В том случае, который интересует нас сегодня, раскрывается не отдельное качество артиста, а его комплекс: восприятие жизни, сложная система отношений к ее явлениям, сумма психических особенностей, специфичность певческого голоса, качество воли, особенности темперамента, природа внешности и т. д. и т. п. Направленность жизненных оценок и существование в роли на оперной сцене — категории взаимосвязанные теснейшим образом, они переплетаются и взаимодействуют — таков уж склад оперного «лицедейства».
Эти размышления рождаются в связи с творчеством Ларисы Ивановны Авдеевой — интересного явления артистизма в оперном театре. Влияют ли здесь «гены» или главную роль играют условия воспитания?
Мы знаем, что Лариса Авдеева — дочь оперного артиста. Но в ее воспитании отец участия не принимал. Жизнь была тяжелой, трудной, сложной. Как принято говорить, «помог случай»: в доме пионеров над будущей артисткой взял шефство добрый и умный человек — Клавдий Иванович Потоцкий, воспитавший в своей подопечной любовь к классической музыке и потребность выражать свои чувства пением.
Удивительно, отметим мы, что подобные «случаи» бывают только с теми, кто стремится к ним; они, со своей стороны, чудесным образом сами находят свои объекты. Получается так, что эти случаи правильнее называть закономерностями. Таким случаем можно назвать и то, что ребенком Лариса ездила по городам России, играя роль Русалочки в опере А. Даргомыжского.
«Закономерная случайность» привела ее в музыкально-драматическую студию К. С. Станиславского, где руководителями были Н. С. Голованов и М. Н. Кедров. Далее, естественный переход в театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. «В бурю», «Безродный зять», «Перикола», «Евгений Онегин»... С 1951 года ее фамилия появляется на афишах Большого театра. Конечно, здесь ее ждала обычная «обойма» партий меццо-сопрано: Кармен, Любаша, Марина, Любава, Лель, Весна. Но уже в этой «престижности» («я пою Кармен в Большом театре!») с самого начала прорывается увлеченность не только исполнением известной партии, но и ролью, характером изображаемого лица, проявляется любовь к сценически-драматургическим прелестям создания композитора, потребность угадать и послужить оперному образу, обязательно включающему в себя элемент конкретной действенности, индивидуальной характеристичности.
«Хованщина» Мусоргского.
Марфа
«Мертвые души» Щедрина.
Коробочка
Конечно, заманчиво появиться на сцене в красивом платье Элен и быть центром поклонения, организованного режиссером. Но увлекательнее для Авдеевой добрая грубость
«Оптимистическая трагедия» А. Холминова.
Комиссар — Л. Авдеева
Алексей — В. Пьявко
Ахросимовой, которая мерит огромными шагами сцену и в нервности типичным жестом засучивает и без того уже высоко поднятые рукава. Почему? Да потому, что здесь самобытное, темпераментное участие в жизни сложного и противоречивого характера, а там — равнодушно-безмятежное существование красивой формы, здесь — бурное брожение, там — статика благополучия.
Безусловно, в этом проявляется желание в сценической жизни быть доброй, быть альтруисткой, это, так сказать, выражение мечты, но вот что интересно и глубоко типично для каждого оперного артиста: индивидуальная природа вокала, тембр голоса, натура звукоизвлечения где-то помогает, где-то мешает, где-то встает преградой, где-то благоприятствует построению характера действующего лица. (Тембр и сценический образ — важнейшая тема в изучении оперного артистизма и в огромной мере определяет творческий профиль создателя образа на оперной сцене!)
Так, актриса предпочитает Графине в «Пиковой даме» роль няни в «Евгении Онегине», ей она «по душе», ей хочется быть доброй старушкой и она добивается здесь известного успеха. Однако, взявшись за отставленную ранее «Венеру московскую», она наделяет ее особыми приметами, предъявляя новое, открывая нечто ранее не видимое и не слышимое, поэтому спорное и заразительное. Да, окраска звука в оперном образе решает очень и очень многое! Властность, резкость, определенность, безапелляционность вокально-музыкального образа здесь решили все.
Лель импонировал артистке, но... голос ее вдруг зазвучал по-мальчишески задорно, свирельно зазывно и все поверили в певца Ярилы и никого не шокировало «бабье пение» этого мужчины из мужчин, поэта из поэтов, баловня природы. А вот в образе Весны, в той же «Снегурочке», артистические качества Авдеевой были «взаперти».
Однако для Л. И. Авдеевой нет «певческих» и «непевческих» партий. Даже нет понятия «партия», есть — «роль». Пение возникает, как результат развития характера, а потому содержит максимум конкретного сценического существования. Нет пения плюс игра, есть единый процесс существования оперного образа.
Разве был или будет такой артист, у которого было бы все одинаково успешно? У Авдеевой всегда были любимые роли и были те, которые надо было исполнять по положению, «по службе» и, как всем артистам на земле, «для престижа». Однако это не мешало утвердиться принципу, а потому уход с «молодых партий» был для нее естественным.
Характерность, проявляющаяся во всех работах и раньше, получила полную свободу в Бабуленьке («Игрок» С. Прокофьева) и Коробочке («Мертвые души» Р. Щедрина). Пение у Авдеевой всегда было принципиальной попыткой выразить особенность характера действующего лица, его состояния в данный момент. Теперь, в новых ролях, принцип достиг замечательных результатов. Боюсь утверждать, но кажется мне, что Лариса Ивановна от этих работ получила больше удовлетворения, чем от «самой» Кармен или Марины Мнишек. Так кажется мне, так хочу я думать...
Имеет ли опера будущее? Артист, далекий от осознания природы этого искусства, сводящий все к «безотносительному» звучанию своего голоса, справедливо считает, что с потерей им этого дивного инструмента — умрет и сущность оперы, умрет, во всяком случае, для него. Но может быть, в нем она еще и не родилась? Опера — бессмертна, потому что она непрерывно развивается, видоизменяется, размножается на сотни приемов и форм. Хватит ли жизни пройти по всем возможным ее проявлениям? Наверное, нет, но стремиться максимально «попользоваться» ее сокровищами надо. Разнообразие возможностей, которые содержит в себе этот вид искусства, продлевает творческую жизнь артиста. Авдеева пользуется этими возможностями, правда, у нее для этого есть способности, те свойст-
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 3
- Дорогу народному творчеству! 4
- «Картофельное поле» 9
- «Прекрасное есть жизнь» 12
- У истоков уйгурской профессиональной музыки 19
- «Мелодия нашего сердца вдруг обретает голос…» 26
- Успехи впечатляют 31
- Интересная встреча 33
- У композиторов Северной Осетии 35
- Наблюдения и размышления 37
- Труд дает ей прекрасные моменты в жизни 40
- Оперный хор 44
- Перселл и Стравинский на алма-атинской сцене 48
- Говорят ветераны 55
- Ансамбль солистов 64
- Два взгляда на Дмитрия Китаенко 66
- Торжество музыки 74
- Выступают музыканты из Вильнюса 75
- Звучат сочинения Леонтовича 76
- Памяти Шостаковича посвящается… 78
- Квартет саксофонистов 79
- «Hortus Musicus» 80
- Александр Брусиловский 82
- Кармен Мораль 84
- Симфонический оркестр Белградской филармонии 85
- Словацкий симфонический 85
- С. А. Самосуд и его «эпоха» на радио 87
- О методах сравнительной фольклористики 96
- Татарские песни первых лет Октября 105
- Песенное наследие Хоторджура 109
- К 250-летию «Оперы нищих» 111
- «Фольклоризм» в музыке Шимановского 116
- «Слово в защиту исторического музыкознания…» 121
- Первый обобщающий труд 125
- Обсуждая проблемы марксистской историографии 130
- На встрече с румынскими композиторами 132
- Наш вестник 134
