Выпуск № 7 (476) | 1978 - страница 16

УСПЕХИ ВПЕЧАТЛЯЮТ

Татарская профессиональная музыка сегодня — это многоцветье дарований, разнообразие тем, охватывающих актуальные, значительные явления современной жизни, это бурно развивающиеся молодые таланты, питомцы Казанской консерватории, одного из крупнейших вузов Российской Федерации, это, наконец, высокое исполнительское мастерство республиканских артистов — солистов Государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, Государственной филармонии, симфонического оркестра Татарской государственной филармонии. IV съезд композиторов Татарии (ноябрь, 1977) стал ьажным этапом в интенсивной работе композиторской организации. Мне это особенно приятно отметить, ибо на протяжении многих лет я пристально следил за развитием творческих сил в татарской музыке и по возможности участвовал в этом процессе, отмечал рост профессионализма, поиск новых контактов с самобытным национальным фольклором, активное обновление лексики. Большой вклад в советскую музыку внес Н. Жигаков. Маститый композитор, профессор и ректор Казанской консерватории, неутомимый общественный деятель, он поражает своим творческим горением. Автор широкоизвестных театральных работ — опер «Алтыичеч», «Намус», «Джалиль», балетов «Фатых», «Зюгра» и других, композитор в последние 10 — 15 лет особенно успеш

но развивает жанр национальной симфонии. И его труд в этой области увенчался новой победой — Восьмой симфонией, которая прозвучала в дни съезда, открыв первый его концерт. Это удивительно зрелое, лаконичное по форме и глубокое, насыщенное по содержанию произведение. Ярко

Российской Федерации

Казань

Звучит музыка

очерченные, разножанровые темы симфонии — лирические и драматические, эпические и героические — спаяны единой сквозной идеей драматургического развития, устремленного к финалу, последнему, едва ли не кульминационному этапу повествования. И здесь нельзя не отметить мастерство и, я бы сказал, смелость композиционного решения трехчастной симфонии. Жиганов намеренно обращается в финале к скерцозным образам и добивается успеха. Я акцентирую внимание на данном моменте не случайно. Появление острохарактерного пласта в финале симфонии подчас настораживает, так как неизбежно отвлекает от главной идеи сочинения, настраивает на легковесный лад, иными словами, приводит к нарушению самих законов циклической формы. Да и слушатель подчас не прощает композитору подобных финальных «шуток». Симфония Жиганова — пример мастерского владения природой жанра, особенностями драматургии. Он так изобретательно выстраивает весь тематизм финала, что яркий скерцозный элемент органично входит в общую эпико-драматическую сферу интонационного содержания. В Восьмой симфонии вновь проявились сильные и самобытные стороны индивидуальности композитора — его оригинальный подход к народно-музыкальным традициям, его на редкость отточенное и ясное письмо — без излишеств и ненужной детализации, удивительная пропорциональность, законченность конструкции, рельефный и выразительный тематизм, изобретательность оркестровки. Наконец, самое главное — живая музыка, рожденная живым восприятием современности, оптимизмом авторского мироощущения, вызывающая в нашем воображении близкие и глубоко жизненные впечатления и ассоциации.

Рядом с Еедущим мастером национальной музыки, и во многом под его «крылом», выросла за истекшие годы значительная группа композиторов (иные из них — уже вполне зрелые специалисты) со свойственными им творческим темпераментом, инициативностью, разнообразием жанровых пристрастий. Это — Ф. Ахметов, Б. Мулюков, Р. Губайдуллин, Р. Белялов, Ш. Шарифуллин — самый молодой член республиканской творческой организации и очень талантливый. К именам названных следует присоединить плодотворно работающих А. Монасыпова 1 и А. Луппова. Продолжая обзор съездовских программ 2 , отмечу еще одну значительную работу — ораторию «Казань» (текст Р. Хариса) Б. Мулюкова. Масштабное, многочастное полотно, посвященное 60-летию Великого Октября, привлекает серьезностью замысла. Композитор и обращается к историческому прошлому города, богатого своими революционными и боевыми традициями, и воспевает сегодняшний день края нефти, химии, автомобильной промышленности. Разнообразен тематический материал оратории, коренящийся в традициях русской советской классики и национальном наследии. Подлинные народные напевы, отзвуки «Интернационала», ритмо-интонации революционных и боевых походных казачьих песен органично вплетаются в авторскую речь. Оратория вызвала горячий прием аудитории, по достоинству оценившей масштабность замысла, демократизм и общительность музыки. И все-таки одно пожелание в адрес этого интересного сочинения я все же позволю себе высказать. Как показалось, собственно инструментальная часть партитуры не везде соответствовала характерности поэтического текста. Подчас несколько однообразно развивалась оркестровая ткань, некоторая скованность ощущалась в обращении композитора с отдельными тембрами (кое-где проглядывали следы ученичества, «заученных книжных истин»). Здесь хотелось бы большей смелости, творческой инициативности. Не сомневаюсь, что сочинение от этого только бы выиграло... Иной аспект преломления гражданственной патриотической темы — кантата «Казань» (текст В. Маяковского) А. Луппова. Сочинение решено лаконично, броско; оно эмоционально выразительно, насыщено интересными тембровыми красками. Отметим еще стилистическую цельность композиции, органическую слитность музыкальной интонации с поэтическим словом Маяковского — лапидарным, неповторимо емким. Впервые я познакомился с крупной работой Ф. Ахметова — Симфонией. Композитор верно ощутил образную, динамическую, тембровую и конструктивную специфику жанра. Наиболее удачным представляется финал, сложившийся как-то особенно естественно и цель

1 К сожалению, мы не услышали в концертах съезда новых сочинений этого автора и его молодого коллеги А. Миргородского. * Автору данных строк не довелось присутствовать на спектаклях Театра оперы и Валета имени М. Джалиля. В дни съезда на сцене шли балеты «Шурале» Ф. Яруллина и «Водяная» Э. Бакирова, оперы «Джигангир» Р. Губайдуллина и «Самат» X. Валиуллина. Правда, в симфоническом концерте мы услышали несколько арий из оперы «Джигангир» Р. Губайдуллина.

но. Удачно претворена здесь традиция классического жанрового симфонизма. Концерт для двух фортепиано с оркестром И. Якубова привлекает своеобразным тематизмом; в нем много интересных, ярких страниц. Все же думается, та редакция, которую автор представил на съезде, — не окончательная. Не всегда композитору удается сохранить атмосферу концертности, увлекательного состязания солистов и оркестра; есть недочеты в оркестровке — перегруженность партитуры ударными инструментами, неоправданность использования того или иного тембра (в частности, арфы, для которой композитор так и не нашел интересных «реплик»). Не во всем удачным представляется первый опыт Р. Еникеевой (до сих пор мы знали ее как интересную исполнительницу). Ее Концерт для фортепиано уязвим с точки зрения формы (не уравновешены разделы внутри частей, не всегда убедительны диалоги солиста и оркестра), тематизма (еще не определившегося, не ставшего индивидуально авторским). Молодому композитору пока еще не удалось преодолеть инерции многословия, расплывчатости («без берегов»), своего рода рамплиссажности. Очевидно, все эти недостатки со временем, с обретением опыта будут преодолены. А задатки для композиторской деятельности у Р. Еникеевой, безусловно, имеются... Опытную руку крепкого профессионала вновь почувствовал я в Рапсодии для двух фортепиано, контрабаса и ударных Р. Белялова. Мне чрезвычайно импонирует темпераментность, эстрадная броскость этой музыки, выразительность тематизма, импровизационность, ярко современный стиль фортепианной игры, интересные soli других инструментов ансамбля. Очень заинтересовал самобытный талант III. Шарифуллина, показавшего семичастный вокально-хоровой цикл «Деревенские напевы». Композитор уверенно и свободно владеет народно-песенным мелосом, самобытно и разнообразно претворяет его в своей музыке, использует неповторимые ладово-гармонические закономерности фольклора, метроритмику, интонации, образы, словом, глубоко и по-своему, смело и современно трактует природу национального. Интересно развивает композитор в своих партитурах приемы полифонического письма. Путь, избранный молодым автором, плодотворен, заслуживает внимания и поддержки.

В рамках настоящей статьи нет возможности останавливаться на каждом сочинении, особенно если речь идет о камерных, малых формах и о песнях. Здесь было немало удач — это, например, вокальные сочинения Р. Яхина, Л, Любовского, 3. Хабибуллина, М. Яруллина, А. Руденко 3 . А вот замысел многочастной органной Партиты Л. Блинова лично меня не убедил. Сочинение представляется растянутым, громоздким по форме,

3 В программу концерта хоровой и камерной музыки также вошли два романса (слова Ю. Тувима) Б. Четвергова, Вторая сонатина для фортепиано А. Шарафеева, Третья фортепианная сонатина и Вальс-экспромт для виолончели и фортепиано Р. Еникеева, Четыре органные прелюдии и фуги И. Якубова, Адажио А. Луппова. Песенному жанру были посвящены два концерта.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание