Выпуск № 3 (472) | 1978 - страница 62

взятым), написана под впечатлением от знаменитой статуи Реймского собора. Элементы пентатоники придают музыке несколько архаический колорит. Композитор мастерски передает «шелест» полета, по ассоциации вспоминаются прозрачные видения раннего Мессиана. Третья часть, торжественная и грациозная, — «Симфония» — сменяется «Жалобой», любовной песнью в старинном стиле. Завершается сюита ритмически причудливым «Танцем», своего рода пляской под тамбурин, напоминающей о временах, когда под звуки этого инструмента трубадуры и труверы скандировали свои поэтические речи. Интересно еще одно обращение композитора к национальным истокам, к герою народных преданий. Речь идет о Дон-Жуане, образ которого запечатлен в Серенаде для струнного оркестра (1954) — изящном и элегантном, очень «испанском» по духу дивертисменте. Скорбное Adagio (вторая часть) — психологический портрет героя; окружающие его быстрые разделы построены как на искусной стилизации, так и на подлинных народных мелодиях (две испанские темы и мотив оригинального танца «байар», бытующего во французских Пиренеях). На вопрос, кого из композиторов Лесюр предпочитает, он шутливо (хотя и вполне серьезно) ответил: «Для меня самыми великими музыкантами являются «три М»: Моцарт, Мусоргский и Монтеверди». Черпая вдохно

Москва, ноябрь 1962 г.

венье в искусстве великих предшественников, в народной музыке, он постоянно и неуклонно стремится к мелодически содержательной красоте, ибо подлинно прекрасное в искусстве, по мнению композитора, никогда не перестает волновать человеческие души. «Может быть, когда-нибудь люди привыкнут к уродству, — говорит он. — Но к красоте — никогда». И еще одна мысль французского мастера. В письме автору настоящей статьи Лесюр утверждает: «Музыка национальна, если корни ее глубоко уходят в родную землю. По выражению Кокто, только тот хорошо поет, кто сидит на своем генеалогическом древе. Для того чтобы художник не отрывался от родной земли, необходимо, чтобы он изучал музыкальные традиции своей страны, непосредственно связанные с ее природой, климатом, с жизнью народа, с его историей. Эта верность национальной музыкальной культуре не исключает влияний извне, иногда весьма далеких и даже экзотических. Напротив, влияния эти, никак не подавляя творческое сознание художника, обогащают его, несут возможность обновления». Обращаясь к читателям «Советской музыки», Лесюр подчеркивает: «Я любуюсь развитием русской музыки, традиции которой успешно развивают советские композиторы. Их мир очень разносторонен и в то же время един. Конечно, это не мешает каждому советскому музыканту быть глубоко оригинальным.

Ж. Орик, A. Core и Д. Лесюр среди советских музыкантов, первый слева — Т. Хренников

119

Достаточно привести в пример Прокофьева, его неисчерпаемую жизненность, несравненный блеск; Шостаковича с его своеобразным эпосом; Хачатуряна с его головокружительными красками; Кабалевского с его тонкостью и изяществом; Хренникова с его силой и энергией; Свиридова с его эмоциональной глубиной; Щедрина и многих других. Все они разные и все они подлинно русские... <. . .> Я могу засвидетельствовать свое восхищение русским музыкальным искусством, которое всегда оказывало на меня благотворное влияние». Даниэль Лесюр — человек широких общественных интересов. Он известен также как прекрасный педагог и организатор: в течение пяти лет Лесюр возглавлял одно из крупнейших высших учебных заведений Франции — Schola cantorum, одновременно ведя там контрапункт, фугу и композицию. Его выступления в печати, на страницах журнала «La musique» отличаются ясностью и четкостью мысли, глубиной и тонкостью высказываний. Усилиями Лесюра в 1967 году был организован музыкальный отдел французского телевидения.

Он почетный член Парижской консерватории. В последнее время композитор отдает много сил и времени работе в Министерстве культуры Франции. В числе недавних сочинений Лесюра — Симфония (1975), Ноктюрн для гобоя и фортепиано (1976), Ноктюрн для скрипки и фортепиано (1977), «Novelette» для флейты и фортепиано и «Marine» для арфы и фортепиано (обе 1 978).

В настоящее время композитор работает над новой оперой. Лесюр в расцвете сил, полон творческих планов и оптимизма. «Если живописец может работать один на один со своей палитрой, то работа композитора всегда предполагает контакт с другими людьми. В первую очередь с исполнителями его произведения, затем со слушателями. Когда я сочиняю, я всегда думаю о музыкантах, которые будут исполнять мое сочинение, о слушателях, которым оно адресовано!»

Можно с уверенностью сказать, что крупный музыкант современной Франции Даниэль Лесюр еще не раз порадует слушателей прекрасными и благородными произведениями.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание