Выпуск № 7 (476) | 1978 - страница 13

щественные особенности фольклора, как гибкая вариантность, переливчатость тонального наклонения, зачастую представленная одноименной переменностью диатонических ладов, плагальность. Интересны в этом плане разработочные разделы Концерта для трубы (варьирование субдоминатовой сферы), Первой симфонии (в ее первой части также господствует субдоминантовая сфера). Особый аромат звучанию главной партии первой части Второй симфонии придает квартовая ладовая переменность. Отметим еще некоторые специфические интонационные особенности, которые широко претворяет в своей музыке Кужамьяров. К ним относится мелизматика — интонации опевания, «кружения», форшлаги и трели. Столь же популярны предъемы и трихордовые попевки, ямбический квартовый ход в начале напевов. В интонационном строе мукамов особую роль играет малая септима — как проекция распространенной диатонической средневековой ладовой системы квартового строения. К выразительности данного интервала уйгурский мастер обращается довольно часто (начало главной партии первой части Цервой симфонии, хор народа в четвертой картине оперы «Садыр Палван»). Предметом специального исследования может стать национально-тембровое звучание музыки Кужамьярова. В совершенстве владея средствами современного оркестра, он стремится использовать в своих масштабных концепциях специфические тембры звучания народных инструментов (в частности, ударных — дойры, дапа, нагры и др.), а также приемы, идущие от традиции ансамблевого исполнения. Отсюда увлечение soli и дуэтами деревянных, чаще всего в лирических либо пасторальных эпизодах. Отсюда будоражащая сила ударных — носителей динамического начала в сольных фрагментах и поддерживающих ритмический пульс движения в tutti. Во многих случаях Кужамьяров успешно имитирует народные инструменты и их со

четания. Так, партитура «Мэшрэп» насыщена soli и дуэтами деревянных духовых (увеличенного состава), четким танцевальным лейтритмом литавр, подражающих уйгурским дапу — бубну или нагре — глиняным литаврам. Видимо, формами традиционного ансамблевого музицирования обусловлен, например, выбор малого состава оркестра в Концерте для трубы и камерного — во Второй симфонии. Итак, национально-характерное, воплотившись во всем многообразии черт и приемов, составляет основу глубоко самобытного стиля Кужамьярова. Лучшие грани его таланта раскрылись благодаря свободному владению особенностями народного мышления, глубокой почвенности замыслов. Вместе с тем композитор никогда не замыкается в рамках сугубо национальных творческих проблем. Широко и многообразно охватывая явления современной жизни, критически усваивая прогрессивные тенденции искусства XX века в целом, опираясь на индивидуально претворенные традиции русских и советских классиков, Кужамьяров отстаивает и развивает в своем искусстве идеи интернационализма, принимает самое активное участие в живом процессе взаимовлияния, взаимообогащения национальных культур, составляющих единую советскую социалистическую культуру. Исключительно почетная и сложная миссия выпала на долю зачинателя уйгурской профессиональной музыки. Активно работающий художник, в расцвете сил и таланта встретивший свое 60-летие, неутомимый музыкально-общественный деятель, выдающийся педагог, Куддус Ходжамьярович на протяжении многих лет возглавлял Алма-Атинскую консерваторию, долгие годы был председателем Союза композиторов Казахстана, неоднократно представлял искусство нашей страны за рубежом. Вся жизнь К. Кужамьярова — это самоотверженное служение искусству, любимому делу, направленному на дальнейший подъем национальной культуры, утверждение передовых принципов народности и реализма.

В. Зарудко

«МЕЛОДИЯ НАШЕГО СЕРДЦА ВДРУГ ОБРЕТАЕТ ГОЛОС...»

...Первомай сорок третьего на Центральном фронте. Бойцы собрались в землянке на праздничный вечер, и вскоре по доброй русской традиции зазвучала песня. Она разливалась широко и свободно, «как бы стремилась вырваться на волю, в ночной весенний лес, подняться до самых звезд, докатиться могучей волной до окопов врага и смести их» '. Мелодия наполняла сердца поющих решимостью и мужеством, напоминала о родном доме и горечи утрат, звала к борьбе и победе. То была «Песня о Днепре». С нею вошел в советскую музыку талантливый и всенародно признанный теперь композитор Марк Григорьевич Фрадкин. В годину тяжелых испытаний, в трудном сорок первом году музыкант вместе с поэтом Е. Долматовским сумел удивительно точно уловить и передать то, что жило в душах миллионов советских людей, ту «великую духовность», которая, наряду с «ратным подвигом и героическим трудом» 2 , составила основу грядущей победы советского народа над врагом. Будучи несомненно родственной «Священной войне» А. В. Александрова, «Песня о Днепре» отлична от нее более лирическим характером, преобладанием эпической распевности над маршевостью. В ней широко использованы некоторые приемы русских революционных песен, однако трактовка их нетрадиционна. Так, характерный ритмический пунктир завершается не четвертной длительностью, а половинной:

Из работ молодых музыковедов

же он заменен скачком на квинту). Выразительные средства выпукло передают основное настроение сдержанного, строгого, даже несколько сурового раздумья. Однако эмоциональный строй песни этим не ограничен. В третьем предложении, вариантно повторяющем второе, появляется важная интонация восходящей сексты, которая вместе с просветленным колоритом прерванного оборота р 7 — VI) создает героическую кульмина

цию, звучащую уверенностью в грядущей победе:

Как весенний Днепр, всех врагов сметет Наша Армия, наш народ!

Каждый избранный Фрадкиным штрих — интонационный, ритмический или гармонический — обусловлен стремлением наиболее полно и точно выразить тему, идею. И так будет всегда. Обращаясь к, казалось бы, простым, традиционным средствам, автор всегда находит свое, ярко индивидуальное решение: от сочинения к сочинению крепнет неповторимый образно-интонационный стиль его музыки. В одной из первых о творчестве композитора рецензий (1942) читаем: «Фрадкин — прирожденный мелодист, и в этом секрет популярности его песен. Сразу и надолго запоминаются их широкие мелодии, всем своим интонационным строем крепко связанные с народным мелосом» 3 . Этот драгоценный дар художник сумел пронести через всю жизнь, развивая и обогащая его. Истоки авторского тематизма разнообразны: русская революционная песня, марш, городской романс, но основу его составляют традиции русской протяжной песни, являющейся, по словам Асафьева, «одним из высших этапов мировой мелодической культуры» 4 . Однако композитор далек от стилизации, он заимствует лишь отдельные приемы, со

3 Цит. по ст.: М. Яковлев. Секрет его песен. «Советская культура», 1977, № 19. 4 Б. Асафьев. О русской песенвости. «Советская музыка», 1948, № 3, с. 23.

Типичный для гимнов квартовый зачин сакцентирован на нисходящем движении (поз

Зарудко Валентина Михайловна окончила в 1971 году историко-теоретический факультет Харьковского института искусств. В настоящее время — аспирантка кафедры Истории музыки народов СССР Московской консерватории. 1 Г. III о л о х о в-С и и я в с к и й. Волгины, кн. III, Л.. 1954, с. 505. 2 См.: Д. Шостакович. Музыка и время. Заметки композитора. «Коммунист», 1975, № 7, с. 38.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание