Выпуск № 12 (457) | 1976 - страница 20

особенно ее вторая, медленная часть, где благодаря имитации народно-инструментальной импровизационности ясно проступает национальное своеобразие. Отметим также Квинтет для духовых инструментов дипломника О. Миндорашвили (класс А. Баланчивадзе), музыка его — выразительная, живая, с чертами жанровой характеристичности. Меньше понравились мне работы студентов Л. Брегвадзе, Е. Едигарян, Б. Диаквнишвили; тематизм в их музыке пока недостаточно индивидуализирован и отличается нарочитой «угловатостью».

В концертах молодежного пленума прозвучал ряд сочинений для симфонического и камерного оркестров. Мы познакомились с одной из первых крупных работ Г. Члаидзе (которого знали раньше по вокальному циклу «Хвала любви») — созданным еще в студенческие годы двухчастным Концертом для оркестра. В произведении этом, не вполне ровном по стилю, уже ясно заметен своеобразный, очень почвенный талант молодого композитора, обнаруживается интересное оркестровое чутье. Наиболее привлекает лирическая сфера концерта — его первая часть и заключительный раздел второй части (как бы репризаобрамление всего сочинения). Музыка эта — поэтичная, прозрачная, с тонким и причудливым инструментальным колоритом. Любопытно, что и в ряде произведений других авторов лучшие страницы, в которых наиболее рельефно проступают черты творческой индивидуальности, — медленные эпизоды (в чем тут причина, не берусь судить). Таковы заключительные разделы Концерта для оркестра М. Церцвадзе и «Музыки для оркестра» М. Одзели, медленная часть Симфонии В. Чулухадзе, в крайних частях которой еще заметна ученическая несамостоятельность (в данном отношении его вокальный цикл, упоминавшийся выше, несомненно, значительный шаг вперед). Медленные фрагменты наиболее примечательны и в Концерте для фортепиано с оркестром И. Габичвадзе (Габели). Произведение это написано с профессиональной «хваткой», свидетельствует о масштабности и национальной почвенности дарования его автора. Фортепианная фактура, форма, развитие — все выполнено очень крепко, с четким ощущением поставленных задач. Единственное нарушение музыкальной логики — три щипка струн фортепиано в финале, — прием, кажущийся здесь случайным, не вызванным необходимостью.

Порадовало первое знакомство с творчеством М. Баренбойма — его Концерт для скрипки с оркестром от начала до конца слушается с неослабевающим интересом. Музыке молодого автора чужда внешняя эффектность, главное в ней — выразительное мелодическое начало, раскрывающееся прежде всего в развернутых скрипичных соло.

В одном из симфонических концертов пленума были представлены работы Л. Чепелянского (Абхазия) и 3. Хабаловой (Южная Осетия). Л. Чепелянский, воспитанник Киевской консерватории, уже около десяти лет живет и работает в Сухуми. В его «Абхазской увертюре» использованы интонации и ритмы народной музыки; однако ладово-гармонический строй увертюры (скорее, так сказать, общеевропейский, чем национальный) , некая схематичность формы — все это свидетельствует о том, что автору есть над чем поработать. Хочется пожелать ему большей активности творческой мысли. Финал из Симфонии 3. Хабаловой не позволяет судить о замысле в целом; однако музыка эта, написанная в характере праздничного шествия, оставляет благоприятное впечатление своей динамичностью и оптимизмом, органичностью связей с народными истоками.

Среди других оркестровых произведений, обнаруживающих дарование авторов, их профессионализм, — часть из Симфонии Г. Джапаридзе, Vivace для струнных, фортепиано и литавр А Шанидзе, Музыка для 23 смычковых инструментов Э. Ломдаридзе, Концерт для струнного оркестра с литаврами А. Надирашвили

В показе произведений молодых композиторов приняли участие ведущие исполнительские силы республики. В особенности хочу выделить Государственный симфонический оркестр Грузии под управлением его художественного руководителя Д. Кахидзе, оркестр Государственного комитета по телевидению и радиовещанию (дирижеры Л. Киладзе и С. Коркоташвили), Камерный оркестр филармонии под руководством Э. Санадзе, Государственный квартет Грузии (К. Вардели, Т. Батиашвили, Н. Жвания, О. Чубинишвили), солистов, среди которых пианист Б. Гвазава, скрипач А. Детисов, прекрасные певцы Т. Чачава, Д. Мдивани, Э. Гарсеванишвили.

Концерты пленума показали, что крепкая технология, основы ремесла, словом, все то, без чего нельзя достичь мастерства, стали для композиторской молодежи Грузии общепринятой нормой. Стремление молодых авторов к связи с народной культурой, к выявлению индивидуального творческого лица, к постановке в музыке значительных проблем свидетельствует об успешном движении на пути к мастерству. Пожелаем же композиторам республики новых достижении.

...Позади концерты и творческая дискуссия молодежного пленума в Тбилиси. Несколько часов красивейшего пути на машине — через горы к живописному Дилижану и далее к заснеженному Севанскому перевалу, мимо еще покрытого зимним льдом легендарного озера, — и к вечеру мы уже в Ереване, в зале филармонии на открытии пленума Правления Союза композиторов Армении. Пленум посвящен симфонической музыке. Характерно: все чаще в республиканских композиторских организациях материалом творческих смотров становится какой-либо один жанр (вспомним, к примеру, недавно прошедшие «камерные» пленумы в той же Армении или в Латвии). Это, несомненно, лишнее подтверждение того, как масштабно ныне искусство советских композиторов.

В концертных программах симфонического пленума Армении были представлены произведения более чем двадцати авторов. Разные индивидуальности, сочинения признанных мастеров и дебюты молодежи — такова широкая панорама прошедшего смотра. И самое примечательное в ней — открытие новых граней талантов, рост мастерства, заметный у композиторов всех поколений. Вероятно, самый старший среди участников пленума — маститый Г. Егиазарян. Его Третья сюита из балета «Ара Прекрасный и Семирамида» оставила яркое впечатление театральной действенностью и темпераментностью музыки, сочностью оркестрового колорита, ритмическим богатством. В шести контрастных частях сюиты («Танец и сцена коронации Семирамиды», «Грезы», «Вариации Ара и Нуард», «Аралезы», «Песня и пляска девушек», Реквием) раскрываются две противостоящие друг другу образные сферы. Миру Семирамиды с его несколько условным «роскошным» ориентализмом и жесткой воинственностью противопоставлен ладово чистый, ритмически и интонационно связанный с армянским народным мелосом мир Ары Прекрасного и его любимой жены Нуард. Судя по исполненным фрагментам (и вспоминая слышанную ранее Первую сюиту из балета), «Ара Прекрасный», когда он наконец будет поставлен на сцене, может стать очень эффектным, красочным спектаклем. Вызывает удивление медлительность руководства Театра имени А. А. Спендиарова, все время откладывающего работу над произведением, которое имеет все шансы украсить национальный репертуар.

Другое яркое впечатление тоже связано с театральным жанром. Я имею в виду исполненные солистами, хором и оркестром театра фрагменты нового произведения Э. Оганесяна — оперы-балета «Давид Сасунский» (пролог, первая и четвертая картины). Мне кажется, у участников и гостей пленума осталось ощущение знакомства с монументальной героико-эпической фреской, написанной с большим размахом, подчас поистине генделевской силой. Э. Оганесян каждой своей новой работой доказывает, что мы имеем дело со страстным художником, обладающим вместе с тем точной и мудрой расчетливостью настоящего мастера. Таковы его произведения последних лет — балет «Антуни». две виолончельные сонаты и особенно «Давид Сасунский». Музыке композитора присущи эпическая суровость, внутренний драматизм, стилевая чистота, естественная и органичная связь с народной основой.

Мы услышали в концертах пленума пять симфоний, и в каждой из них ощутимо движение вперед их авторов.

Спустя год после премьеры Второй симфонии А. Тертерян показал следующую — Третью. В построении ее — трехчастный цикл с медленной средней частью — можно усмотреть некоторую связь с принципами формообразования Второй симфонии, но в то же время Третья воспринимается как сочинение абсолютно иное. Музыка симфонии трагична по характеру и смыслу. Она захватывает сразу, в ней слышится внутренняя программа — горячее, взволнованное повествование о тяжелом прошлом народа. Два контрастных пласта определяют драматургию всего цикла. Один из них рождается в начале первой части — в завораживающих своей остротой ритмах ударных инструментов, подобных воинственному призыву к действию, ритуальной пляске, грозной и неумолимой в своей нарастающей силе. Тревожно, набатно звучат возгласы меди, а в кульминации внезапно возникает пронзительно резкий тембр народного духового инструмента — зурны.

Этому впечатляющему пласту выразительности противостоят в первой части стонущие тихие фразы тромбона, а во второй — жалобная, печальная мелодия, исполняемая на дудуке — другом народном инструменте, тембр которого, отдаленно напоминающий низкую флейту, придает музыке неповторимый колорит. В третьей части — динамической репризе симфонии — конфликт двух пластов достигает еще большей трагической силы.

Зрелым мастером предстал в своей новой, Второй симфонии Э. Аристакесян. Пронизывающий все ее три части «дух» Комитаса, воплощенный в развитой Э. Аристакесяном поэтичной и печальной мелодии великого мастера в «матовом» звучании низкой флейты (это не только лейтмотив симфонии, но и носитель лейттембра), определяет эмоциональный строй

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание