремительно уносится вверх («просверливая мрак») — кажется, что зажигается множество мелких огоньков на карте ГОЭЛРО. И наконец эта звуковая мозаика растворяется в «космических далях». Ощущение воздуха, пространства создается при помощи крайних оркестровых регистров и намеренно пустоватой середины.

В среднем разделе кантаты композитор обратился к отрывку из поэмы «Владимир Ильич Ленин»:

Пройдут года сегодняшних тя́гот,
летом коммуны согреет лета́,
и счастье, сластью огромных ягод,
дозреет на красных октябрьских цветах.
И тогда у читающих ленинские веления,
пожелтевших декретов перебирая листки,
выступят слезы, выведенные из употребления,
и кровь волнением ударит в виски.

Плакатно-агитационные строфы уступают место лирическому фрагменту: поэт как бы вглядывается в далекое будущее. Широкая песенность этого эпизода контрастирует броским, разговорным интонациям предшествующего раздела. Звучание xopa a cappella, органная «этажная» фактура сообщают музыке характер сосредоточенного раздумья. Этот хор, так же как и аналогичный в «Ленинградской поэме», становится в кантате своеобразной лирической кульминацией.

Но вот внезапно вторгается громогласное tutti. Вновь звучат лозунги 20-х годов. Рожденные в первые годы существования нашего государства, они и по сей день не утратили боевого духа, политической злободневности: «“Слева” не рви коммунизма флаг! “Справа” в уныньи не хнычь!.. намордник фашистам!». Эти два «кадра» приводят к финалу. «Не хнычем, а торжествуем и чествуем», — провозглашает хор. Прием хоровой речитации без точной звуковысотности Белов экономно «припасает» для финала как весьма эффектное средство выразительности.

Начинается последний эпизод кантаты — шествие по миру ленинских идей. В оркестре и у каждого из хоров самостоятельная линия развития: фугато у первого хора, где преобладает движение четвертями, хорал у второго и, наконец, «мозаика» разных групи на фоне органного пункта в оркестре. Получается насыщенная трехслойная фактура.

Кончается сочинение спокойным и утверждающим звучанием хора.

Принципы кинодраматургии, свободное сопоставление коротких эпизодов-«кадров» придают кантате черты сценической подвижности, действенности, в то время как широкое применение органной фактуры, мощное звучание двух хоров сообщают ей черты монументальной фрески, массового «обрядового» действа.

Хочется думать, что произведение Г. Белова войдет в постоянный концертный репертуар.

Э. Фрадкина

«Знамя правды красное...»

Это произведение будет замечено. Не потому только, что сегодня все соприкасающееся с темой Революции горит для нас как бы особым светом. И не потому, что настоящих удач здесь не так уж много (огромность темы создает трудности, преодолеть которые дано редким счастливцам). И даже не потому, что это произведение открывает нам музыку революционных поэтов с их наивным романтизмом, трогательной безыскусственностью и, самое существенное, огненным накалом борьбы за дело, которому они посвятили себя.

Разумеется, все эти моменты делают нас особенно «пристрастными», привлекают внимание к сочинению, мы охотно «идем ему навстречу», но главное то, что оно бесспорно удалось и, кажется мне, ему суждена настоящая жизнь.

Сочинение называется «Песнь о Красном знамени».

Автор — Николай Сидельников.

Жанр — драматическая симфония для хора, солистов, чтеца и оркестра на слова русских поэтов-революционеров¹.

Посвящается памяти борцов Революции.

Сочинение большое, десятичастное, с активными, развитыми формами. Те, кто знает написанную прежде грандиозную ораторию «Из летописи»¹ (к сожалению, известную пока лишь немногим по восьмиручной фортепианной «репродукции»), заметят нити, протянувшиеся между обоими произведениями. Нитей этих много, потому что рождены они оба яркой композиторской индивидуальностью со своими особыми, очень броскими стилистическими свойствами. Но сейчас я подразумеваю связи подспудные, связи, возникающие от главного и характернейшего у Сидельникова — масштабности ощущения мира. Отсюда «крупнокалиберность» его произведений, их материальная «прочность»; каждая деталь весома, особое «устройство» отсекает все несущественное. «Глыбистость», мощные пласты рождают ассоциации с крупными пространственными формами архитектуры или заставляют вспомнить о монументальной скульптуре, «вздымаются» над популярными сейчас тенденциями к камерности, к предельной конденсации средств, сжатию времени и пространства.

_________

¹ Использованы стихи А. Богданова, А. Гмырева, А. Белозерова, Д. Цензора, Скитальца, Я. Бердникова, Л. Котомки, а также неизвестного автора.

_________

¹ Нынешнее ее название «Поднявший меч!»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Знамя правды красное...»

Содержание