Выпуск № 12 (457) | 1976 - страница 37

— Но вот подготовительный период заканчивается, оркестранты садятся в самолет, приземляются в очередной стране, и — Вы, Юрий Хатуевич, знаете это лучше меня — «лихорадка» дает знать о себе с новой силой, не правда ли?

— Да, согласен, но это уже другой вопрос. Интенсивность концертирования советских оркестров за рубежом — подчеркиваю, я говорю сейчас не только о нашем коллективе — совершенно непомерна. Вы знаете, я ловлю иногда себя на мысли: искусством ли мы занимаемся, если, к примеру, за месяц должны выступить 25–26 раз? Не более ли это походит на спорт, причем профессиональный спорт, а не любительский? А ведь играть приходится после нелегких перелетов, после 5–6-часовых переездов на автобусах. Нет, действительно, говорить здесь следует прежде всего о выносливости, а не о творчестве.

— А что можно, по Вашему мнению, сказать о репертуаре советских оркестров в зарубежных гастролях? Достаточно ли он разнообразен? Достаточно ли полно знакомим мы зарубежных слушателей с достижениями советской музыкальной культуры, с творчеством композиторов разных поколений, с лучшими сочинениями, созданными в наших союзных республиках?

— Думаю, что репертуар наш мог бы быть много разнообразнее. Я — за самое широкое представительство — национальное, стилевое, возрастное — в репертуаре произведений советских композиторов. Но, конечно, я как музыкант должен быть глубоко взволнован той партитурой, которая лежит на моем пульте. Без этого трудно рассчитывать на успех.

— Какие из своих гастролей Вы цените больше — самостоятельные или во главе руководимого Вами оркестра?

— Сегодня я отдаю предпочтение гастролям с оркестром, потому хотя бы, что, как я уже говорил, поездки эти «подстегивают» коллектив.

— Но ведь поездки во главе оркестра значительно усложняют Ваши задачи...

— Бесспорно, и, к сожалению, задачами часто далекими от искусства, и все-таки я именно за такие поездки. Гастроли дирижера без оркестра представляются мне намного менее результативной для него акцией. В самом деле: работа сложнейшая, часто по две репетиции в день, жизнь в чужих городах, огромная ответственность представлять свою страну — и все это, как бы лучше сказать, не имеет тенденции, при которой количество переходит в качество. Так бывает лишь тогда, когда работаешь со «своим» оркестром. Вложенное в него сегодня сторицей дает о себе знать завтра.

Это все верно до тех пор, пока речь не идет о встречах с коллективами уровня Филадельфийского оркестра (уже четвертый год по месяцу в сезоне я работаю с этим великим оркестром). Для музыканта такие встречи значат больше, нежели творческое удовлетворение.

— Если бы, подобно Ле Корбюзье, Вы написали «автомонографию», какие стороны собственной творческой индивидуальности Вы бы выделили как опреде ляющие? Каково Ваше личное представление о пройденной Вами как музыкантом эволюции?

— Сегодня мне уже не кажется, что я молодой дирижер. Теперь я с большей ответственностью отношусь к своей профессии. Сегодня я знаю, что не приемлю, знаю, что могу и хочу сказать.

Боюсь, что я не очень обстоятельно ответил на Ваш вопрос, но, признаться, я ведь не намереваюсь пока писать «автомонографию»...

— Не возникало ли у Вас желания передать накопленный опыт молодежи, не ощущали ли Вы в себе стремления к педагогической деятельности?

— Пока нет: из-за кочевого образа жизни, который я веду, постоянно гастролируя. Но я хочу по возможности помочь молодым способным дирижерам. Это желание реализуется в скором времени в работе со стажерами в Театре оперы и балета имени Кирова, где с весны 1976 года я работаю главным дирижером.

— Мы несколько раз уже в разговоре касались косвенно исполнительской молодежи. Скажите, что такое в Вашем представлении молодой исполнитель?

— Понятие «молодой исполнитель», помоему, относится к музыканту, чей талант не помножен еще на знания и опыт, словом, это понятие не только возрастное. Радостно, что и по возрасту молодые исполнители все более уверенно занимают сегодня передовые позиции в нашем искусстве, пользуются ува-

жением и симпатиями многочисленных слушателей. Мне кажется, исполнители в наши дни скорее мужают в творческом отношении, скорее обретают черты зрелости музыкального мышления при большей, чем прежде, технической оснащенности.

Достойно удивления, что музыканты-исполнители остаются сегодня фактически единственной категорией творческих работников нашей страны, не имеющей своей творческой организации, хотя бы наподобие ВТО или ВХО. Это касается, естественно, не только молодых исполнителей, но именно они, оканчивая консерваторию, оказываются нередко словно в безбрежном море без лоции, и именно им общение в рамках специальной творческой организации — о чем Ваш журнал писал неоднократно — дало бы больше, чем кому-либо другому.

— Как Вы относитесь к идее абонемента «Молодые дирижеры», который, вот уже несколько лет, проводит Ленинградская филармония?

— Идея в высшей степени благородная. Не стану перечислять имена тех, кто выступил за последние годы в рамках этого абонемента. По сути дела, едва ли не все дирижеры, зарекомендовавшие себя уже сегодня как талантливые музыканты. Скажу больше. Ныне ленинградский дирижерский абонемент исчерпал фронт молодых профессионалов и в концертах его начали появляться даже студенты, то есть, строго говоря, пока не дирижеры.

И еще одно соображение. Думаю, авторитет абонемента будет выше, если дебютировавшие в его концертах дирижеры и впоследствии окажутся частыми гостями нашей филармонии. Не все, конечно, а те, кто, успешно дебютировав, и дальше, что называется, не почил на лаврах. «Открывать» дирижеров-исполнителей нужно, но нельзя и «закрывать». А ведь не секрет, что даже те дирижеры, которых не назовешь уже молодыми, по крайней мере, по возрасту, дирижируют в Ленинграде до обидного редко. Это и Карл Ильич Элиасберг, и Эдуард Петрович Грикуров. Не избег общей участи и покойный уже ныне Н. С. Рабинович. Думаю, пришло время изменить создавшееся положение.

— Кому из своих коллег Вы более всего творчески симпатизируете? Устойчивы ли Ваши привязанности?

— Мои дирижерские пристрастия в общем устойчивы. Какими они сложились во мне еще в студенческие годы, такими в основном и остались. Конечно, кое-какие изменения внесло время. Если в молодости я принимал некоторых дирижеров безоговорочно, целиком, считая их абсолютно гармоничными, то сегодня, мне кажется, я вижу яснее наиболее сильные стороны каждого из них.

— А если говорить о зарубежных дирижерах?

— Здесь наиболее стабильно мое отношение к Караяну. Он покорил меня, прежде всего, как дирижер, дерзнувший «переступить» тактовую черту. Караян не изображает «постового», у него почти вовсе размыта так называемая дирижерская схема. О необходимости избегать «раза» говорили многие дирижеры, но Караян первый из тех, кого я знаю, практически до конца воплотил это стремление. Он дирижирует скорее сочинением, чем конкретными исполнителями. Так кажется с первого взгляда на его мануальную манеру. Это верно, но при этом он и каждого оркестранта заставляет быть артистом. Ведь для того, чтобы играть под руководством так дирижирующего дирижера, нужно в совершенстве знать исполняемое произведение — далеко не одну только свою инструментальную партию.

— Считаете ли Вы препятствием подобной манеры дирижирования опасение, что Вы не будете поняты оркестром? А сама техника дирижера? Не нуждается разве она в существенном обновлении для того, чтобы при сведенной к минимуму «схеме», мануальной сетке, достигнуть столь тесных контактов с оркестром в процессе исполнения?

— Как это ни парадоксально, техника дирижирования без «раза» не представляет для дирижера никакой сложности, да она по идее и не нова. Но вот полного контакта с коллективом добиться на самом деле очень непросто. Контактность же оркестрантов с дирижером и между собой уподобится при этом ансамблевой. Дирижер в этом случае перестает выступать в роли спасителя-стрелочника, «постового», коим для некоторых незадачливых оркестрантов продолжает еще оставаться. К сожалению, эта роль устраивает и некоторых дирижеров, усматривающих в этом свое назначение.

— Связываете ли Вы с подобной манерой дирижирования будущее самой дирижерской профессии?

— Я много размышлял над этим и склонен ответить на Ваш вопрос положительно. Иное

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание