Выпуск № 4 (473) | 1978 - страница 60

по сентябрь 1703 восемнадцатилетний Бах служил придворным музыкантом в Веймаре, но 3 июля того же года он участвовал в конкурсе на должность органиста в Арнштадте, где пробыл до 29 июня 1707 года. Затем около восьми месяцев проработал органистом и композитором в Мюльхаузене. С 1708 до 1717-го — вновь Веймар, потом (1718 — 1723) Кётен. 22 мая 1723 года Бах окончательно перебрался в Лейпциг. Следовательно, периоды сводимы к схеме:

Веймар I — Арнштадт — Мюльхаузен — Веймар II — Кётен — Лейпциг. По этой схеме и поныне рассматривается биография Баха.

Но разве ориентиром для установления творческой периодизации могут быть служебные или географические перемещения, которые, к тому же, если говорить о последних, совершались в близлежащих районах Тюрингии и в соседней с нею Саксонии? Правда, менялись условия работы — от придворных к церковным, а потом вновь к придворным и от них опять к церковным; сменялись меценаты — одни менее благожелательные к Баху, другие более; менялись и взаимоотношения с городскими магистратами. Но разве такие перемены могли существенно влиять на процесс художественного развития композитора? В известной мере они могли лишь выдвинуть на первое место тот или иной жанр в творчестве Баха, да и то временно. Очевидно, пора пересмотреть эту периодизацию, прочно закрепившуюся более двухсот лет назад. Критерием должен стать стилевой анализ. И. Н. Форкель полагал, что пора зрелости у Баха наступила к 1720 году. Шпитта же утверждал, что к двадцати двум годам Бах обрел себя как композитор, тогда же появились у него первые ученики. Обширную главу Шпитта отводит Веймару II, он именует ее «Первое десятилетие мастерства». К сожалению, в дальнейшем некоторые исследователи, отступив от этого совершенно верного определения, подчас отказывали Баху в праве именоваться мастером в столь ранние годы. Глава о кётенском периоде у Шпитты сравнительно кратка. Прав был В. Феттер, когда именно данному периоду посвятил специальную монографию 27 . Что же касается лейпцигского периода, то Шпитта в согласии с К. Биттером, но с иной аргументацией, в качестве разделительной вехи обозначил 1734 год. Биттер наивно сознавался, что ему не удалось разыскать архивные материалы,

27 Walter Vetter. Der Kapellmeister Bach... Potsdamm, 1950. С иных позиций, весьма дискуссионных, трактует этот период Сменд: Fr. Smend. Bach in Kothen. Berlin, 1951. Много ценных соображений о стилистической эволюции Баха в кетенский период высказал в ряде работ Г. Бесселер.

6 *

освещающие остальные 15 лет жизни Баха, поэтому, дескать, он и избрал эту дату. Шпитта, не упоминая Биттера, вводит ее по внешне биографическим соображениям: вместо Геснера — поклонника Баха — занял пост ректора кантората Эрнести-младший, в дальнейшем баховский недоброжелатель. Но ведь недоброжелателем он стал позже — еще в 1736 году Эрнести был крестным одного из детей Баха, о чем упоминает сам Шпитта. Вот характерный пример того, как даже крупного ученого может сбить с верного пути биографический метод периодизации, изолированный от метода стилистического! Следовательно, дело не в городах, где работал Бах, и не в условиях этой работы, а прежде всего в становлении и развитии х удожественного идеала композитора, что вызывало смену и обогащение образновыразительных средств, необходимых для воплощения этого идеала. Установление такой новой периодизации не входит в мою задачу — хотелось лишь указать на то направление, которое представляется актуальным. Нельзя сказать, что ничего в этом направлении не делается: историко-стилистическому анализу творчества Баха уделяется немало внимания. А в связи с пересмотром хронологической атрибуции лейпцигских духовных кантат и его деятельности в Лейпциге в целом особый интерес вызывает именно данный период: Дадельзен, например, предлагает следующее его членение — с 1723 до 1729 года включительно, 1730 — 1736, поздние годы 28 . В частности, подробно рассматривается и обосновывается обращение Баха под конец жизни к полифоническому стилю строгого письма 29 . Итак, поиски на пути к подлинному, исторически достоверному Баху продолжаются...

Советское музыкознание еще не во всем объеме освоило и изучило великое наследие Баха. Научные достижения бесспорно есть: главное — в самом подходе к анализу исторических явлений. Работы в данном направлении множатся, и потому можно предположить, что к 300-летию со дня рождения Баха мы будем располагать рядом новых трудов советских авторов, которые своей методологией обогатят, а может быть и преобразуют эту специфичную область музыкознания — баховедение.

28 Georg von D a d е 1 s е n. Beitrage zur Chronologie, op. cit. 29 Cm.: Christoph Wolff. Der stile antico in der Musik J. S. Bachs. Wiesbaden, 1968, Hans Gunter Hoke. Neue Studien zur «Kunst der Fuge». — «Beitrage zur Musikwissenschaft». Berlin, 1975, N 2 — 3.

115

Д. Шафран

ПАМЯТНЫЕ ВСТРЕЧИ

Григорий Павлович Пятигорский воспринимается мною не только как артист большого масштаба, но как определенная веха в истории исполнительства на виолончели. Возможно, это покажется несколько выспренним, но я лично воспринимаю его именно так. Даже рядом с таким титаном, как Казальс, Пятигорский — музыкант, педагог, инспиратор творчества ряда выдающихся композиторов в области инструментальной музыки — значительный этап в истории нашего искусства. Всем известен блистательный «старт» творческого пути Пятигорского. Сам артист великолепно рассказал об этом на страницах перепечатанной у нас книги «Виолончелист». К сожалению, все меньше остается в живых тех, кто помнит годы становления его искусства, кто играл вместе с «Гришей» в оркестре Большого театра, а затем слушал первые его сольные выступления. Мне довелось узнать Григория Павловича уже в последний период его творческой

Г. Пятигорский. Карандашный портрет Э. Шаца

116

Отмечая 7 5-летие

Т. Л . Пятигоршого

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание